25 цитат из книги «Джоанн Харрис. Мальчик с голубыми глазами» для статуса

25 цитат из книги «Джоанн Харрис. Мальчик с голубыми глазами» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Материнская любовь — это черная дыра, которая вбирает в себя любую критику, любое обвинение, такая любовь способна оправдать кощунство, кражу и ложь, способна даже самый гнусный поступок сына превратить в нечто незначительное, доказать, что ее мальчик не виноват…

   Материнская любовь — это черная дыра, которая вбирает в себя любую критику, любое обвинение, такая любовь способна оправдать кощунство, кражу и ложь, способна даже самый гнусный поступок сына превратить в нечто незначительное, доказать, что ее мальчик не виноват…

   — Голубоглазый · книга
2. «

   Любовь? Ну да. Ведь существует столько ее разновидностей. Есть eros — самая простая и скоротечная форма любви. Есть philia — дружба, верность. Есть storge — привязанность, как у ребенка к родителям. Есть thelema — любовь в соответствии с волей. И наконец, agape — любовь платоническая, к другу, к миру, к незнакомцу, которого видишь впервые, ко всему человечеству.

   Любовь? Ну да. Ведь существует столько ее разновидностей. Есть eros — самая простая и скоротечная форма любви. Есть philia — дружба, верность. Есть storge — привязанность, как у ребенка к родителям. Есть thelema — любовь в соответствии с волей. И наконец, agape — любовь платоническая, к другу, к миру, к незнакомцу, которого видишь впервые, ко всему человечеству.

   — Голубоглазый · книга
3. «

   Пиктограммы, значки, анимационные персонажи и аватары составляют существенную часть нашего общения. Точно изображение герба на средневековом щите, они служат как нашей защите, так и возможности преподнести себя всему миру; этакие дешевые гербы для тех, у кого нет ни чести, ни короля, ни родины.

   Пиктограммы, значки, анимационные персонажи и аватары составляют существенную часть нашего общения. Точно изображение герба на средневековом щите, они служат как нашей защите, так и возможности преподнести себя всему миру; этакие дешевые гербы для тех, у кого нет ни чести, ни короля, ни родины.

   — Голубоглазый · книга
4. «

   То, чего ты хочешь, и то, что тебе действительно нужно, — это вовсе не обязательно одно и то же. Страсть и принуждение — совершенно разные вещи.

   То, чего ты хочешь, и то, что тебе действительно нужно, — это вовсе не обязательно одно и то же. Страсть и принуждение — совершенно разные вещи.
5. «

   Любовь — как снег, слов о ней так же много, как снежинок, каждое уникально и, по сути, непереводимо.

   Любовь — как снег, слов о ней так же много, как снежинок, каждое уникально и, по сути, непереводимо.

   — Blueeyedboy · книга
6. «

   Некоторые родились убийцами.

   Некоторые родились убийцами.

   — Голубоглазый · книга
7. «

   У всякой лжи своя мелодия.

   У всякой лжи своя мелодия.

   — Альбертина · книга
8. «

   В некоторых странах считается, что голубые глаза приносят несчастье, поскольку за ними скрывает свою истинную личину дьявол. Однако если носить на шнурке в качестве талисмана «голубой глаз» — стеклянный шарик из синего стекла, — то он якобы отвращает от человека зло и грехи, рикошетом послав их тому, от кого они исходят. Также считается, что «голубой глаз» способен загнать демонов обратно в их логово, а к своему хозяину притянуть благополучие и удачу…

   В некоторых странах считается, что голубые глаза приносят несчастье, поскольку за ними скрывает свою истинную личину дьявол. Однако если носить на шнурке в качестве талисмана «голубой глаз» — стеклянный шарик из синего стекла, — то он якобы отвращает от человека зло и грехи, рикошетом послав их тому, от кого они исходят. Также считается, что «голубой глаз» способен загнать демонов обратно в их логово, а к своему хозяину притянуть благополучие и удачу…

   — Голубоглазый · книга
9. «

   Порой у меня такое ощущение, что я в Зазеркалье и проживаю жизнь, которая совсем не моя, а чья-то чужая, уже однажды прожитая, и потому никогда по-настоящему мне не подойдет.

   Порой у меня такое ощущение, что я в Зазеркалье и проживаю жизнь, которая совсем не моя, а чья-то чужая, уже однажды прожитая, и потому никогда по-настоящему мне не подойдет.
10. «

    Дело в том, что никому ни до кого нет дела. Очень мало смертей, которые наносят нам раны. Если не считать потерь внутри собственного клана, все прочее по большей части нам безразлично.

