36 цитат из книги «Дженни Даунхэм. Пока я жива» без воды

36 цитат из книги «Дженни Даунхэм. Пока я жива» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Топча падалицу, я бреду к яблоне. Прикасаюсь к изгибам ствола, пытаясь почувствовать пальцами его сизый, как синяк цвет. На ветках уныло висят несколько листьев, сморщенные яблоки порыжели от гнили. Кэл утвержает, будто люди сделаны из ядерного топлива потухших звёзд. Он говорит, что когда я умру, то вновь обернусь прахом, блеском, дождём. Если так, то я хочу, чтобы меня похоронили здесь, под яблоней. Корни дерева протянутся к месиву, бывшему моим телом, и высосут все соки. Я превращусь в цветок яблони. Весной я опаду на землю, как конфетти, прилипну к подошвам своих близких. Они принесут меня в дом в карманах, просыплют мою нежную пыльцу на подушки, и она навеет сон. Что же им приснится? Летом они меня сьедят. Адам перелезет через забор и украдёт меня, соблазнившись моим ароматом, крупными румяными боками, блеском и здоровым аппетитным видом. Он попросит маму испечь со мной крамбль или штрудель и вопьётся в меня зубами. Я лежу на земле и пытаюсь себе это представить. Правда, правда. Я мертва. Я превращусь в яблоню.

   Топча падалицу, я бреду к яблоне. Прикасаюсь к изгибам ствола, пытаясь почувствовать пальцами его сизый, как синяк цвет. На ветках уныло висят несколько листьев, сморщенные яблоки порыжели от гнили. Кэл утвержает, будто люди сделаны из ядерного топлива потухших звёзд. Он говорит, что когда я умру, то вновь обернусь прахом, блеском, дождём. Если так, то я хочу, чтобы меня похоронили здесь, под яблоней. Корни дерева протянутся к месиву, бывшему моим телом, и высосут все соки. Я превращусь в цветок яблони. Весной я опаду на землю, как конфетти, прилипну к подошвам своих близких. Они принесут меня в дом в карманах, просыплют мою нежную пыльцу на подушки, и она навеет сон. Что же им приснится? Летом они меня сьедят. Адам перелезет через забор и украдёт меня, соблазнившись моим ароматом, крупными румяными боками, блеском и здоровым аппетитным видом. Он попросит маму испечь со мной крамбль или штрудель и вопьётся в меня зубами. Я лежу на земле и пытаюсь себе это представить. Правда, правда. Я мертва. Я превращусь в яблоню.

   — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
2. «

   Я выдыхаю дым. Вдыхая, я каждый раз слышу, как свистят мои лёгкие. Быть может, у меня туберкулёз. Надеюсь, что это так. У всех знаменитых поэтов был туберкулёз; это признак глубоких чувств. Рак — это так унизительно.

   Я выдыхаю дым. Вдыхая, я каждый раз слышу, как свистят мои лёгкие. Быть может, у меня туберкулёз. Надеюсь, что это так. У всех знаменитых поэтов был туберкулёз; это признак глубоких чувств. Рак — это так унизительно.

   — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
3. «

   Каждые семь лет наш организм меняется, каждая его клетка обновляется. Каждые семь лет мы исчезаем.

   Каждые семь лет наш организм меняется, каждая его клетка обновляется. Каждые семь лет мы исчезаем.

   — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
4. «

   Я дрожу. Медсестра приносит одеяло и укутывает меня до подбородка. Я вздрагиваю. — Кто-то думает о тебе, — замечает мама. — Поэтому ты и вздрагиваешь. А я всегда считала, что это значит, будто кто-то в другой жизни стоит на твоей могиле.

   Я дрожу. Медсестра приносит одеяло и укутывает меня до подбородка. Я вздрагиваю. — Кто-то думает о тебе, — замечает мама. — Поэтому ты и вздрагиваешь. А я всегда считала, что это значит, будто кто-то в другой жизни стоит на твоей могиле.

   — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
5. «

   Не думай, будто должен быть хорошим, потому что остался единственным ребенком в семье. Если хочешь, будь плохим.

   Не думай, будто должен быть хорошим, потому что остался единственным ребенком в семье. Если хочешь, будь плохим.
6. «

   — Знаешь, — начинает он, — когда ты была совсем маленькой, мы с мамой не спали ночи напролет и наблюдали, как ты дышишь. Нам казалось, если мы перестанет смотреть, ты забудешь, как дышать. — Его рука шевелится, пальцы чуть-чуть разжимаются. – Можешь надо мной смеяться, но это правда. Когда дети становятся старше, тревога уменьшается, но никогда не проходит. Я все время за тебя волнуюсь.

   — Знаешь, — начинает он, — когда ты была совсем маленькой, мы с мамой не спали ночи напролет и наблюдали, как ты дышишь. Нам казалось, если мы перестанет смотреть, ты забудешь, как дышать. — Его рука шевелится, пальцы чуть-чуть разжимаются. – Можешь надо мной смеяться, но это правда. Когда дети становятся старше, тревога уменьшается, но никогда не проходит. Я все время за тебя волнуюсь.

   — Отец Тесс · книга
7. «

   — Видишь ли, — начинает мама, — ты не можешь всё время делать то, что тебе захочется. Нужно думать и о других. О тех, кто тебя любит. — О ком? — О тех, кто тебя любит.

   — Видишь ли, — начинает мама, — ты не можешь всё время делать то, что тебе захочется. Нужно думать и о других. О тех, кто тебя любит. — О ком? — О тех, кто тебя любит.

   — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
8. «

   — Помнишь, мы решили, что будем друзьями? — Ага. — Я не хочу. — Тесса, — предостерегающе произносит Адам. — Ничего плохого не случится. — Но потом будет больно. — Больно уже сейчас.

   — Помнишь, мы решили, что будем друзьями? — Ага. — Я не хочу. — Тесса, — предостерегающе произносит Адам. — Ничего плохого не случится. — Но потом будет больно. — Больно уже сейчас.

   — Адам · книга
9. «

   Заклятия, прогоняющие смерть. Крепко держать любимого за руку.

   Заклятия, прогоняющие смерть. Крепко держать любимого за руку.

   — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
10. «

    В школе только Зои не испугалась моей болезни. Она и до сих пор — единственная из всех, кого я знаю, — ходит по городу с таким видом, будто на улице не могут ограбить, пырнуть ножом, будто автобусы никогда не выезжают на тротуар и никто ничем не болеет. Когда я с ней, мне кажется, что врачи напутали, умираю не я, а кто-то другой и всё это лишь недоразумение.

    В школе только Зои не испугалась моей болезни. Она и до сих пор — единственная из всех, кого я знаю, — ходит по городу с таким видом, будто на улице не могут ограбить, пырнуть ножом, будто автобусы никогда не выезжают на тротуар и никто ничем не болеет. Когда я с ней, мне кажется, что врачи напутали, умираю не я, а кто-то другой и всё это лишь недоразумение.

    — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
11. «

    Я всегда мечтала быть кошкой. Когда хочу, ласковой домашней, а когда и дикой.

    Я всегда мечтала быть кошкой. Когда хочу, ласковой домашней, а когда и дикой.

    — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
12. «

    ...если думать о том, как дышишь, начинаешь задыхаться.

    ...если думать о том, как дышишь, начинаешь задыхаться.

    — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
13. «

    Мысль оглушает, охватывает всё тело от кончиков пальцев ног, пронзает меня, затмевает все прочие мысли, и я не могу больше думать ни о чём другом. Она переполняет меня, словно беззвучный крик. Я так долго была больна — опухшая, слабая, с покрытой пятнами кожей, слоящимися ногтями, выпадающими волосы и выворачивающей до костей тошнотой. Это несправедливо. Я не хочу умирать вот так, толком не пожив. Я понимаю это с ослепительной ясностью. В сердце даже шевелится надежда-бред. Пока я не умерла, я хочу жить. Всё остальное не имеет смысла.

