68 цитат из книги «Донна Тартт. Тайная история» на каждый день

68 цитат из книги «Донна Тартт. Тайная история» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне подумалось, что она очень красива — тревожной, почти средневековой красотой, уловить которую не смог бы глаз случайного наблюдателя.

   Мне подумалось, что она очень красива — тревожной, почти средневековой красотой, уловить которую не смог бы глаз случайного наблюдателя.

   — Ричард Пэйпен · книга
2. «

   Честность — опасная добродетель.

   Честность — опасная добродетель.

   — Джулиан Морроу · книга
3. «

   Чтобы выйти так далеко за пределы сознания, требуется сверхчеловеческое усилие, но это пустяки по сравнению с тем, чего стоит возвращение.

   Чтобы выйти так далеко за пределы сознания, требуется сверхчеловеческое усилие, но это пустяки по сравнению с тем, чего стоит возвращение.

   — Генри Винтер · книга
4. «

   На мой взгляд, избыток учителей разлагает и губит молодые умы. Я знаю, современники едва ли со мной согласятся, но все же вспомните — у Платона был всего один учитель, равно как и у Александра.

   На мой взгляд, избыток учителей разлагает и губит молодые умы. Я знаю, современники едва ли со мной согласятся, но все же вспомните — у Платона был всего один учитель, равно как и у Александра.

   — Джулиан Морроу · книга
5. «

   — Горы мне всегда нравились больше, чем побережье. — Мне тоже. Наверное, в этом отношении мои вкусы можно назвать эллинистическими. Мне интересны замкнутые материковые пространства, труднодоступные места, глухомань. Море меня никогда не привлекало. Приходят на ум слова Гомера о мужах аркадских, помните? «…они небрегли о делах мореходных».

   — Горы мне всегда нравились больше, чем побережье. — Мне тоже. Наверное, в этом отношении мои вкусы можно назвать эллинистическими. Мне интересны замкнутые материковые пространства, труднодоступные места, глухомань. Море меня никогда не привлекало. Приходят на ум слова Гомера о мужах аркадских, помните? «…они небрегли о делах мореходных».

   — Генри Винтер · книга
6. «

   Время от времени стоит менять место, где спишь, — сны становятся интереснее.

   Время от времени стоит менять место, где спишь, — сны становятся интереснее.

   — Генри Винтер · книга
7. «

   …мысль об утрате контроля больше всего притягивает людей, привыкших постоянно себя контролировать…

   …мысль об утрате контроля больше всего притягивает людей, привыкших постоянно себя контролировать…

   — Джулиан Морроу · книга
8. «

   Взрослые дети (да, понимаю, оксюморон) инстинктивно тянутся к крайностям: молодой ученый — гораздо больший педант, чем его старший коллега.

   Взрослые дети (да, понимаю, оксюморон) инстинктивно тянутся к крайностям: молодой ученый — гораздо больший педант, чем его старший коллега.
9. «

   Красота редко несет покой и утешение. Напротив. Подлинная красота всегда тревожит.

   Красота редко несет покой и утешение. Напротив. Подлинная красота всегда тревожит.
10. «

    Если я что-то и умею, так это врать на ходу. Тут у меня своего рода талант.

    Если я что-то и умею, так это врать на ходу. Тут у меня своего рода талант.

    — Ричард Пэйпен · книга
11. «

    Он плыл по жизни, ведомый лишь тусклыми огнями привычек и стимулов, в полной уверенности, что, попадись на пути препятствие, он запросто преодолеет его одной только силой инерции.

    Он плыл по жизни, ведомый лишь тусклыми огнями привычек и стимулов, в полной уверенности, что, попадись на пути препятствие, он запросто преодолеет его одной только силой инерции.

    — Ричард Пэйпен · книга
12. «

    …я не распознал критический момент. Сдается мне, мы никогда не распознаем его вовремя.

