Подборка · 40 цитат из книги

40 цитат из книги «Джеймс Холлис. Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника», которые захочется сохранить

Собрали 40 цитат из книги «Джеймс Холлис. Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 25 30 38 39 41 42 50 75 100 125 все варианты

Большинство организаций не уделяет внимания проблемам, связанным с качеством жизни своих работников. Такие вопросы многим руководителям кажутся излишним и дорогим баловством. Но работники половину жизни проводят в созданной в организации атмосфере, которая непосредственно влияет на их нравственное состояние, а то, в свою очередь, — на производительность труда.
Большинство организаций не уделяет внимания проблемам, связанным с качеством жизни своих работников. Такие вопросы многим руководителям кажутся излишним и дорогим баловством. Но работники половину жизни проводят в созданной в организации атмосфере, которая непосредственно влияет на их нравственное состояние, а то, в свою очередь, — на производительность труда.
Если мы станем проводить дальнейшую аналогию между личными и корпоративными отношениями, то можем прийти к выводу, что «лечение» корпоративной культуры должно использовать те же приемы и стратегии, что и лечение отдельных индивидов.
Если мы станем проводить дальнейшую аналогию между личными и корпоративными отношениями, то можем прийти к выводу, что «лечение» корпоративной культуры должно использовать те же приемы и стратегии, что и лечение отдельных индивидов.
Очевидно, что переживание близости будет активизировать у человека все его предыдущие переживания близкого Другого, в особенности первичные отношения с родителями. Таким образом, всегда будут присутствовать ранимость, постоянная потребность в заботе и внимании, поведенческие стратегии самых первых непроизвольных способов сближения, и это всегда будет мешать формированию отношений в настоящем. По существу даже образ любимого Другого сильно искажен родительскими комплексами. Это не значит, что в своем Возлюбленном мы ищем мать или отца; это значит, что при вступлении в близкие отношения у нас возобновляется аналогичное ощущение Первых Других, которое отыгрывается в сценариях, взятых из нашей индивидуальной истории.
Очевидно, что переживание близости будет активизировать у человека все его предыдущие переживания близкого Другого, в особенности первичные отношения с родителями. Таким образом, всегда будут присутствовать ранимость, постоянная потребность в заботе и внимании, поведенческие стратегии самых первых непроизвольных способов сближения, и это всегда будет мешать формированию отношений в настоящем. По существу даже образ любимого Другого сильно искажен родительскими комплексами. Это не значит, что в своем Возлюбленном мы ищем мать или отца; это значит, что при вступлении в близкие отношения у нас возобновляется аналогичное ощущение Первых Других, которое отыгрывается в сценариях, взятых из нашей индивидуальной истории.
Разумеется, жизнь в этом мире не позволяет избежать эмоциональных травм, да это и нежелательно. Однажды в газете «Сиэттл Пост-Интеллидженсер» я прочитал об одном забавном случае. В статье говорилось о некой английской паре, которой было отказано в усыновлении ребенка по той причине, что, «к сожалению», они были слишком счастливы в браке. Им отказали потому, что они не смогут создать в семье атмосферу, в которой у ребенка было бы достаточно негативных переживаний, а потому они не смогут его воспитать так, чтобы он был готов жить в реальном мире. Огромный опыт работников этого сиротского приюта привел их к выводу, что ключевыми составляющими развития человеческого Я являются способность переносить мучительные страдания и умение к ним адаптироваться.
Разумеется, жизнь в этом мире не позволяет избежать эмоциональных травм, да это и нежелательно. Однажды в газете «Сиэттл Пост-Интеллидженсер» я прочитал об одном забавном случае. В статье говорилось о некой английской паре, которой было отказано в усыновлении ребенка по той причине, что, «к сожалению», они были слишком счастливы в браке. Им отказали потому, что они не смогут создать в семье атмосферу, в которой у ребенка было бы достаточно негативных переживаний, а потому они не смогут его воспитать так, чтобы он был готов жить в реальном мире. Огромный опыт работников этого сиротского приюта привел их к выводу, что ключевыми составляющими развития человеческого Я являются способность переносить мучительные страдания и умение к ним адаптироваться.
В таком случае лучший способ усовершенствовать свои отношения с другими и с трансцендентным — максимально полно осознать свое отношение к себе.
