36 цитат из книги «Джеффри Линдсей. Декстер во мраке», которые стоит перечитать

Ниже 36 цитат из книги «Джеффри Линдсей. Декстер во мраке»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ходячее мясо, — подумал он. — Глупее, чем овцы. А мы их пастухи.

   Ходячее мясо, — подумал он. — Глупее, чем овцы. А мы их пастухи.
2. «

   Так вот каково быть человеком? Идти по жизни, понимая, что ты просто приманка на веревочке, спотыкаясь на каждом шагу и чувствуя, как тигр идет по твоим следам?

   Так вот каково быть человеком? Идти по жизни, понимая, что ты просто приманка на веревочке, спотыкаясь на каждом шагу и чувствуя, как тигр идет по твоим следам?

   — Декстер Морган · книга
3. «

   Надежда всегда умирает тяжело.

   Надежда всегда умирает тяжело.

   — Декстер Морган · книга
4. «

   Если в жизни происходит что-то плохое, это можно использовать в своих интересах; главное — правильно смотреть на вещи.

   Если в жизни происходит что-то плохое, это можно использовать в своих интересах; главное — правильно смотреть на вещи.

   — Декстер Морган · книга
5. «

   Еще в юности мне довелось однажды видеть по телевизору эстрадное представление. Человек поместил множество тарелок на концы нескольких гибких крутящихся стержней и поднял их в воздух, заставляя тарелки вращаться. Если он замедлял вращение, даже на мгновение, одна из тарелок начинала раскачиваться, а затем падала на землю, а за ней и все остальные. Потрясающая метафора жизни, не так ли? Мы все стараемся, чтобы наши тарелки вращались в воздухе, но стоит только их туда поместить, и уже нельзя спустить с них глаз, приходится потеть и обходиться без отдыха. Только в жизни кто-то все время норовит добавить тарелок, а стержни умыкает. И каждый раз, когда вам кажется, что с вашими тарелками все в порядке, вдруг слышится грохот за спиной и целая куча тарелок, о существовании которых вы даже не подозревали, начинает валиться на землю.

   Еще в юности мне довелось однажды видеть по телевизору эстрадное представление. Человек поместил множество тарелок на концы нескольких гибких крутящихся стержней и поднял их в воздух, заставляя тарелки вращаться. Если он замедлял вращение, даже на мгновение, одна из тарелок начинала раскачиваться, а затем падала на землю, а за ней и все остальные. Потрясающая метафора жизни, не так ли? Мы все стараемся, чтобы наши тарелки вращались в воздухе, но стоит только их туда поместить, и уже нельзя спустить с них глаз, приходится потеть и обходиться без отдыха. Только в жизни кто-то все время норовит добавить тарелок, а стержни умыкает. И каждый раз, когда вам кажется, что с вашими тарелками все в порядке, вдруг слышится грохот за спиной и целая куча тарелок, о существовании которых вы даже не подозревали, начинает валиться на землю.

   — Декстер Морган · книга
6. «

   Настанет ли когда-нибудь конец этой боли и страданиям, которые я вынужден терпеть? Ох, о чем я говорю, жизнь — это страдание.

   Настанет ли когда-нибудь конец этой боли и страданиям, которые я вынужден терпеть? Ох, о чем я говорю, жизнь — это страдание.

   — Декстер Морган · книга
7. «

   Декстер всегда готов аплодировать щедрым душам. Что касается меня, то я тоже их приветствую, поскольку благотворительность указывает на то, что за маской матери Терезы почти всегда скрывается нечто нечестивое, злое и издевательское. Нет, я никогда не сомневался в том, что где-то в недрах человеческого сердца действительно обитает дух добра и щедрости, замешенный на любви к своим собратьям. Конечно, такой дух существует. То есть я хочу сказать, что он должен где-то существовать. Просто я его никогда не видел.

   Декстер всегда готов аплодировать щедрым душам. Что касается меня, то я тоже их приветствую, поскольку благотворительность указывает на то, что за маской матери Терезы почти всегда скрывается нечто нечестивое, злое и издевательское. Нет, я никогда не сомневался в том, что где-то в недрах человеческого сердца действительно обитает дух добра и щедрости, замешенный на любви к своим собратьям. Конечно, такой дух существует. То есть я хочу сказать, что он должен где-то существовать. Просто я его никогда не видел.

   — Декстер Морган · книга
8. «

   Занимаясь своим исследованием человеческих существ в течение жизни, я обнаружил, что, как ни старайся, предотвратить наступление понедельника не удастся. Конечно, люди не прекращают попыток, но понедельник все равно настигает их и всем трутням приходится вновь влачить свою унылую рабочую жизнь, полную бессмысленного тяжелого труда и страданий. Эта мысль всегда утешает меня.

   Занимаясь своим исследованием человеческих существ в течение жизни, я обнаружил, что, как ни старайся, предотвратить наступление понедельника не удастся. Конечно, люди не прекращают попыток, но понедельник все равно настигает их и всем трутням приходится вновь влачить свою унылую рабочую жизнь, полную бессмысленного тяжелого труда и страданий. Эта мысль всегда утешает меня.

