26 цитат из книги «Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Орден Феникса» — коротко и по делу

Собрали 26 цитат из книги «Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Орден Феникса» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Раны, нанесенные мыслями, заживают дольше любых других.

   Раны, нанесенные мыслями, заживают дольше любых других.
2. «

   — Да, Квиррелл был чудесный учитель, — громко сказал Гарри, — только с одним маленьким недостатком: у него Волан-де-Морт торчал из затылка.

   — Да, Квиррелл был чудесный учитель, — громко сказал Гарри, — только с одним маленьким недостатком: у него Волан-де-Морт торчал из затылка.

   — Гарри Поттер · книга
3. «

   — Кажется, прошлой ночью мне приснилось, что я играю в квиддич. Ну и что это, по твоему, значит? — Может быть, то, что тебя сожрёт какая-нибудь гигантская зефирина...

   — Кажется, прошлой ночью мне приснилось, что я играю в квиддич. Ну и что это, по твоему, значит? — Может быть, то, что тебя сожрёт какая-нибудь гигантская зефирина...

   — Гарри Поттер · книга
4. «

   Я отнюдь не против того, чтобы ты и дальше уничтожал мои вещи. Пожалуй, их у меня слишком много.

   Я отнюдь не против того, чтобы ты и дальше уничтожал мои вещи. Пожалуй, их у меня слишком много.

   — Альбус Дамблдор · книга
5. «

   Теплое сияние, вспыхнувшее внутри него при виде двух его лучших друзей, погасло, и словно что-то ледяное затопило его желудок. Внезапно — после тоски по ним в течение целого месяца — он почувствовал, что предпочел бы, чтобы Рон и Гермиона оставили его в покое.

   Теплое сияние, вспыхнувшее внутри него при виде двух его лучших друзей, погасло, и словно что-то ледяное затопило его желудок. Внезапно — после тоски по ним в течение целого месяца — он почувствовал, что предпочел бы, чтобы Рон и Гермиона оставили его в покое.
6. «

   Твои страдания доказывают, что ты остаешься человеком! Боль — удел человеческий...

   Твои страдания доказывают, что ты остаешься человеком! Боль — удел человеческий...

   — Альбус Дамблдор · книга
7. «

   — Чем же ей [Амбридж] не угодили оборотни? — сердито спросила Гермиона. — Боится их, я думаю. — Сириуса забавляло ее негодование. — Должно быть, не переносит полулюдей: в прошлом году агитировала за то, чтобы отловить водяной народ и навесить всем бирки. Представляешь, тратить на это время и энергию, когда такая рвань, как Кикимер, гуляет без ярлыка.

   — Чем же ей [Амбридж] не угодили оборотни? — сердито спросила Гермиона. — Боится их, я думаю. — Сириуса забавляло ее негодование. — Должно быть, не переносит полулюдей: в прошлом году агитировала за то, чтобы отловить водяной народ и навесить всем бирки. Представляешь, тратить на это время и энергию, когда такая рвань, как Кикимер, гуляет без ярлыка.

   — Гермиона Грейнджер · книга
8. «

   — Не будьте идиотами, — огрызнулась она. — Вы бы еще купили у Гарольда Дингла порошок из когтя дракона! И хватит об этом! — У Дингла есть порошок из когтя дракона? — жадно спросил Рон. — Уже нет, — ответила Гермиона. — Его я тоже конфисковала. Все эти штучки — чистое надувательство, понятно? — Только не коготь дракона! — воскликнул Рон. — Это классная вещь, она так прочищает мозги, что ты потом несколько часов ходишь умный-преумный... Гермиона, дай мне щепоточку этого порошка, пожалуйста, он же не повредит... — Может и повредить, — сдержанно откликнулась Гермиона. — Я его рассмотрела. На самом деле это сушеный помет докси.

   — Не будьте идиотами, — огрызнулась она. — Вы бы еще купили у Гарольда Дингла порошок из когтя дракона! И хватит об этом! — У Дингла есть порошок из когтя дракона? — жадно спросил Рон. — Уже нет, — ответила Гермиона. — Его я тоже конфисковала. Все эти штучки — чистое надувательство, понятно? — Только не коготь дракона! — воскликнул Рон. — Это классная вещь, она так прочищает мозги, что ты потом несколько часов ходишь умный-преумный... Гермиона, дай мне щепоточку этого порошка, пожалуйста, он же не повредит... — Может и повредить, — сдержанно откликнулась Гермиона. — Я его рассмотрела. На самом деле это сушеный помет докси.

