39 цитат из книги «Джоанн Харрис. Шоколад» — подборка редакции

Ниже 39 цитат из книги «Джоанн Харрис. Шоколад»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Чтобы ты ни думала, он далеко не уникален. Кочевая жизнь учит разбираться в людях, а они в большинстве своем мало чем отличаются друг от друга.

   Чтобы ты ни думала, он далеко не уникален. Кочевая жизнь учит разбираться в людях, а они в большинстве своем мало чем отличаются друг от друга.

   — Вианн Роше · книга
2. «

   Maman? — Она знает, что я не сплю. — Ты ведь не умрёшь, правда? Я тихо рассмеялась в темноте и ответила с лаской в голосе: — Все когда-нибудь умирают. — Но ты ведь ещё долго не умрёшь? — настаивает она. — Будешь жить много-много лет, да? — Хотелось бы надеяться.

   Maman? — Она знает, что я не сплю. — Ты ведь не умрёшь, правда? Я тихо рассмеялась в темноте и ответила с лаской в голосе: — Все когда-нибудь умирают. — Но ты ведь ещё долго не умрёшь? — настаивает она. — Будешь жить много-много лет, да? — Хотелось бы надеяться.
3. «

   И во мне теперь бушует ветер, дергает, неумолимо теребит. В самой сердцевине, где крохотный недвижный пятачок, каким-то чудом непотревоженный, и почти знакомое ощущение чего-то нового… Это тоже своего рода волшебство, которого моя мать никогда не понимала. И все же я в нем уверена больше всего на свете, в этом зародившемся во мне дивном живом тепле.

   И во мне теперь бушует ветер, дергает, неумолимо теребит. В самой сердцевине, где крохотный недвижный пятачок, каким-то чудом непотревоженный, и почти знакомое ощущение чего-то нового… Это тоже своего рода волшебство, которого моя мать никогда не понимала. И все же я в нем уверена больше всего на свете, в этом зародившемся во мне дивном живом тепле.

   — Вианн Роше · книга
4. «

   Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

   Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

   — Вианн Роше · книга
5. «

   ...ветер, спутник карнавала, всё ещё дует, пригоняя острые пряные ароматы приближающейся весны, от которых зудят ладони и учащается сердцебиение...

   ...ветер, спутник карнавала, всё ещё дует, пригоняя острые пряные ароматы приближающейся весны, от которых зудят ладони и учащается сердцебиение...

   — Шоколадница · книга
6. «

   Я верю, что самое главное на свете — это быть счастливым! Счастье. Невзыскательное, как бокал шоколада, или непростое, как сердце. Горькое. Сладкое. Настоящее.

   Я верю, что самое главное на свете — это быть счастливым! Счастье. Невзыскательное, как бокал шоколада, или непростое, как сердце. Горькое. Сладкое. Настоящее.

   — Вианн Роше · книга
7. «

   Он не выносит человеческой глупости.... то есть фактически весь род людской, поскольку у каждого из нас есть свои глупые привычки и пристрастия, от которых мы не в силах отказаться.

   Он не выносит человеческой глупости.... то есть фактически весь род людской, поскольку у каждого из нас есть свои глупые привычки и пристрастия, от которых мы не в силах отказаться.

   — Вианн Роше · книга
8. «

   Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы — терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

   Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы — терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

   — Вианн Роше · книга
9. «

   И если вы однажды занимались исполнением чужих желаний, этот порыв никогда не оставит вас.

   И если вы однажды занимались исполнением чужих желаний, этот порыв никогда не оставит вас.

   — Вианн Роше · книга
10. «

    Участие не всегда приносит облегчение, иногда лучше выплакать своё горе.

    Участие не всегда приносит облегчение, иногда лучше выплакать своё горе.

    — Вианн Роше · книга
11. «

    Странствуя, мы регистрируемся в гостиницах под разными именами. Идём по жизни, не оставляя следов, не отбрасывая тени. Как привидения.

    Странствуя, мы регистрируемся в гостиницах под разными именами. Идём по жизни, не оставляя следов, не отбрасывая тени. Как привидения.

    — Вианн Роше · книга
12. «

    На мой взгляд, нет такого понятия, как хороший или плохой христианин. Есть плохие и хорошие люди.

    На мой взгляд, нет такого понятия, как хороший или плохой христианин. Есть плохие и хорошие люди.

    — Вианн Роше · книга
13. «

    Оружие дьявола не зло, а наши слабости.

    Оружие дьявола не зло, а наши слабости.

    — Франсис Рейно · книга
14. «

    Я тоже предчувствую неминуемость перемен. Придуманная мною сказка о постоянстве — всё равно что песочные замки, которые мы некогда строили на берегу. Стоят до первого прилива.

    Я тоже предчувствую неминуемость перемен. Придуманная мною сказка о постоянстве — всё равно что песочные замки, которые мы некогда строили на берегу. Стоят до первого прилива.

    — Вианн Роше · книга
15. «

    Старые привычки не умирают. И если вы некогда исполняли чужие желания, этот порыв никогда не оставит вас.

    Старые привычки не умирают. И если вы некогда исполняли чужие желания, этот порыв никогда не оставит вас.

    — Вианн Роше · книга
16. «

    Дьявол труслив; он не открывает лица. Не имеет сущности, распылен на миллионы частичек, что коварными червоточинами проникающими в кровь и душу.

    Дьявол труслив; он не открывает лица. Не имеет сущности, распылен на миллионы частичек, что коварными червоточинами проникающими в кровь и душу.

    — Вианн Роше · книга
17. «

    ... маленькие прячут учебники в ранцы или портфели, большие прячут в ладонях сигареты.

    ... маленькие прячут учебники в ранцы или портфели, большие прячут в ладонях сигареты.
18. «

    Никому нельзя доверять. Даже себе.

    Никому нельзя доверять. Даже себе.

    — Франсис Рейно · книга
19. «

    Ясно, что мы объявили друг другу войну, хоть вслух это и не было высказано. — Я так рада, что мы нашли общий язык, — говорю я звонко и холодно. — Я тоже.

    Ясно, что мы объявили друг другу войну, хоть вслух это и не было высказано. — Я так рада, что мы нашли общий язык, — говорю я звонко и холодно. — Я тоже.

    — Вианн Роше · книга
20. «

    Овцы хитры, порой жестоки и патологически глупы.

    Овцы хитры, порой жестоки и патологически глупы.

    — Вианн Роше · книга