40 цитат из книги «Джек Керуак. Бродяги Дхармы» — читать онлайн

Ниже 40 цитат из книги «Джек Керуак. Бродяги Дхармы»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мелкие цветочки росли повсюду среди камней, никто их об этом не просил, так же как и меня.

   Мелкие цветочки росли повсюду среди камней, никто их об этом не просил, так же как и меня.
2. «

   Алва говорит, пока такие, как мы, залипают на том, чтобы стать настоящими восточными людьми и носить халаты, по-настоящему восточные люди читают про сюрреализм, про Чарлза Дарвина и торчат от западных деловых костюмов.

   Алва говорит, пока такие, как мы, залипают на том, чтобы стать настоящими восточными людьми и носить халаты, по-настоящему восточные люди читают про сюрреализм, про Чарлза Дарвина и торчат от западных деловых костюмов.
3. «

   Раз я процитировал ему строчку откуда-то, насчет того, что человек растет благодаря страданию, а он сказал: «Если б я рос благодаря страданию, я уже был бы ростом с этот дом».

   Раз я процитировал ему строчку откуда-то, насчет того, что человек растет благодаря страданию, а он сказал: «Если б я рос благодаря страданию, я уже был бы ростом с этот дом».
4. «

   Счастье. В одних плавках, босиком, диковласый, в красной тьме костра пою, тяну вино, прыгаю, бегаю — вот так жить надо. Совсем один, свободный, в мягких песках пляжа рядом со вздохом моря.

   Счастье. В одних плавках, босиком, диковласый, в красной тьме костра пою, тяну вино, прыгаю, бегаю — вот так жить надо. Совсем один, свободный, в мягких песках пляжа рядом со вздохом моря.
5. «

   – Знаешь, какая у меня молитва? – Какая? – Я сажусь и говорю: перечисляю всех друзей, всех родственников, всех врагов, одного за другим, без всяких обид и благодарностей, без гнева, без ничего, и говорю типа вот так: «Джафи Райдер, равно пустой, равно любимый, равно грядущий Будда», потом перехожу к следующему, скажем: «Дэвид О. Селзник, равно пустой, равно любимый, равно грядущий Будда», хоть и не беру таких имён, как Дэвид О. Селзник, я беру только тех, кого знаю, ибо когда я произношу «равно грядущий Будда», я хочу думать об их глазах – возьми вот, к примеру, Морли, его голубые глаза ща очками: как подумаешь «равно грядущий Будда», подумай и об этих глазах – и точно вдруг увидишь подлинное тонкое спокойствие и истину его грядущей буддовости. А затем подумай о глазах своего врага.

   – Знаешь, какая у меня молитва? – Какая? – Я сажусь и говорю: перечисляю всех друзей, всех родственников, всех врагов, одного за другим, без всяких обид и благодарностей, без гнева, без ничего, и говорю типа вот так: «Джафи Райдер, равно пустой, равно любимый, равно грядущий Будда», потом перехожу к следующему, скажем: «Дэвид О. Селзник, равно пустой, равно любимый, равно грядущий Будда», хоть и не беру таких имён, как Дэвид О. Селзник, я беру только тех, кого знаю, ибо когда я произношу «равно грядущий Будда», я хочу думать об их глазах – возьми вот, к примеру, Морли, его голубые глаза ща очками: как подумаешь «равно грядущий Будда», подумай и об этих глазах – и точно вдруг увидишь подлинное тонкое спокойствие и истину его грядущей буддовости. А затем подумай о глазах своего врага.

   — Смит · книга
6. «

   В этом мире жить невозможно, но больше негде.

   В этом мире жить невозможно, но больше негде.
7. «

   Все валяются в грязи, чтобы подтвердить кристальную истину состраданья.

   Все валяются в грязи, чтобы подтвердить кристальную истину состраданья.
8. «

   ... это мир полный скитальцев с рюкзаками. Бродяг Дхармы, отказывающихся подписаться под общим требованием потреблять продукцию, а значит — и работать ради привилегии потреблять все это дерьмо, которое им все равно ни к чему: холодильники, телевизоры, машины, ну, по крайней мере, новые и модные, масло для волос, дезодоранты и прочее барахло, которое в конце-концов неделю спустя все равно окажется на помойке, все они — узники потогонной системы, производства, потребления, работы, производства, потребления, у меня перед глазами видение великой рюкзачной революции..

   ... это мир полный скитальцев с рюкзаками. Бродяг Дхармы, отказывающихся подписаться под общим требованием потреблять продукцию, а значит — и работать ради привилегии потреблять все это дерьмо, которое им все равно ни к чему: холодильники, телевизоры, машины, ну, по крайней мере, новые и модные, масло для волос, дезодоранты и прочее барахло, которое в конце-концов неделю спустя все равно окажется на помойке, все они — узники потогонной системы, производства, потребления, работы, производства, потребления, у меня перед глазами видение великой рюкзачной революции..
9. «

   – Тебе не надо было срезать бороду, ты был похож на маленького счастливого мудреца. – Ну, я больше не маленький счастливый мудрец, я устал.

   – Тебе не надо было срезать бороду, ты был похож на маленького счастливого мудреца. – Ну, я больше не маленький счастливый мудрец, я устал.

   — Джафи · книга
10. «

    Ага, те, кто хорошие, остаются на небесах, они были на небесах с самого начала.