   — Гермиона Грейнджер · книга
9. «

   Человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нем.

   Человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нем.

   — Альбус Дамблдор · книга
10. «

    Стоило Амбридж войти в классную комнату, как собравшихся там учеников начинало тошнить и лихорадить. Одни падали в обморок, у других шла кровь из обеих ноздрей. Вопя от ярости и бессилия, она пыталась определить источник загадочных симптомов, но ученики упрямо твердили ей, что страдают от «амбриджита».

    Стоило Амбридж войти в классную комнату, как собравшихся там учеников начинало тошнить и лихорадить. Одни падали в обморок, у других шла кровь из обеих ноздрей. Вопя от ярости и бессилия, она пыталась определить источник загадочных симптомов, но ученики упрямо твердили ей, что страдают от «амбриджита».
11. «

    Отличный бладжер Фреда Уизли... нет, Джорджа, да какая разница — одного из них!

    Отличный бладжер Фреда Уизли... нет, Джорджа, да какая разница — одного из них!

    — Ли Джордан · книга
12. «

    На свете нет ничего невозможного — дело только в том, хватит ли у тебя храбрости.

    На свете нет ничего невозможного — дело только в том, хватит ли у тебя храбрости.

    — Джинни Уизли · книга
13. «

    — Вы не знаете, что это такое! Вы никогда с ним не сталкивались! Думаете, просто запомнил пяток заклинаний и пустил в него, как на уроке? Ты все время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме... твоих мозгов, или смелости, или чего там еще, — когда не теряешь рассудка, сознавая, что через микросекунду — конец или пытка... Или друзья умирают у тебя на глазах... Ничему такому нас в классах не учили, не объясняли, как с этим быть, а вы тут сидите с таким видом, как будто перед вами умненький мальчик, а Диггори был глуп, все не так сделал... Вы просто не понимаете, это вполне мог быть я, и так и было бы, если бы не нужен был Волан-де-Морту.

    — Вы не знаете, что это такое! Вы никогда с ним не сталкивались! Думаете, просто запомнил пяток заклинаний и пустил в него, как на уроке? Ты все время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме... твоих мозгов, или смелости, или чего там еще, — когда не теряешь рассудка, сознавая, что через микросекунду — конец или пытка... Или друзья умирают у тебя на глазах... Ничему такому нас в классах не учили, не объясняли, как с этим быть, а вы тут сидите с таким видом, как будто перед вами умненький мальчик, а Диггори был глуп, все не так сделал... Вы просто не понимаете, это вполне мог быть я, и так и было бы, если бы не нужен был Волан-де-Морту.

    — Гарри Поттер · книга
14. «

    — А это Нимфадора... — Не смей называть меня Нимфадорой, Римус! — вскинулась молодая волшебница. — Просто Тонкс. — Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы ее называли только по фамилии, — закончил Люпин. — Ты бы тоже предпочитал, если бы дура мамаша дала тебе такое имя, — пробормотала Тонкс.

    — А это Нимфадора... — Не смей называть меня Нимфадорой, Римус! — вскинулась молодая волшебница. — Просто Тонкс. — Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы ее называли только по фамилии, — закончил Люпин. — Ты бы тоже предпочитал, если бы дура мамаша дала тебе такое имя, — пробормотала Тонкс.

    — Римус Люпин · книга
15. «

    — Папа печатает дополнительный тираж! — сообщила Полумна, возбужденно выкатив глаза. — Ему в это просто не верится: похоже, что ты интересуешь людей даже больше, чем морщерогие кизляки!

    — Папа печатает дополнительный тираж! — сообщила Полумна, возбужденно выкатив глаза. — Ему в это просто не верится: похоже, что ты интересуешь людей даже больше, чем морщерогие кизляки!

    — Полумна Лавгуд · книга
16. «

    — И ты даже ни на кого из нас смотреть не хочешь! — воскликнула Джинни. — Это не я, а вы все на меня смотреть не хотите! — вспыхнул Гарри. — Может, вы оглядываетесь друг на друга, но никак не попадёте в такт? — предположила Гермиона, иронически вздёрнув вверх уголки губ.

    — И ты даже ни на кого из нас смотреть не хочешь! — воскликнула Джинни. — Это не я, а вы все на меня смотреть не хотите! — вспыхнул Гарри. — Может, вы оглядываетесь друг на друга, но никак не попадёте в такт? — предположила Гермиона, иронически вздёрнув вверх уголки губ.