..великая ложная идея – мечта о бессмертии. Мы знаем, что мы смертны; нам хорошо известна статистика; наконец, мы читаем газеты. При этом каждому из нас внутренне хотелось бы ощутить свою исключительность. Конечно же, именно я по той или иной причине стану исключением и буду жить вечно. Разумеется, мы знаем, что будет совсем не так, но эта фантазия чрезвычайно живуча. Другая великая ложная идея, овладевшая умами людей, – это мечта о Добром Волшебнике. В ее основе лежит убеждение, что существует человек, который создан именно для нас: он сделает нашу жизнь осмысленной и интересной и исправит изъяны, которые существуют в ней. Он будет жить только для нас, читать наши мысли и удовлетворять наши самые глубокие потребности. Он будет добрым родителем, который защитит нас от страданий, и избавит нас, если нам повезет, от очень опасного путешествия – индивидуации.
..великая ложная идея – мечта о бессмертии. Мы знаем, что мы смертны; нам хорошо известна статистика; наконец, мы читаем газеты. При этом каждому из нас внутренне хотелось бы ощутить свою исключительность. Конечно же, именно я по той или иной причине стану исключением и буду жить вечно. Разумеется, мы знаем, что будет совсем не так, но эта фантазия чрезвычайно живуча. Другая великая ложная идея, овладевшая умами людей, – это мечта о Добром Волшебнике. В ее основе лежит убеждение, что существует человек, который создан именно для нас: он сделает нашу жизнь осмысленной и интересной и исправит изъяны, которые существуют в ней. Он будет жить только для нас, читать наши мысли и удовлетворять наши самые глубокие потребности. Он будет добрым родителем, который защитит нас от страданий, и избавит нас, если нам повезет, от очень опасного путешествия – индивидуации.
Требуется немало мужества, чтобы задать фундаментальный вопрос: «Из того, что я хочу от этого Другого, что я должен сделать для себя сам?» Например, если я хочу, чтобы Другой позаботился о моей самооценке, то мои ожидания направлены не по адресу. Если я жду, что Другой будет добрым родителем и позаботится обо мне, значит, я еще не слишком взрослый. Если я жду, что Другой избавит меня от страхов и ужасов во время жизненного странствия, значит, я уклоняюсь от главной задачи и основной причины моего пребывания на земле.
Требуется немало мужества, чтобы задать фундаментальный вопрос: «Из того, что я хочу от этого Другого, что я должен сделать для себя сам?» Например, если я хочу, чтобы Другой позаботился о моей самооценке, то мои ожидания направлены не по адресу. Если я жду, что Другой будет добрым родителем и позаботится обо мне, значит, я еще не слишком взрослый. Если я жду, что Другой избавит меня от страхов и ужасов во время жизненного странствия, значит, я уклоняюсь от главной задачи и основной причины моего пребывания на земле.
Юнг как-то заметил, что наша жизнь — это «лучезарная пауза между двумя великими таинствами».
— Карл Густав Юнг · книга
Согласно моему опыту, чаще всего именно женщины стремятся к изменению и развитию. Может быть, так оно и есть, ибо женщины, наверное, более сосредоточены на межличностных отношениях, а мужчины больше связывают свое благополучие с такими внешними факторами, как карьера и собственность. И те, и другие могут быть в равной степени несчастны, но в центре их внимания — совершенно разные вещи.
Согласно моему опыту, чаще всего именно женщины стремятся к изменению и развитию. Может быть, так оно и есть, ибо женщины, наверное, более сосредоточены на межличностных отношениях, а мужчины больше связывают свое благополучие с такими внешними факторами, как карьера и собственность. И те, и другие могут быть в равной степени несчастны, но в центре их внимания — совершенно разные вещи.
...но слишком часто Другой становится для нас сверхценным только из-за нашего обесценивания себя.
Любить Другого — значит чувствовать эти раны, быть внимательным к тому, что случилось и что происходит с этим человеком. Множество слов — например, compassion (сочувствие), empathy (эмпатия), sympathy (симпатия) происходят от латинского и греческого passio и pathos, означающих «страдание». Быть открытым Другому — это означает желание открыться, чтобы испытать страдания. Кто не хочет страдать, тот, по мнению Гете, является всего лишь беспокойным гостем на земле.
