12 фраз из книги «Дж. М. Кутзее. Бесчестье», которые запомнились

12 цитат из книги «Дж. М. Кутзее. Бесчестье» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Целую вечность никто тянуть не обязан.

   Целую вечность никто тянуть не обязан.
2. «

   Бедная старушка Кэти [собака] в трауре. Никому она не нужна и знает это. Самое смешное, что у неё, скорее всего, куча отпрысков в окрестностях, и все они были бы рады разделить с ней кров. Но пригласить ее к себе не в их власти. Они — часть обстановки, часть тревожной сигнализации. Они оказывают нам честь, относясь к нам как к богам, а мы в ответ относимся к ним как к неодушевленным существам.

   Бедная старушка Кэти [собака] в трауре. Никому она не нужна и знает это. Самое смешное, что у неё, скорее всего, куча отпрысков в окрестностях, и все они были бы рады разделить с ней кров. Но пригласить ее к себе не в их власти. Они — часть обстановки, часть тревожной сигнализации. Они оказывают нам честь, относясь к нам как к богам, а мы в ответ относимся к ним как к неодушевленным существам.
3. «

   Мельница слухов вертится день и ночь, перемалывая репутации.

   Мельница слухов вертится день и ночь, перемалывая репутации.
4. «

   Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.

   Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.
5. «

   Науке пока неизвестно сколько может ждать человек.

   Науке пока неизвестно сколько может ждать человек.
6. «

   Непреклонность — не признак героизма.

   Непреклонность — не признак героизма.
7. «

   — Вы женаты? — Был. Дважды. Теперь нет. Он не говорит: «Теперь я довольствуюсь тем, что подвернётся». Не говорит: «Теперь я довольствуюсь шлюхами».

   — Вы женаты? — Был. Дважды. Теперь нет. Он не говорит: «Теперь я довольствуюсь тем, что подвернётся». Не говорит: «Теперь я довольствуюсь шлюхами».
8. «

   Когда она подносит чашку к губам, он склоняется над нею и касается ее щеки. — Вы очень красивы, — говорит он. — Надо будет подбить вас на какой-нибудь опрометчивый поступок. — Он снова прикасается к ее щеке. — Оставайтесь. Проведите со мной ночь. Поверх чашки она бросает на него твердый взгляд. — Зачем? — Затем, что это ваш долг. — Почему долг? — Почему? Потому что красота женщины не может принадлежать только ей одной. Это часть дара, который она приносит в мир. Так что она обязана этим даром делиться.

   Когда она подносит чашку к губам, он склоняется над нею и касается ее щеки. — Вы очень красивы, — говорит он. — Надо будет подбить вас на какой-нибудь опрометчивый поступок. — Он снова прикасается к ее щеке. — Оставайтесь. Проведите со мной ночь. Поверх чашки она бросает на него твердый взгляд. — Зачем? — Затем, что это ваш долг. — Почему долг? — Почему? Потому что красота женщины не может принадлежать только ей одной. Это часть дара, который она приносит в мир. Так что она обязана этим даром делиться.

   — Дэвид Лури · книга
9. «

   — Ну, в общем, добро пожаловать и оставайся. — Очень мило, что ты так говоришь, дорогая, но мне хотелось бы сохранить твою дружбу. А долгие визиты — это не для добрых друзей.

   — Ну, в общем, добро пожаловать и оставайся. — Очень мило, что ты так говоришь, дорогая, но мне хотелось бы сохранить твою дружбу. А долгие визиты — это не для добрых друзей.
10. «

    Дело сделано. Два имени на листке бумаги, его и её, бок о бок. Двое в постели, уже не любовники, но враги.

    Дело сделано. Два имени на листке бумаги, его и её, бок о бок. Двое в постели, уже не любовники, но враги.
11. «

    Наука ещё не определила пределов того, как долго может ждать человек. Быть может, вечность.

    Наука ещё не определила пределов того, как долго может ждать человек. Быть может, вечность.
12. «

    Но он отец, такова его доля, а отец, старея, все сильнее и сильнее привязывается — тут уж ничего не поделаешь — к дочери. Она обращается во второе его спасение, в невесту его возрожденной юности.

    Но он отец, такова его доля, а отец, старея, все сильнее и сильнее привязывается — тут уж ничего не поделаешь — к дочери. Она обращается во второе его спасение, в невесту его возрожденной юности.