34 цитаты из книги «Джоджо Мойес. До встречи с тобой», ставших крылатыми

34 цитаты из книги «Джоджо Мойес. До встречи с тобой» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Просто живи хорошо. Просто живи. С любовью, Уилл.

   Просто живи хорошо. Просто живи. С любовью, Уилл.

   — Уилл Трейнер · книга
2. «

   Алкоголь пила только я, и мой одинокий пакетик из-под хрустящего картофеля валялся, скомканный, на столе. Остальные потягивали минеральную воду или изучали соотношение подсластителей в диетической коле. Когда они наконец заказывали еду, в салатах нельзя было найти и капли масла, чтобы смазать листья, и со всех кусочков курицы была жестоко ободрана кожа. Я часто заказывала чипсы, просто чтобы посмотреть, как остальные делают вид, будто им совсем не хочется.

   Алкоголь пила только я, и мой одинокий пакетик из-под хрустящего картофеля валялся, скомканный, на столе. Остальные потягивали минеральную воду или изучали соотношение подсластителей в диетической коле. Когда они наконец заказывали еду, в салатах нельзя было найти и капли масла, чтобы смазать листья, и со всех кусочков курицы была жестоко ободрана кожа. Я часто заказывала чипсы, просто чтобы посмотреть, как остальные делают вид, будто им совсем не хочется.

   — Луиза Кларк · книга
3. «

   Находиться рядом со страдальцем несколько утомительно. Его можно жалеть, однако всё равно хочется, чтобы он собрался.

   Находиться рядом со страдальцем несколько утомительно. Его можно жалеть, однако всё равно хочется, чтобы он собрался.

   — Луиза Кларк · книга
4. «

   Она не вылезает из джинсов и свитера. Элегантно одеться, в ее понимании, — это погладить джинсы.

   Она не вылезает из джинсов и свитера. Элегантно одеться, в ее понимании, — это погладить джинсы.

   — Луиза Кларк · книга
5. «

   Как выражается папа, у мамы меньше жира, чем у заколки-невидимки.

   Как выражается папа, у мамы меньше жира, чем у заколки-невидимки.

   — Луиза Кларк · книга
6. «

   Я прежде не сознавала, что музыка может отпереть закрытые двери, перенести в мир, которого не представлял даже сам композитор. Музыка оставляет отпечаток в окружающем воздухе, как будто несёшь её остатки с собой.

   Я прежде не сознавала, что музыка может отпереть закрытые двери, перенести в мир, которого не представлял даже сам композитор. Музыка оставляет отпечаток в окружающем воздухе, как будто несёшь её остатки с собой.

   — Луиза Кларк · книга
7. «

   Как ты можешь?! — хотелось закричать мне. — Как ты можешь так на нее смотреть, если знаешь, как собираешься с ней поступить?

   Как ты можешь?! — хотелось закричать мне. — Как ты можешь так на нее смотреть, если знаешь, как собираешься с ней поступить?

   — Луиза Кларк · книга
8. «

   Говорят, сад начинаешь по-настоящему ценить по достижении определённого возраста, и, полагаю, в этом есть доля правды. Наверное, это как-то связано с великим круговоротом жизни.

   Говорят, сад начинаешь по-настоящему ценить по достижении определённого возраста, и, полагаю, в этом есть доля правды. Наверное, это как-то связано с великим круговоротом жизни.

   — Луиза Кларк · книга
9. «

   Просто живи ярко. Подгоняй себя. Не останавливайся на достигнутом. С гордостью носи полосатые чулки.

   Просто живи ярко. Подгоняй себя. Не останавливайся на достигнутом. С гордостью носи полосатые чулки.

   — Уилл Трейнер · книга
10. «

    Возможность уйти от человека в инвалидном кресле — несправедливое преимущество.

    Возможность уйти от человека в инвалидном кресле — несправедливое преимущество.