Любить Другого — значит чувствовать эти раны, быть внимательным к тому, что случилось и что происходит с этим человеком. Множество слов — например, compassion (сочувствие), empathy (эмпатия), sympathy (симпатия) происходят от латинского и греческого passio и pathos, означающих «страдание». Быть открытым Другому — это означает желание открыться, чтобы испытать страдания. Кто не хочет страдать, тот, по мнению Гете, является всего лишь беспокойным гостем на земле.
По мнению Фрейда, религии возникали из экзистенциальной потребности человека в отстаивании своей автономии в условиях враждебной ему природы. Развитие цивилизации, полагал он, состоит в отказе от инстинктов ради достижения абстрактных целей, например, коллективной безопасности. Такая двойная цель — создание «иллюзии» безопасности в небезопасном мире и принятие таких абстракций, как «долг», «жертва» и «служение племени», контролирует и направляет нарциссически обусловленное удовлетворение инстинкта. Фрейд пришел к выводу, что «главная задача цивилизации, ее raison d'être*, состоит в том, чтобы защитить нас от природы».
По мнению Фрейда, религии возникали из экзистенциальной потребности человека в отстаивании своей автономии в условиях враждебной ему природы. Развитие цивилизации, полагал он, состоит в отказе от инстинктов ради достижения абстрактных целей, например, коллективной безопасности. Такая двойная цель — создание «иллюзии» безопасности в небезопасном мире и принятие таких абстракций, как «долг», «жертва» и «служение племени», контролирует и направляет нарциссически обусловленное удовлетворение инстинкта. Фрейд пришел к выводу, что «главная задача цивилизации, ее raison d'être*, состоит в том, чтобы защитить нас от природы».
— Фрейд · книга
Отношения священны, как пространство для развития души.
Если бы я принял тот факт, что Бог любит меня безусловно, «не дергая за ниточки», мне не нужно было бы искать поддержки у окружающих. Я был бы способен «быть» самим собой и стремиться к другим и вступать с ними в близкие отношения… Когда в нас ослабевает такая вера, мы становимся жертвами своих мыслей о том, что нас действительно не любят и что нам необходимо заслужить любовь других. Если вся любовь идет от Бога и начинается с Бога, то создается совершенно иная перспектива в отношении того, что значит любить других и быть ими любимым.
Если бы я принял тот факт, что Бог любит меня безусловно, «не дергая за ниточки», мне не нужно было бы искать поддержки у окружающих. Я был бы способен «быть» самим собой и стремиться к другим и вступать с ними в близкие отношения… Когда в нас ослабевает такая вера, мы становимся жертвами своих мыслей о том, что нас действительно не любят и что нам необходимо заслужить любовь других. Если вся любовь идет от Бога и начинается с Бога, то создается совершенно иная перспектива в отношении того, что значит любить других и быть ими любимым.
Самоубийство — это «логическое» продолжение исходной бессознательной предпосылки: «Моя душа, вся моя жизнь находится в руках у этого Другого». Когда оказывается, что Другого для меня нет, или он меня отвергает, или я ощущаю себя беспомощным под напором внешних сил, то я мучительно страдаю из-за потери ощущения своего Я. Утратив это ощущение, я превращаюсь в ничто, и тогда моя логика говорит, что я должен покончить с собой, чтобы не потерять себя. Человек, находящийся в состоянии крайнего возбуждения, не замечает «порочного круга», присущего этой логической аргументации.
Самоубийство — это «логическое» продолжение исходной бессознательной предпосылки: «Моя душа, вся моя жизнь находится в руках у этого Другого». Когда оказывается, что Другого для меня нет, или он меня отвергает, или я ощущаю себя беспомощным под напором внешних сил, то я мучительно страдаю из-за потери ощущения своего Я. Утратив это ощущение, я превращаюсь в ничто, и тогда моя логика говорит, что я должен покончить с собой, чтобы не потерять себя. Человек, находящийся в состоянии крайнего возбуждения, не замечает «порочного круга», присущего этой логической аргументации.