    …я не распознал критический момент. Сдается мне, мы никогда не распознаем его вовремя.
13. «

    …даже самые вульгарные вещи не вызывают отвращения на рассвете.

    …даже самые вульгарные вещи не вызывают отвращения на рассвете.

    — Генри Винтер · книга
14. «

    Я чувствую, что все здесь пропитано запахом гнили, гнили перезревших плодов. Нигде и никогда жуткая механика рождений, совокуплений и смерти — этих чудовищных шестеренок жизни, которые греки называли miasma, скверной, — не была столь неприкрытой и в то же время столь коварно подмалеванной, нигде и никогда люди не верили так слепо в ложь, непостоянство и смерть, смерть, смерть.

    Я чувствую, что все здесь пропитано запахом гнили, гнили перезревших плодов. Нигде и никогда жуткая механика рождений, совокуплений и смерти — этих чудовищных шестеренок жизни, которые греки называли miasma, скверной, — не была столь неприкрытой и в то же время столь коварно подмалеванной, нигде и никогда люди не верили так слепо в ложь, непостоянство и смерть, смерть, смерть.
15. «

    После занятия я спустился вниз как во сне. Голова шла кругом, но при этом я с болезненной остротой ощущал, что я молод и полон сил и передо мной распахнул объятия чудный день — невыносимая синева неба, ветер, разбрасывающий желтые и красные листья пригоршнями конфетти. «В красоте заключен ужас. Всё, что мы называем прекрасным, заставляет нас содрогаться». В тот вечер я записал в дневнике: «Деревья охвачены шизофренией и постепенно теряют власть над собой — их новый пылающий цвет свел их с ума. Кто-то, кажется Ван Гог, сказал, что оранжевый — цвет безумия. Красота есть ужас. Мы хотим быть поглощенными ею, хотим найти прибежище в её очищающем пламени».

    После занятия я спустился вниз как во сне. Голова шла кругом, но при этом я с болезненной остротой ощущал, что я молод и полон сил и передо мной распахнул объятия чудный день — невыносимая синева неба, ветер, разбрасывающий желтые и красные листья пригоршнями конфетти. «В красоте заключен ужас. Всё, что мы называем прекрасным, заставляет нас содрогаться». В тот вечер я записал в дневнике: «Деревья охвачены шизофренией и постепенно теряют власть над собой — их новый пылающий цвет свел их с ума. Кто-то, кажется Ван Гог, сказал, что оранжевый — цвет безумия. Красота есть ужас. Мы хотим быть поглощенными ею, хотим найти прибежище в её очищающем пламени».

    — Ричард Пэйпен · книга
16. «

    Нет ничего ужасней кровопролития, но ведь именно наиболее кровавые места у Гомера и Эсхила зачастую оказываются самыми великолепными.

    Нет ничего ужасней кровопролития, но ведь именно наиболее кровавые места у Гомера и Эсхила зачастую оказываются самыми великолепными.

    — Джулиан Морроу · книга
17. «

    Оглядываясь назад, так легко расставить все части головоломки по местам.

    Оглядываясь назад, так легко расставить все части головоломки по местам.
18. «

    Она была уже ничуть не похожа на ту беззаботную девушку, в которую я когда-то влюбился, но оттого не менее прекрасна — красотой, которая не столько возбуждала эмоции, сколько властвовала над всем моим существом.

    Она была уже ничуть не похожа на ту беззаботную девушку, в которую я когда-то влюбился, но оттого не менее прекрасна — красотой, которая не столько возбуждала эмоции, сколько властвовала над всем моим существом.

    — Ричард Пэйпен · книга
19. «

    На свете нет ничего более одинокого и бестолкового, чем бессоница.

    На свете нет ничего более одинокого и бестолкового, чем бессоница.
20. «

    Прагматики бывают на удивление суеверны.

    Прагматики бывают на удивление суеверны.

    — Джулиан Морроу · книга