    Мысль оглушает, охватывает всё тело от кончиков пальцев ног, пронзает меня, затмевает все прочие мысли, и я не могу больше думать ни о чём другом. Она переполняет меня, словно беззвучный крик. Я так долго была больна — опухшая, слабая, с покрытой пятнами кожей, слоящимися ногтями, выпадающими волосы и выворачивающей до костей тошнотой. Это несправедливо. Я не хочу умирать вот так, толком не пожив. Я понимаю это с ослепительной ясностью. В сердце даже шевелится надежда-бред. Пока я не умерла, я хочу жить. Всё остальное не имеет смысла.

    — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
14. «

    Кэл врывается в дом: — Можно я пойду погулять? Папа вздыхает: — Куда? — Просто погулять. — А поточнее нельзя? — Когда дойду, скажу, где это. — Так не пойдет. — А вот других отпускают гулять без всяких. — Меня не интересуют другие.

    Кэл врывается в дом: — Можно я пойду погулять? Папа вздыхает: — Куда? — Просто погулять. — А поточнее нельзя? — Когда дойду, скажу, где это. — Так не пойдет. — А вот других отпускают гулять без всяких. — Меня не интересуют другие.

    — Отец · книга
15. «

    Знаки, прогоняющие смерть. Попросить лучшую подругу прочитать вслух самые интересные выдержки из журнала-моду, сплетни. Предложить ей сесть поближе и потрогать ее необъятный живот. А когда она соберется домой, глубоко вздохнуть и признаться, что ты ее любишь. Потому что это правда. А когда она наклонится и прошепчет тебе то же в ответ, крепко ее обнять, потому что при обычных обстоятельствах вы бы никогда не сказали друг другу этих слов. Когда братишка вернется из школы, попросить его посидеть с тобой и подробно рассказать, как прошел день: пусть опишет каждый урок, каждый разговор, даже то, что ел на обед, пока ему не надоест и он не попросится поиграть в парке с друзьями в футбол. Попросить маму снять туфли и помассировать ей ступни, потому что на новой работе в книжном магазине ей приходится целый день проводить на ногах и быть вежливой с покупателями. Рассмеяться, когда она подарит твоему папе книгу, потому что у нее на них скидка и она может позволить себе быть щедрой. Видеть, как папа целует ее в щеку. Как они улыбаются. И знать: что бы ни случилось, они навсегда останутся твоими родителями. Когда на лужайке растянутся длинные тени, слушать, как соседка подрезает розы, мурлыча себе под нос какой-то старый мотивчик. А ты лежишь со своим парнем под одеялом. Признаться, гордишься им, потому что он посадил все эти цветы и кусты, так что его мама теперь с удовольствием возится в саду. Любоваться луной. Она висит совсем низко и окружена розовым ореолом. Твой парень рассказывает, что это оптический обман: луна кажется большой из-за угла, под которым она повернута к земле. Сравнить себя с луной. А ночью, когда тебя отнесут наверх и окончится еще один день, не отпустить своего парня спать на раскладушке. Признаться, что тебе хочется, чтобы он тебя обнял, и не бояться, что ему этого не хочется, потому что если уж он обещал, значит, правда тебя любит, а остальное неважно. Обхватить его ноги своими. Слушать его тихое дыхание во сне. Услышать звук, похожий на хлопанье крыльев коршуна, на свист медленно вращающихся лопастей ветряной мельницы, произнести: «Не сейчас. Не сейчас». Дышать. Просто дышать. Это так легко. Вдох. Выдох.