Традиционно любовь и брак никогда не были тождественны; они очень редко, как поется в известной старой песне, составляли единое целое, «как лошадь и экипаж». Фактически лишь чуть более ста лет назад «глас народа» объявил, что любовь и брак — это одно и то же. Это вовсе не значит, что люди, которые соглашались быть супругами, не любили друг друга; но общее социально-историческое назначение брака заключалась в том, чтобы привнести стабильность в общество, а вовсе не осчастливить отдельных людей или способствовать процессу их взаимной индивидуации.
Традиционно любовь и брак никогда не были тождественны; они очень редко, как поется в известной старой песне, составляли единое целое, «как лошадь и экипаж». Фактически лишь чуть более ста лет назад «глас народа» объявил, что любовь и брак — это одно и то же. Это вовсе не значит, что люди, которые соглашались быть супругами, не любили друг друга; но общее социально-историческое назначение брака заключалась в том, чтобы привнести стабильность в общество, а вовсе не осчастливить отдельных людей или способствовать процессу их взаимной индивидуации.
Разумеется, радость от присутствия Другого, доверие, заботливое внимание и согласие могут длиться долго. Мы знаем слово, которое обозначает это продолжительное чувство; это слово — любовь.
Вся жизнь строится на отношениях. Как мы уже знаем, качество наших взаимоотношений с окружающими непосредственно зависит от того, как мы относимся к себе, которое, в свою очередь, во многом определяется интериоризацией наших взаимоотношений с Первыми Другими. Итак, мы всегда переносим в настоящий момент и в настоящие отношения психодинамику, сформированную в другое время и в другом месте. А другие люди, в свою очередь, переносят на нac свою психологическую историю. Таким образом, даже оставаясь одни, мы никогда не освобождаемся от психодинамики отношений с людьми.
Вся жизнь строится на отношениях. Как мы уже знаем, качество наших взаимоотношений с окружающими непосредственно зависит от того, как мы относимся к себе, которое, в свою очередь, во многом определяется интериоризацией наших взаимоотношений с Первыми Другими. Итак, мы всегда переносим в настоящий момент и в настоящие отношения психодинамику, сформированную в другое время и в другом месте. А другие люди, в свою очередь, переносят на нac свою психологическую историю. Таким образом, даже оставаясь одни, мы никогда не освобождаемся от психодинамики отношений с людьми.
Юнг писал: Каждый учитель и воспитатель… должен постоянно себя спрашивать, действительно ли он следует своему учению в отношении самого себя и в своей собственной жизни, исходя из своих знаний и с совершенно ясным сознанием. Психотерапия учит нас, что, в конечном счете, целебное воздействие имеют не знания и не технические приемы, а личность врача. То же самое относится к образованию: оно предполагает самообразование
Юнг писал: Каждый учитель и воспитатель… должен постоянно себя спрашивать, действительно ли он следует своему учению в отношении самого себя и в своей собственной жизни, исходя из своих знаний и с совершенно ясным сознанием. Психотерапия учит нас, что, в конечном счете, целебное воздействие имеют не знания и не технические приемы, а личность врача. То же самое относится к образованию: оно предполагает самообразование
Все отношения начинаются и заканчиваются разрывом, отделением, сепарацией. Кровеносная система матери соединяет нас с пульсом и ритмом космоса. Затем мы разрываем связь с Матерью, отделяемся от космоса, отделяемся от богов, отделяемся навсегда. И мы завершаем все отношения с людьми посредством отделения, которое мы называем смертью. Эта жуткая, ухмыляющаяся гостья является даже на брачную церемонию, напоминая счастливой паре, только что поклявшейся во взаимной и вечной любви, что, дав эту клятву, каждый из них дал свое согласие на потерю другого.
Все отношения начинаются и заканчиваются разрывом, отделением, сепарацией. Кровеносная система матери соединяет нас с пульсом и ритмом космоса. Затем мы разрываем связь с Матерью, отделяемся от космоса, отделяемся от богов, отделяемся навсегда. И мы завершаем все отношения с людьми посредством отделения, которое мы называем смертью. Эта жуткая, ухмыляющаяся гостья является даже на брачную церемонию, напоминая счастливой паре, только что поклявшейся во взаимной и вечной любви, что, дав эту клятву, каждый из них дал свое согласие на потерю другого.

20 из 40