    Ага, те, кто хорошие, остаются на небесах, они были на небесах с самого начала.
11. «

    И знаешь, что было, Смит? Прихожу это я к буддистам на лекцию, а они все глушат неразбавленное сакэ чайными чашками, все уже хорошенькие. Вот чокнутые японские святые! Ты был прав! Никакой разницы! Мы нажрались и говорили о праджне! Было ништяк!

    И знаешь, что было, Смит? Прихожу это я к буддистам на лекцию, а они все глушат неразбавленное сакэ чайными чашками, все уже хорошенькие. Вот чокнутые японские святые! Ты был прав! Никакой разницы! Мы нажрались и говорили о праджне! Было ништяк!

    — Джафи · книга
12. «

    Какой ты оральный, Смит, ты постоянно ешь и пьешь.

    Какой ты оральный, Смит, ты постоянно ешь и пьешь.
13. «

    Смит, ты не представляешь себе, что это за привилегия — делать подарки другим.

    Смит, ты не представляешь себе, что это за привилегия — делать подарки другим.

    — Джафи · книга
14. «

    Ладно, МИР, — сказал я, — я буду тебя любить.

    Ладно, МИР, — сказал я, — я буду тебя любить.

    — Смит · книга
15. «

    Я был счастлив. В одних плавках, босиком, с распущенными волосами, в красной тьме костра я пел, потягивал вино, плевался, прыгал, бегал — вот как надо жить.

    Я был счастлив. В одних плавках, босиком, с распущенными волосами, в красной тьме костра я пел, потягивал вино, плевался, прыгал, бегал — вот как надо жить.

    — Джафи · книга
16. «

    – Какой ты оральный, Смит, ты постоянно ешь и пьёшь. – Я Будда С Ямой Желудка, – ответил я. – Вот лапуся, а? – воскликнул Джафи. – Психея, – сказал я, – этот мир – лишь кино того, чем все является, одно сплошное кино, сделанное повсюду из одного и того же, оно никому не принадлежит, вот что оно такое. – А-а, ерунда.

    – Какой ты оральный, Смит, ты постоянно ешь и пьёшь. – Я Будда С Ямой Желудка, – ответил я. – Вот лапуся, а? – воскликнул Джафи. – Психея, – сказал я, – этот мир – лишь кино того, чем все является, одно сплошное кино, сделанное повсюду из одного и того же, оно никому не принадлежит, вот что оно такое. – А-а, ерунда.

    — Рэй Смит · книга
17. «

    — У всех этих людей, — говорил Джафи, — у всех до единого есть сортиры с белым кафелем, и они кладут в них большие грязные кучи, как медведи в горах, но все это смывается в удобную, постоянно проверяемую канализацию, и об их дерьме больше никто не думает, никто не представляет себе, что они берут свое начало в говне, накипи и нечистотах моря. Они целыми днями моют себе руки сливочным мылом, которое втайне мечтаю сожрать, прямо в этой своей ванной.

    — У всех этих людей, — говорил Джафи, — у всех до единого есть сортиры с белым кафелем, и они кладут в них большие грязные кучи, как медведи в горах, но все это смывается в удобную, постоянно проверяемую канализацию, и об их дерьме больше никто не думает, никто не представляет себе, что они берут свое начало в говне, накипи и нечистотах моря. Они целыми днями моют себе руки сливочным мылом, которое втайне мечтаю сожрать, прямо в этой своей ванной.

    — Джафи · книга
18. «

    – Да мне вообще плевать, я просто хочу просидеть наверху один все лето. – Это ты сейчас так говоришь, а скоро запоёшь совсем по-другому. На словах-то все храбрые. А потом начинаешь базлать сам с собой. Это ещё ладно – главное, сынок, не начинай себе же отвечать.

    – Да мне вообще плевать, я просто хочу просидеть наверху один все лето. – Это ты сейчас так говоришь, а скоро запоёшь совсем по-другому. На словах-то все храбрые. А потом начинаешь базлать сам с собой. Это ещё ладно – главное, сынок, не начинай себе же отвечать.
19. «

    Почему ты никак не поймешь, что я пытаюсь тебе сказать: тебя дурачат именно твои шесть чувств — заставляют верить, что у тебя эти шесть чувств не только есть, но и помогают быть в контакте с действительным внешним миром. Если б не глаза, ты бы меня не видел. Если б не уши — не слышал вон тот самолет. Если б не нос — не чуял полночной мяты. Если б не язык — не отличил А от Б. Если б не тело — не почувствовал бы Принцессу. Здесь нет ни меня, ни самолета, ни разума, ни Принцессы, нет ничего.

    Почему ты никак не поймешь, что я пытаюсь тебе сказать: тебя дурачат именно твои шесть чувств — заставляют верить, что у тебя эти шесть чувств не только есть, но и помогают быть в контакте с действительным внешним миром. Если б не глаза, ты бы меня не видел. Если б не уши — не слышал вон тот самолет. Если б не нос — не чуял полночной мяты. Если б не язык — не отличил А от Б. Если б не тело — не почувствовал бы Принцессу. Здесь нет ни меня, ни самолета, ни разума, ни Принцессы, нет ничего.
20. «

    Наручники размякнут, дубинки легавых будут свергнуты, как бы то ни было, давайте и дальше будем свободны!

    Наручники размякнут, дубинки легавых будут свергнуты, как бы то ни было, давайте и дальше будем свободны!