    — Луиза Кларк · книга
11. «

    — Эй, Кларк, — позвал он. — Расскажи мне что-нибудь хорошее. Я уставилась в окно на ярко-голубое швейцарское небо и рассказала ему историю двух людей. Двух людей, которые не должны были встретиться и которые не слишком нравились друг другу поначалу, но со временем обнаружили, что понимают друг друга лучше всех на свете. Я рассказала ему о приключениях, которые они пережили, о краях, в которых они побывали, о картинах, которые я даже не предполагала увидеть. Я соткала в воздухе лазурное небо и радужное море, вечера, наполненные смехом и глупыми шутками. Нарисовала мир, далекий от швейцарской промышленной зоны, мир, в котором он оставался тем, кем хотел быть. Нарисовала мир, который он сотворил для меня, полный чудес и возможностей. Я дала понять, что он исцелил мою душу, сам того не подозревая, и уже поэтому я буду вечно ему благодарна. Я говорила и знала, что это самые важные слова в моей жизни и нужно говорить искренне, не проповедовать, не пытаться переубедить, а уважать желания Уилла. Я рассказала ему кое-что хорошее.

    — Эй, Кларк, — позвал он. — Расскажи мне что-нибудь хорошее. Я уставилась в окно на ярко-голубое швейцарское небо и рассказала ему историю двух людей. Двух людей, которые не должны были встретиться и которые не слишком нравились друг другу поначалу, но со временем обнаружили, что понимают друг друга лучше всех на свете. Я рассказала ему о приключениях, которые они пережили, о краях, в которых они побывали, о картинах, которые я даже не предполагала увидеть. Я соткала в воздухе лазурное небо и радужное море, вечера, наполненные смехом и глупыми шутками. Нарисовала мир, далекий от швейцарской промышленной зоны, мир, в котором он оставался тем, кем хотел быть. Нарисовала мир, который он сотворил для меня, полный чудес и возможностей. Я дала понять, что он исцелил мою душу, сам того не подозревая, и уже поэтому я буду вечно ему благодарна. Я говорила и знала, что это самые важные слова в моей жизни и нужно говорить искренне, не проповедовать, не пытаться переубедить, а уважать желания Уилла. Я рассказала ему кое-что хорошее.

    — Луиза Кларк · книга
12. «

    Как можно жить, считая дни до собственной смерти?

    Как можно жить, считая дни до собственной смерти?

    — Луиза Кларк · книга
13. «

    — Не ворчите. Как говорится, все в жизни надо попробовать, — парировала я. — По-моему, лошадиные скачки попадают в категорию «кроме инцеста и народных танцев».

    — Не ворчите. Как говорится, все в жизни надо попробовать, — парировала я. — По-моему, лошадиные скачки попадают в категорию «кроме инцеста и народных танцев».

    — Уилл Трейнер · книга
14. «

    Тупое нежелание человечества хотя бы попытаться отвечать за свои поступки ужасно удручает.

    Тупое нежелание человечества хотя бы попытаться отвечать за свои поступки ужасно удручает.

    — Луиза Кларк · книга
15. «

    Когда дедушка только начал выздоравливать после инсультов, он ничего не мог делать самостоятельно. Всё делала мама. – Твоя мать – святая, – сказал папа. Полагаю, это означало, что она вытирала деду зад, не убегая с воплями из дома.

    Когда дедушка только начал выздоравливать после инсультов, он ничего не мог делать самостоятельно. Всё делала мама. – Твоя мать – святая, – сказал папа. Полагаю, это означало, что она вытирала деду зад, не убегая с воплями из дома.

    — Луиза Кларк · книга
16. «

    У вас всего одна жизнь. Ваш долг — прожить её как можно полнее.

    У вас всего одна жизнь. Ваш долг — прожить её как можно полнее.

    — Уилл Трейнер · книга
17. «

    Я никогда не любила мужчину, как она, по-видимому, любила Уилла. Конечно, мужчины мне нравились, я их хотела, но иногда казалось, что во мне не хватает какой-то микросхемы чувствительности.

    Я никогда не любила мужчину, как она, по-видимому, любила Уилла. Конечно, мужчины мне нравились, я их хотела, но иногда казалось, что во мне не хватает какой-то микросхемы чувствительности.

    — Катрина Кларк · книга
18. «

    Не думай обо мне слишком часто. Мне не нравится представлять тебя в расстроенных чувствах. Просто живи хорошо.

    Не думай обо мне слишком часто. Мне не нравится представлять тебя в расстроенных чувствах. Просто живи хорошо.

    — Уилл Трейнер · книга
19. «

    Разве музыка не помогает вырваться из собственного тела?

    Разве музыка не помогает вырваться из собственного тела?

    — Катрина · книга
20. «

    Светлая голова, но не достаточно светлая, чтобы не залететь, как временами бормотал папа.

    Светлая голова, но не достаточно светлая, чтобы не залететь, как временами бормотал папа.

    — Луиза Кларк · книга