40 цитат из книги «Джоанн Харрис. Ежевичное вино» — большая подборка

Ниже 40 цитат из книги «Джоанн Харрис. Ежевичное вино»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ностальгия обрушилась на него, не успел он понять, что происходит. Она опутала его, как плети ежевики.

   Ностальгия обрушилась на него, не успел он понять, что происходит. Она опутала его, как плети ежевики.
2. «

   Лето было дверью, распахнутой в потаенный сад.

   Лето было дверью, распахнутой в потаенный сад.
3. «

   – Но я не могу… «Нету такого слова, сынок, во как, – сказал голос – Нету такого слова».

   – Но я не могу… «Нету такого слова, сынок, во как, – сказал голос – Нету такого слова».
4. «

   Я ж про настоящие путешествия, сынок. Не про всякую чушь из туристских брошюр. Парижский Новый мост ранним утром, когда никого нету, одни бродяги выползают из под мостов и из метро, а солнце отражается в воде. Нью Йорк, Центральный парк весной. Рим. Остров Вознесения. Перебраться через итальянские Альпы на ослике. Уплыть с Крита на каике зеленщика. Пересечь Гималаи пешком. Есть рис с листьев в храме Ганеши. Попасть в шторм у берегов Новой Гвинеи. Встретить весну в Москве, когда целая зима собачьего говна из-под талого снега лезет.

   Я ж про настоящие путешествия, сынок. Не про всякую чушь из туристских брошюр. Парижский Новый мост ранним утром, когда никого нету, одни бродяги выползают из под мостов и из метро, а солнце отражается в воде. Нью Йорк, Центральный парк весной. Рим. Остров Вознесения. Перебраться через итальянские Альпы на ослике. Уплыть с Крита на каике зеленщика. Пересечь Гималаи пешком. Есть рис с листьев в храме Ганеши. Попасть в шторм у берегов Новой Гвинеи. Встретить весну в Москве, когда целая зима собачьего говна из-под талого снега лезет.
5. «

   «Бойкое, говорливое вино, весёлое и немного нахальное, с пикантным привкусом чёрной смородины», если верить этикетке. Не из тех вообще-то, какие хранят, но он сохранил. Из ностальгии. Для особого случая...

   «Бойкое, говорливое вино, весёлое и немного нахальное, с пикантным привкусом чёрной смородины», если верить этикетке. Не из тех вообще-то, какие хранят, но он сохранил. Из ностальгии. Для особого случая...
6. «

   Совсем не этого он ожидал от Ланскне, сказал он себе, совсем не этого светского яда, злорадного равнодушия под маской изящества.

   Совсем не этого он ожидал от Ланскне, сказал он себе, совсем не этого светского яда, злорадного равнодушия под маской изящества.
7. «

   Джей всегда был такой: набрасывался на жизнь так, словно она никогда не иссякнет, словно то, что закупорено внутри его, будет жить вечно, успех будет следовать за успехом в вихре праздника без конца.

   Джей всегда был такой: набрасывался на жизнь так, словно она никогда не иссякнет, словно то, что закупорено внутри его, будет жить вечно, успех будет следовать за успехом в вихре праздника без конца.
8. «

   ... Если чего-то хочешь по-настоящему, рано или поздно получишь.

   ... Если чего-то хочешь по-настоящему, рано или поздно получишь.
9. «

   Будто нечто, на что Джей годами смотрел, не видя, внезапно совершенно прояснилось.

   Будто нечто, на что Джей годами смотрел, не видя, внезапно совершенно прояснилось.
10. «

    ... Боялся, что, если остановится хоть на секунду, утратит движущую силу и вяло плюхнется обратно в старую жизнь.

    ... Боялся, что, если остановится хоть на секунду, утратит движущую силу и вяло плюхнется обратно в старую жизнь.
11. «

    Может, дело в музыке, а может, сам воздух этого теплого весеннего вечера был словно заряжен возможностями.

    Может, дело в музыке, а может, сам воздух этого теплого весеннего вечера был словно заряжен возможностями.
12. «

    Но что-то в ней притягивало его, неотразимый аромат тайны.

    Но что-то в ней притягивало его, неотразимый аромат тайны.
13. «

    Старые писатели не умирают... Они просто доходят до ручки.

    Старые писатели не умирают... Они просто доходят до ручки.
14. «

    – Где волшебство, я вас спрашиваю? – поинтересовался он. – Где ковры-самолеты, и гаитянское вуду, и одинокие стрелки, и обнаженные леди, привязанные к железнодорожным путям? Где индейские следопыты, и четверорукие богини, и пираты, и гигантские обезьяны? Где, черт побери, космические пришельцы?

    – Где волшебство, я вас спрашиваю? – поинтересовался он. – Где ковры-самолеты, и гаитянское вуду, и одинокие стрелки, и обнаженные леди, привязанные к железнодорожным путям? Где индейские следопыты, и четверорукие богини, и пираты, и гигантские обезьяны? Где, черт побери, космические пришельцы?
15. «

    Он был забавным и противоречивым, с шиком нес свою депрессию.

    Он был забавным и противоречивым, с шиком нес свою депрессию.
16. «

    Каждый день он просыпался в ожидании, что все изменится, но каждое утро ничем не отличалось от предыдущего.

    Каждый день он просыпался в ожидании, что все изменится, но каждое утро ничем не отличалось от предыдущего.
17. «

    Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незванноного гостя на свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него миллион голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вы не собирались выдавать, тайны, которых вы знать не знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит о великих вещах, о гениальных планах, трагических страстях и ужасных предательствах. Оно хохочет до упаду. Оно тихонько хихикает себе под нос. Оно рыдает при виде собственного отражения. Оно вытаскивает на свет летние дни, давно минувшие, и воспоминания, крепко забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами. Джо называл это будничным волшебством. Превращая низменные материи в грезы. Любительская алхимия.

    Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незванноного гостя на свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него миллион голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вы не собирались выдавать, тайны, которых вы знать не знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит о великих вещах, о гениальных планах, трагических страстях и ужасных предательствах. Оно хохочет до упаду. Оно тихонько хихикает себе под нос. Оно рыдает при виде собственного отражения. Оно вытаскивает на свет летние дни, давно минувшие, и воспоминания, крепко забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами. Джо называл это будничным волшебством. Превращая низменные материи в грезы. Любительская алхимия.
18. «

    Возможно, она ошибалась, думала Керри. Он не хотел взрослеть. Он не хотел, чтобы его спасали.

    Возможно, она ошибалась, думала Керри. Он не хотел взрослеть. Он не хотел, чтобы его спасали.
19. «

    Надо следовать обычному порядку вещей, даже если он потерял всякий смысл.

    Надо следовать обычному порядку вещей, даже если он потерял всякий смысл.
20. «

    Истина, верность, подлинность. То, что привязывает нас к домам и лицам, давно ставшим чужими. Он может быть кем угодно. Ехать куда угодно. В аэропортах, на станциях и автобусных остановках возможно что угодно. Никто не задает вопросов. Люди становятся почти невидимыми. Он тут всего лишь пассажир, один из тысяч. Никто его не узнает. Никто вообще о нем не слышал.

    Истина, верность, подлинность. То, что привязывает нас к домам и лицам, давно ставшим чужими. Он может быть кем угодно. Ехать куда угодно. В аэропортах, на станциях и автобусных остановках возможно что угодно. Никто не задает вопросов. Люди становятся почти невидимыми. Он тут всего лишь пассажир, один из тысяч. Никто его не узнает. Никто вообще о нем не слышал.