    — Гарри Поттер · книга
17. «

    — У половины нашего курса перед СОВ пошли неполадки с нервами, — радостно подхватил Джордж. — Ну, слезы там, истерики... Патриция Стимпсон все время в обморок падала... — А Кеннет Таулер весь покрылся пузырями, было такое? — пустился вспоминать Фред. — Это потому, что ты подсыпал ему в пижаму Волдырный порошок, — сказал Джордж — Да, точно, — ухмыльнулся Фред. — Я и позабыл... Трудно, знаете, держать все в голове.

    — У половины нашего курса перед СОВ пошли неполадки с нервами, — радостно подхватил Джордж. — Ну, слезы там, истерики... Патриция Стимпсон все время в обморок падала... — А Кеннет Таулер весь покрылся пузырями, было такое? — пустился вспоминать Фред. — Это потому, что ты подсыпал ему в пижаму Волдырный порошок, — сказал Джордж — Да, точно, — ухмыльнулся Фред. — Я и позабыл... Трудно, знаете, держать все в голове.

    — Джордж Уизли · книга
18. «

    — Один человек не может столько всего чувствовать сразу — он разорвется. — Если у тебя эмоциональный диапазон, как у чайной ложки, это не значит, что у нас такой же.

    — Один человек не может столько всего чувствовать сразу — он разорвется. — Если у тебя эмоциональный диапазон, как у чайной ложки, это не значит, что у нас такой же.

    — Рон Уизли · книга
19. «

    Рон всерьез оскорбился, когда средневековый волшебник крикнул, что у него тяжелая форма обсыпного лишая, и проследовал за ним еще через шесть портретов, отпихивая с дороги их обитателей. — Что еще за новость? — не выдержал наконец Рон. — Тяжелейшее поражение кожи, мой юный лорд, оно оставит вас рябым и еще более безобразным, нежели сейчас… — Полегче там насчет «безобразных»! — сказал Рон с побагровевшими ушами. — …единственное средство — взять печень жабы, туго привязать к горлу и при полной луне стать голым в бочку с глазами угрей… — Нет у меня обсыпного! — Но неприглядные пятна на вашем лице, мой юный лорд… — Это веснушки! — заорал Рон. — Возвращайся на свой портрет и оставь меня в покое!

    Рон всерьез оскорбился, когда средневековый волшебник крикнул, что у него тяжелая форма обсыпного лишая, и проследовал за ним еще через шесть портретов, отпихивая с дороги их обитателей. — Что еще за новость? — не выдержал наконец Рон. — Тяжелейшее поражение кожи, мой юный лорд, оно оставит вас рябым и еще более безобразным, нежели сейчас… — Полегче там насчет «безобразных»! — сказал Рон с побагровевшими ушами. — …единственное средство — взять печень жабы, туго привязать к горлу и при полной луне стать голым в бочку с глазами угрей… — Нет у меня обсыпного! — Но неприглядные пятна на вашем лице, мой юный лорд… — Это веснушки! — заорал Рон. — Возвращайся на свой портрет и оставь меня в покое!

    — Волшебник · книга
20. «

    — У пятикурсников на каждом факультете по двое старост, — сообщила, садясь, Гермиона. Вид у нее был страшно недовольный. — Мальчик и девочка. — Угадай теперь, кто староста Слизерина, — сказал Рон, не открывая глаз. — Малфой, — мгновенно отозвался Гарри, не сомневаясь, что оправдается худшее из его опасений. — Разумеется, — с горечью подтвердил Рон, запихивая в рот остаток лягушки и беря следующую. — И эта жуткая корова Пэнси Паркинсон, — язвительно сказала Гермиона. — Какая из нее староста, если она толстая и медлительная, как тролль, которому дали по башке...

    — У пятикурсников на каждом факультете по двое старост, — сообщила, садясь, Гермиона. Вид у нее был страшно недовольный. — Мальчик и девочка. — Угадай теперь, кто староста Слизерина, — сказал Рон, не открывая глаз. — Малфой, — мгновенно отозвался Гарри, не сомневаясь, что оправдается худшее из его опасений. — Разумеется, — с горечью подтвердил Рон, запихивая в рот остаток лягушки и беря следующую. — И эта жуткая корова Пэнси Паркинсон, — язвительно сказала Гермиона. — Какая из нее староста, если она толстая и медлительная, как тролль, которому дали по башке...

    — Гарри Поттер · книга