    Знаки, прогоняющие смерть. Попросить лучшую подругу прочитать вслух самые интересные выдержки из журнала-моду, сплетни. Предложить ей сесть поближе и потрогать ее необъятный живот. А когда она соберется домой, глубоко вздохнуть и признаться, что ты ее любишь. Потому что это правда. А когда она наклонится и прошепчет тебе то же в ответ, крепко ее обнять, потому что при обычных обстоятельствах вы бы никогда не сказали друг другу этих слов. Когда братишка вернется из школы, попросить его посидеть с тобой и подробно рассказать, как прошел день: пусть опишет каждый урок, каждый разговор, даже то, что ел на обед, пока ему не надоест и он не попросится поиграть в парке с друзьями в футбол. Попросить маму снять туфли и помассировать ей ступни, потому что на новой работе в книжном магазине ей приходится целый день проводить на ногах и быть вежливой с покупателями. Рассмеяться, когда она подарит твоему папе книгу, потому что у нее на них скидка и она может позволить себе быть щедрой. Видеть, как папа целует ее в щеку. Как они улыбаются. И знать: что бы ни случилось, они навсегда останутся твоими родителями. Когда на лужайке растянутся длинные тени, слушать, как соседка подрезает розы, мурлыча себе под нос какой-то старый мотивчик. А ты лежишь со своим парнем под одеялом. Признаться, гордишься им, потому что он посадил все эти цветы и кусты, так что его мама теперь с удовольствием возится в саду. Любоваться луной. Она висит совсем низко и окружена розовым ореолом. Твой парень рассказывает, что это оптический обман: луна кажется большой из-за угла, под которым она повернута к земле. Сравнить себя с луной. А ночью, когда тебя отнесут наверх и окончится еще один день, не отпустить своего парня спать на раскладушке. Признаться, что тебе хочется, чтобы он тебя обнял, и не бояться, что ему этого не хочется, потому что если уж он обещал, значит, правда тебя любит, а остальное неважно. Обхватить его ноги своими. Слушать его тихое дыхание во сне. Услышать звук, похожий на хлопанье крыльев коршуна, на свист медленно вращающихся лопастей ветряной мельницы, произнести: «Не сейчас. Не сейчас». Дышать. Просто дышать. Это так легко. Вдох. Выдох.

    — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
16. «

    — Папа, прекрати! — Что прекратить? — Прекрати делать вид, будто я выздоровлю.

    — Папа, прекрати! — Что прекратить? — Прекрати делать вид, будто я выздоровлю.

    — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
17. «

    Никогда не влюбляйся — это смертельно.

    Никогда не влюбляйся — это смертельно.

    — Зои · книга
18. «

    Весна — настоящее чудо.

    Весна — настоящее чудо.

    — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
19. «

    Я беру предложенную сигарету, и Адам даёт мне прикурить. Потом зажигает свою, и мы молча выдыхаем дым в сад. Я чувствую, что Адам смотрит на меня. В голове так ясно, что я не удивилась бы, если бы мысли сияли надо мной, словно неоновая вывеска над лавкой, где продается рыба с жареной картошкой. Ты мне нравишься. Ты мне нравишься. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Рядом со словами загорается красное неоновое сердечко. Я ложусь на траву, чтобы укрыться от его взгляда. Холод просачивается сквозь брюки, точно вода. Адам ложится рядом со мной, близко-близко. Так близко, что от этого даже больно. Я мучаюсь.

    Я беру предложенную сигарету, и Адам даёт мне прикурить. Потом зажигает свою, и мы молча выдыхаем дым в сад. Я чувствую, что Адам смотрит на меня. В голове так ясно, что я не удивилась бы, если бы мысли сияли надо мной, словно неоновая вывеска над лавкой, где продается рыба с жареной картошкой. Ты мне нравишься. Ты мне нравишься. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Рядом со словами загорается красное неоновое сердечко. Я ложусь на траву, чтобы укрыться от его взгляда. Холод просачивается сквозь брюки, точно вода. Адам ложится рядом со мной, близко-близко. Так близко, что от этого даже больно. Я мучаюсь.

    — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга
20. «

    — Я тебя люблю. Словно три капли крови падают в снег.

    — Я тебя люблю. Словно три капли крови падают в снег.

    — Тесса Скотт (Tessa Scott) · книга