145 лучших цитат из книги «Джеймс Джойс. Улисс»

145 цитат из книги «Джеймс Джойс. Улисс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В минуты высшего воодушевления наш дух словно пламенеющий уголь, сливаются воедино тот, кем я был, и тот, кто я есмь, и тот, кем, возможно, мне предстоит быть.

   В минуты высшего воодушевления наш дух словно пламенеющий уголь, сливаются воедино тот, кем я был, и тот, кто я есмь, и тот, кем, возможно, мне предстоит быть.

   — Шелли · книга
2. «

   В переломный момент человеческого бытия он жаждал исправить многие обстоятельства общественной жизни, следствия неравенства, алчности и розни между народами.

   В переломный момент человеческого бытия он жаждал исправить многие обстоятельства общественной жизни, следствия неравенства, алчности и розни между народами.
3. «

   Мысль, что не ты платишь — лучший соус к обеду.

   Мысль, что не ты платишь — лучший соус к обеду.
4. «

   Все эти жалкие свары, по его скромному разумению, болезненно возбуждающие шишку воинственности или какую-то железу совершено ошибочно объясняемые мотивами чести и знамени — на деле вопрос-то в них чаще всего в денежном вопросе, который стоит за всем, в алчности, в зависти, ведь люди ни в чем не знают предела.

   Все эти жалкие свары, по его скромному разумению, болезненно возбуждающие шишку воинственности или какую-то железу совершено ошибочно объясняемые мотивами чести и знамени — на деле вопрос-то в них чаще всего в денежном вопросе, который стоит за всем, в алчности, в зависти, ведь люди ни в чем не знают предела.
5. «

   Если бы он улыбнулся, то чему он улыбнулся бы? Мысли о том, что каждый, кто проникает, думает, что он проник первым, тогда как он всего лишь последний член в ряду предшествующих, пусть даже первый в ряду последующих, и каждый воображает, будто он первый, последний и один-единственный, тогда как он не первый, не последний и не один-единственный в ряду, что начинается в бесконечности и продолжается в бесконечность.

   Если бы он улыбнулся, то чему он улыбнулся бы? Мысли о том, что каждый, кто проникает, думает, что он проник первым, тогда как он всего лишь последний член в ряду предшествующих, пусть даже первый в ряду последующих, и каждый воображает, будто он первый, последний и один-единственный, тогда как он не первый, не последний и не один-единственный в ряду, что начинается в бесконечности и продолжается в бесконечность.
6. «

   Бывает, что насмешника не принимают всерьез, как раз когда он вполне серьезен.

   Бывает, что насмешника не принимают всерьез, как раз когда он вполне серьезен.
7. «

   Яды, вот единственные лекарства.

   Яды, вот единственные лекарства.
8. «

   Всевышний боже природа это самое прекрасное дикие горы и море на свете и бурные волны и милые сельские места где поля овса и пшеницы и всего на свете и стада пасутся кругом сердце радуется смотреть на озера реки цветы все это природа а эти что говорят будто бы Бога нет я ломаного гроша не дам за всю их ученость.

   Всевышний боже природа это самое прекрасное дикие горы и море на свете и бурные волны и милые сельские места где поля овса и пшеницы и всего на свете и стада пасутся кругом сердце радуется смотреть на озера реки цветы все это природа а эти что говорят будто бы Бога нет я ломаного гроша не дам за всю их ученость.

   — жена Блума · книга
9. «

   Во что веришь по-настоящему, то и существует.

   Во что веришь по-настоящему, то и существует.

   — Леопольд Блум · книга
10. «

    Вам кажутся темными мои слова? Тьма в наших душах — этого вам не кажется?

    Вам кажутся темными мои слова? Тьма в наших душах — этого вам не кажется?
11. «

    Идут из вегетарианской столовой. Там фрукты одни да силос. Бифштекс ни-ни. Если съешь, глаза этой коровы будут преследовать тебя до скончания всех времен.

    Идут из вегетарианской столовой. Там фрукты одни да силос. Бифштекс ни-ни. Если съешь, глаза этой коровы будут преследовать тебя до скончания всех времен.

    — Леопольд Блум · книга
12. «

    — Знаете, чем англичане гордятся? Какие самые гордые слова у англичан? — Что над его империей никогда не заходит солнце. — Это совсем не англичанин. Я вам скажу, чем он больше всего гордится: «Я никому не должен. Я за всю жизнь не занял ни у кого ни шиллинга».

    — Знаете, чем англичане гордятся? Какие самые гордые слова у англичан? — Что над его империей никогда не заходит солнце. — Это совсем не англичанин. Я вам скажу, чем он больше всего гордится: «Я никому не должен. Я за всю жизнь не занял ни у кого ни шиллинга».

    — мистер Дизи · книга
13. «

    Меня отталкивают насилие и нетерпимость в любом их виде. Этим ничего не остановишь и ничего не добьешься. Революция должна совершаться в рассрочку. Это же полная, вопиющая бессмыслица – ненавидеть людей за то, что они живут, так сказать, не на нашей улице и болтают не на нашем наречии.

    Меня отталкивают насилие и нетерпимость в любом их виде. Этим ничего не остановишь и ничего не добьешься. Революция должна совершаться в рассрочку. Это же полная, вопиющая бессмыслица – ненавидеть людей за то, что они живут, так сказать, не на нашей улице и болтают не на нашем наречии.

    — Леопольд Блум · книга
14. «

    Какая домашняя проблема нередко заботила его столь же сильно, как — если не больше чем — любая другая? Чем занимать наших жен.

    Какая домашняя проблема нередко заботила его столь же сильно, как — если не больше чем — любая другая? Чем занимать наших жен.
15. «

    Закрой глаза и смотри.

    Закрой глаза и смотри.
16. «

    Для рекламы любое место годится.

    Для рекламы любое место годится.
17. «

    Как живется в доме Без паштетов Сливи? Тоскливо. А с ними жизнь словно рай.

    Как живется в доме Без паштетов Сливи? Тоскливо. А с ними жизнь словно рай.

    — Леопольд Блум · книга
18. «

    Тема брата-обманщика, брата-захватчика, брата-прелюбодея или же брата, в котором все это сразу, была тем для Шекспира, что всегда с собой.

    Тема брата-обманщика, брата-захватчика, брата-прелюбодея или же брата, в котором все это сразу, была тем для Шекспира, что всегда с собой.

    — Стивен Дедал · книга
19. «

    Бедные саврасы! Плевать им на все, уткнули длинные морды в свои торбы, знать ничего не знают и забот никаких. Слишком сыты, чтобы разговаривать.

    Бедные саврасы! Плевать им на все, уткнули длинные морды в свои торбы, знать ничего не знают и забот никаких. Слишком сыты, чтобы разговаривать.

    — Леопольд Блум · книга
20. «

    Человек, который так держится за то, что он именует своими правами на то, что он именует себе причитающимся, — он будет цепко держаться и за то, что он именует своими правами на ту, кого он именует своей женой. И пусть никакой окрестный сэр смайл не пожелает вола его, или жены его, или раба, или рабыни его, или осла его.

    Человек, который так держится за то, что он именует своими правами на то, что он именует себе причитающимся, — он будет цепко держаться и за то, что он именует своими правами на ту, кого он именует своей женой. И пусть никакой окрестный сэр смайл не пожелает вола его, или жены его, или раба, или рабыни его, или осла его.

    — Стивен Дедал · книга