11 цитат из книги «Джакомо Казанова. История моей жизни» со смыслом

Ниже 11 цитат из книги «Джакомо Казанова. История моей жизни»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Французы мне всегда нравились, а испанцы — никогда; у французов в манерах есть что-то такое приветливое, такое обязательное, что влечет к ним, как к давно знакомым; а у испанцев — какая-то гордость некстати, сообщающая им что-то отталкивающее и не располагающая в их пользу. Это не мешает тому, что французы неоднократно меня надували; испанцы же — никогда. Не надо верить собственному вкусу.

   Французы мне всегда нравились, а испанцы — никогда; у французов в манерах есть что-то такое приветливое, такое обязательное, что влечет к ним, как к давно знакомым; а у испанцев — какая-то гордость некстати, сообщающая им что-то отталкивающее и не располагающая в их пользу. Это не мешает тому, что французы неоднократно меня надували; испанцы же — никогда. Не надо верить собственному вкусу.
2. «

   Если вообще существует наслаждение, и им можно пользоваться, живя, то жизнь уже счастье. Есть и несчастья, но само их существование доказывает, что счастье в целом преобладает; так, ежели в купе роз найдешь несколько шипов, стоит ли из-за этого отрицать существование сих прекрасных цветов?

   Если вообще существует наслаждение, и им можно пользоваться, живя, то жизнь уже счастье. Есть и несчастья, но само их существование доказывает, что счастье в целом преобладает; так, ежели в купе роз найдешь несколько шипов, стоит ли из-за этого отрицать существование сих прекрасных цветов?
3. «

   Счастливы те, кто, не вредя другим, умеют доставлять себе удовольствие, и лишь безумцы воображают, что верховное Существо может радоваться воздержанию, страданиям и лишениям, которым подвергаются люди Ему в угоду, и любит только чудаков, которые обрекают себя на такое существование.

   Счастливы те, кто, не вредя другим, умеют доставлять себе удовольствие, и лишь безумцы воображают, что верховное Существо может радоваться воздержанию, страданиям и лишениям, которым подвергаются люди Ему в угоду, и любит только чудаков, которые обрекают себя на такое существование.

   — Джакомо Казанова · книга
4. «

   — Никогда не следует говорить кому-либо, что он не прав, а что он лишь ошибается. — Разве это не одно и то же? — Прошу прощения, сударь, но одно вежливо, а другое нет.

   — Никогда не следует говорить кому-либо, что он не прав, а что он лишь ошибается. — Разве это не одно и то же? — Прошу прощения, сударь, но одно вежливо, а другое нет.
5. «

   В неведении — всё наше прибежище: воистину счастливы те, кто лелеет его.

   В неведении — всё наше прибежище: воистину счастливы те, кто лелеет его.
6. «

   Эти три чувства: голода, влечения, ненависти — знакомы любому животному, но только человек может их предвкушать, представлять их в своем воображении, готовиться к их удовлетворению и сохранять их в памяти.

   Эти три чувства: голода, влечения, ненависти — знакомы любому животному, но только человек может их предвкушать, представлять их в своем воображении, готовиться к их удовлетворению и сохранять их в памяти.
7. «

   Недостатки темперамента неисправимы, так как темперамент образуется независимо от наших сил. Характер же слагается из ума и сердца; темперамент тут ни при чем; характер поэтому зависит от воспитания и, следовательно, доступен исправлению и изменению.

   Недостатки темперамента неисправимы, так как темперамент образуется независимо от наших сил. Характер же слагается из ума и сердца; темперамент тут ни при чем; характер поэтому зависит от воспитания и, следовательно, доступен исправлению и изменению.
8. «

   Женщина есть как бы книга, которая, хороша ли она или плоха, прежде всего пленяет нас своим титульным листом; ежели он не заинтересовывает нас, книга не внушает нам желания прочесть ее, и это желание стоит в прямом отношении к интересу, который он нам внушает. Титульный лист женщины читается сверху вниз, как и книга; и ножки женские все же занимают нас не более, нежели имя издателя. Во всяком случае, правы женщины, заботясь о своем лице, нарядах и манерах; ибо только этим могут они вызвать желание их прочесть у тех, кому природа не даровала при рождении преимущества слепоты.

   Женщина есть как бы книга, которая, хороша ли она или плоха, прежде всего пленяет нас своим титульным листом; ежели он не заинтересовывает нас, книга не внушает нам желания прочесть ее, и это желание стоит в прямом отношении к интересу, который он нам внушает. Титульный лист женщины читается сверху вниз, как и книга; и ножки женские все же занимают нас не более, нежели имя издателя. Во всяком случае, правы женщины, заботясь о своем лице, нарядах и манерах; ибо только этим могут они вызвать желание их прочесть у тех, кому природа не даровала при рождении преимущества слепоты.
9. «

   Истинная любовь всегда обязывает к сдержанности, опасение выглядеть чрезмерно экзальтированным зачастую приводит к тому, что осторожный любовник, боясь сказать слишком много, говорит слишком мало.

   Истинная любовь всегда обязывает к сдержанности, опасение выглядеть чрезмерно экзальтированным зачастую приводит к тому, что осторожный любовник, боясь сказать слишком много, говорит слишком мало.
10. «

    Счастливая или несчастная, жизнь есть все же единственное благо, коим обладает человек, и те, кто ее не любят, ее недостойны.

    Счастливая или несчастная, жизнь есть все же единственное благо, коим обладает человек, и те, кто ее не любят, ее недостойны.
11. «

    Не знающий себя, не знает ничего.

    Не знающий себя, не знает ничего.