   — Декстер Морган · книга
9. «

   Более подозрительным, чем ближайший родственник, может быть лишь ближайший родственник, служащий в полиции.

   Более подозрительным, чем ближайший родственник, может быть лишь ближайший родственник, служащий в полиции.

   — Декстер Морган · книга
10. «

    Чувство юмора полезно в любых отношениях.

    Чувство юмора полезно в любых отношениях.

    — преподобный Джиллс · книга
11. «

    В жизни нет никакой справедливости. «Справедливость» — грязное слово, и я был бы вам очень благодарен, если бы вы не использовали его в моем присутствии.

    В жизни нет никакой справедливости. «Справедливость» — грязное слово, и я был бы вам очень благодарен, если бы вы не использовали его в моем присутствии.

    — Декстер Морган · книга
12. «

    Да, я верую, преподобный. В человеческую жадность и глупость.

    Да, я верую, преподобный. В человеческую жадность и глупость.

    — Декстер Морган · книга
13. «

    Пассажир ответил ему немедленно и весьма выразительно... Он промолчал.

    Пассажир ответил ему немедленно и весьма выразительно... Он промолчал.
14. «

    Добро пожаловать в человеческую расу, Декстер, бесконечно ничтожную и бесполезную человеческую расу. Мы надеемся, что вам понравится ваше короткое и тягостное пребывание.

    Добро пожаловать в человеческую расу, Декстер, бесконечно ничтожную и бесполезную человеческую расу. Мы надеемся, что вам понравится ваше короткое и тягостное пребывание.

    — Декстер Морган · книга
15. «

    Жизнь — это в какой-то степени уродливая, гротескная вещь...

    Жизнь — это в какой-то степени уродливая, гротескная вещь...

    — Декстер Морган · книга
16. «

    Я не видел луну, которая, как я догадывался, насмешливо ухмыляется, глядя сверху вниз на нашу корчащуюся в своем ничтожестве хрупкую жизнь, скрашенную лишь чудовищами, отнимающими ее у других...

    Я не видел луну, которая, как я догадывался, насмешливо ухмыляется, глядя сверху вниз на нашу корчащуюся в своем ничтожестве хрупкую жизнь, скрашенную лишь чудовищами, отнимающими ее у других...

    — Декстер Морган · книга
17. «

    И, глядя на нее и детей, я словно видел марширующий в мою сторону серый ужас будущей жизни — жизни, состоящей из заседаний родительского комитета и велосипедов, ипотеки и собраний добровольных дружинников района, бойскаутов, герлскаутов, футбола, новых туфель и брекетов. Мысль о скучной, бесцветной второсортной жизни была столь мучительна, что я с трудом мог выносить ее. Она захлестнула меня острой болью, такой горькой, что я даже закрыл глаза... И тут почувствовал странное шевеление внутри, чувство нарастающей пульсации, ощущение, что все будет точно так, как должно, и теперь, и всегда, и вечно, а то, что должно вот-вот соединиться, не может быть разорвано никогда.

    И, глядя на нее и детей, я словно видел марширующий в мою сторону серый ужас будущей жизни — жизни, состоящей из заседаний родительского комитета и велосипедов, ипотеки и собраний добровольных дружинников района, бойскаутов, герлскаутов, футбола, новых туфель и брекетов. Мысль о скучной, бесцветной второсортной жизни была столь мучительна, что я с трудом мог выносить ее. Она захлестнула меня острой болью, такой горькой, что я даже закрыл глаза... И тут почувствовал странное шевеление внутри, чувство нарастающей пульсации, ощущение, что все будет точно так, как должно, и теперь, и всегда, и вечно, а то, что должно вот-вот соединиться, не может быть разорвано никогда.

    — Декстер Морган · книга
18. «

    Я ощутил, как меня захлестывают какие-то противные ощущения вроде тех, что бывают на начальной стадии гриппа. Неужели это эмоции, подмывающие беззащитные берега Декстера, как огромные приливные волны с токсичными отходами? Если так, то неудивительно, что люди такие жалкие существа. Это ужасный опыт.

    Я ощутил, как меня захлестывают какие-то противные ощущения вроде тех, что бывают на начальной стадии гриппа. Неужели это эмоции, подмывающие беззащитные берега Декстера, как огромные приливные волны с токсичными отходами? Если так, то неудивительно, что люди такие жалкие существа. Это ужасный опыт.

    — Декстер Морган · книга
19. «

    В который раз ловлю себя на мысли, что, дойдя до середины разговора, я не понимаю, о чем идет речь. Очень неприятное чувство, хотя, если бы это каждый раз осознавали все остальные, особенно в Вашингтоне, мир стал бы лучше.

    В который раз ловлю себя на мысли, что, дойдя до середины разговора, я не понимаю, о чем идет речь. Очень неприятное чувство, хотя, если бы это каждый раз осознавали все остальные, особенно в Вашингтоне, мир стал бы лучше.

    — Декстер Морган · книга
20. «

    Жизнь потекла дальше. Дни слиплись в недели.

    Жизнь потекла дальше. Дни слиплись в недели.

    — Декстер Морган · книга