    Дело в том, что никому ни до кого нет дела. Очень мало смертей, которые наносят нам раны. Если не считать потерь внутри собственного клана, все прочее по большей части нам безразлично.
11. «

    Прошлое... прошлое никогда не кончается. Мы тащим его за собой повсюду, точно бродячая собака консервную банку, привязаную к ее хвосту хулиганами. И если попытаться убежать от прошлого, оно загремит еще сильнее. И будет греметь пока не сведет тебя с ума.

    Прошлое... прошлое никогда не кончается. Мы тащим его за собой повсюду, точно бродячая собака консервную банку, привязаную к ее хвосту хулиганами. И если попытаться убежать от прошлого, оно загремит еще сильнее. И будет греметь пока не сведет тебя с ума.
12. «

    В общем, славно, когда хватает времени остановиться и понюхать розы...

    В общем, славно, когда хватает времени остановиться и понюхать розы...
13. «

    Ты сама же понимаешь <...>, какую силу имеет слово. Эта сила способна не только скрыть правду, но и раскрасить её, точно павлиний хвост.

    Ты сама же понимаешь <...>, какую силу имеет слово. Эта сила способна не только скрыть правду, но и раскрасить её, точно павлиний хвост.
14. «

    Семьдесят процентов всех комплиментов, в среднем полученных человеком в течение жизни, относятся к периоду его раннего детства, то есть к возрасту до пяти лет.

    Семьдесят процентов всех комплиментов, в среднем полученных человеком в течение жизни, относятся к периоду его раннего детства, то есть к возрасту до пяти лет.

    — Blueeyedboy · книга
15. «

    Откуда берутся истории? Может, они, как сны, формируются в подсознании? Или ночью их приносят гоблины? Или же это просто формы истины, зеркальные версии вероятного будущего, но искаженного, переплетенного, подобно соломенным чучелкам, превращенным в детские игрушки…

    Откуда берутся истории? Может, они, как сны, формируются в подсознании? Или ночью их приносят гоблины? Или же это просто формы истины, зеркальные версии вероятного будущего, но искаженного, переплетенного, подобно соломенным чучелкам, превращенным в детские игрушки…

    — Голубоглазый · книга
16. «

    Стать мертвым довольно просто. Это даже моим братьям удалось. А вот жить с чувством вины куда труднее.

    Стать мертвым довольно просто. Это даже моим братьям удалось. А вот жить с чувством вины куда труднее.

    — Голубоглазый · книга
17. «

    Говорят, что исповедь лечит душу, и с течением времени я приобрела привычку исповедоваться. Конечно, онлайн гораздо проще: нет ни священника, ни наказания, есть только экран компьютера и абсолют той клавиши с названием Delete.

    Говорят, что исповедь лечит душу, и с течением времени я приобрела привычку исповедоваться. Конечно, онлайн гораздо проще: нет ни священника, ни наказания, есть только экран компьютера и абсолют той клавиши с названием Delete.

    — Albertine · книга
18. «

    Некоторые люди рождены быть наблюдателями, и он это прекрасно знает. Некоторые люди — это зеркала, они рождены отражать. Некоторые люди — это оружие, и лучшее всего они умеют убивать.

    Некоторые люди рождены быть наблюдателями, и он это прекрасно знает. Некоторые люди — это зеркала, они рождены отражать. Некоторые люди — это оружие, и лучшее всего они умеют убивать.

    — Blueeyedboy · книга
19. «

    Все делают это. Все лгут. Все раскрашивают правду, как кому нравится...

    Все делают это. Все лгут. Все раскрашивают правду, как кому нравится...

    — Голубоглазый · книга
20. «

    Когда жизнь наносит один из самых страшных ударов — смерть отца или матери, разрыв отношений с близким другом, положительный тест на страшную болезнь или на нежелательную беременность, смертный приговор или последний шаг с крыши небоскреба, — в какой-то момент человека охватывает абсолютная беспечность, почти эйфория, и возникает ощущение, что наконец-то обрезана та нить, что привязывает всех нас к нашим надеждам. Человек по инерции отлетает в противоположном направлении и оказывается во власти полной, но мимолетной свободы.

    Когда жизнь наносит один из самых страшных ударов — смерть отца или матери, разрыв отношений с близким другом, положительный тест на страшную болезнь или на нежелательную беременность, смертный приговор или последний шаг с крыши небоскреба, — в какой-то момент человека охватывает абсолютная беспечность, почти эйфория, и возникает ощущение, что наконец-то обрезана та нить, что привязывает всех нас к нашим надеждам. Человек по инерции отлетает в противоположном направлении и оказывается во власти полной, но мимолетной свободы.

    — Альбертина · книга