46 цитат из книги «Джоджо Мойес. До встречи с тобой» со смыслом

46 цитат из книги «Джоджо Мойес. До встречи с тобой» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ее мнение по умолчанию застряло на «отклонить».

   Ее мнение по умолчанию застряло на «отклонить».

   — Луиза Кларк · книга
2. «

   Чудеса случаются только в голливудских фильмах.

   Чудеса случаются только в голливудских фильмах.

   — Натан · книга
3. «

   Находиться рядом со страдальцем несколько утомительно. Его можно жалеть, однако всё равно хочется, чтобы он собрался.

   Находиться рядом со страдальцем несколько утомительно. Его можно жалеть, однако всё равно хочется, чтобы он собрался.

   — Луиза Кларк · книга
4. «

   Знаете, помочь можно только тому, кто готов принять помощь.

   Знаете, помочь можно только тому, кто готов принять помощь.

   — Алисия Дьюар · книга
5. «

   Когда дедушка только начал выздоравливать после инсультов, он ничего не мог делать самостоятельно. Всё делала мама. – Твоя мать – святая, – сказал папа. Полагаю, это означало, что она вытирала деду зад, не убегая с воплями из дома.

   Когда дедушка только начал выздоравливать после инсультов, он ничего не мог делать самостоятельно. Всё делала мама. – Твоя мать – святая, – сказал папа. Полагаю, это означало, что она вытирала деду зад, не убегая с воплями из дома.

   — Луиза Кларк · книга
6. «

   У вас всего одна жизнь. Ваш долг — прожить её как можно полнее.

   У вас всего одна жизнь. Ваш долг — прожить её как можно полнее.

   — Уилл Трейнер · книга
7. «

   Из собственного опыта знаю, что нет такой беды, которой не поможет чашечка хорошего чая...

   Из собственного опыта знаю, что нет такой беды, которой не поможет чашечка хорошего чая...

   — Луиза Кларк · книга
8. «

   Я сознаю, что знакомство со мной принесло тебе горе и боль, и надеюсь, что в один прекрасный день, когда злость и печаль утихнут, ты поймешь: я не мог поступить иначе, и это поможет тебе прожить по-настоящему хорошую жизнь, лучше, чем если бы мы не встретились.

   Я сознаю, что знакомство со мной принесло тебе горе и боль, и надеюсь, что в один прекрасный день, когда злость и печаль утихнут, ты поймешь: я не мог поступить иначе, и это поможет тебе прожить по-настоящему хорошую жизнь, лучше, чем если бы мы не встретились.

   — Уилл Трейнер · книга
9. «

   Как можно жить, считая дни до собственной смерти?

   Как можно жить, считая дни до собственной смерти?

   — Луиза Кларк · книга
10. «

    Я практически физически чувствовала, как расстояние между нами сокращается, словно мы — два конца невидимой резиновой ленты.

    Я практически физически чувствовала, как расстояние между нами сокращается, словно мы — два конца невидимой резиновой ленты.
11. «

    Как ты можешь?! — хотелось закричать мне. — Как ты можешь так на нее смотреть, если знаешь, как собираешься с ней поступить?

    Как ты можешь?! — хотелось закричать мне. — Как ты можешь так на нее смотреть, если знаешь, как собираешься с ней поступить?

    — Луиза Кларк · книга
12. «

    Всего несколько недель вдали от дома способны стереть знакомые черты.

    Всего несколько недель вдали от дома способны стереть знакомые черты.

    — Луиза Кларк · книга
13. «

    – Почему ты вправе разрушить мою жизнь? – хотелось спросить мне. – Почему я должна молчать насчет твоей?

    – Почему ты вправе разрушить мою жизнь? – хотелось спросить мне. – Почему я должна молчать насчет твоей?

    — Луиза Кларк · книга
14. «

    Я прежде не сознавала, что музыка может отпереть закрытые двери, перенести в мир, которого не представлял даже сам композитор. Музыка оставляет отпечаток в окружающем воздухе, как будто несёшь её остатки с собой.

    Я прежде не сознавала, что музыка может отпереть закрытые двери, перенести в мир, которого не представлял даже сам композитор. Музыка оставляет отпечаток в окружающем воздухе, как будто несёшь её остатки с собой.

    — Луиза Кларк · книга
15. «

    Я закрываю глаза и точно знаю, каково сидеть на рю де Фран-Буржуа: в руке сигарета, передо мной холодный клементиновый сок в высоком бокале, пахнет чьим-то жарящимся стейком, вдалеке тарахтит мопед. Я знаю все ощущения до единого.

    Я закрываю глаза и точно знаю, каково сидеть на рю де Фран-Буржуа: в руке сигарета, передо мной холодный клементиновый сок в высоком бокале, пахнет чьим-то жарящимся стейком, вдалеке тарахтит мопед. Я знаю все ощущения до единого.

    — Уилл Трейнер · книга
16. «

    Знание, что у тебя есть выбор, — роскошь. Знание, что я предоставил его тебе, — моё утешение.

    Знание, что у тебя есть выбор, — роскошь. Знание, что я предоставил его тебе, — моё утешение.

    — Уилл Трейнер · книга
17. «

    Алкоголь пила только я, и мой одинокий пакетик из-под хрустящего картофеля валялся, скомканный, на столе. Остальные потягивали минеральную воду или изучали соотношение подсластителей в диетической коле. Когда они наконец заказывали еду, в салатах нельзя было найти и капли масла, чтобы смазать листья, и со всех кусочков курицы была жестоко ободрана кожа. Я часто заказывала чипсы, просто чтобы посмотреть, как остальные делают вид, будто им совсем не хочется.

    Алкоголь пила только я, и мой одинокий пакетик из-под хрустящего картофеля валялся, скомканный, на столе. Остальные потягивали минеральную воду или изучали соотношение подсластителей в диетической коле. Когда они наконец заказывали еду, в салатах нельзя было найти и капли масла, чтобы смазать листья, и со всех кусочков курицы была жестоко ободрана кожа. Я часто заказывала чипсы, просто чтобы посмотреть, как остальные делают вид, будто им совсем не хочется.

    — Луиза Кларк · книга
18. «

    Говорят, сад начинаешь по-настоящему ценить по достижении определённого возраста, и, полагаю, в этом есть доля правды. Наверное, это как-то связано с великим круговоротом жизни.

    Говорят, сад начинаешь по-настоящему ценить по достижении определённого возраста, и, полагаю, в этом есть доля правды. Наверное, это как-то связано с великим круговоротом жизни.

    — Луиза Кларк · книга
19. «

    Я никогда не любила мужчину, как она, по-видимому, любила Уилла. Конечно, мужчины мне нравились, я их хотела, но иногда казалось, что во мне не хватает какой-то микросхемы чувствительности.

    Я никогда не любила мужчину, как она, по-видимому, любила Уилла. Конечно, мужчины мне нравились, я их хотела, но иногда казалось, что во мне не хватает какой-то микросхемы чувствительности.

    — Катрина Кларк · книга
20. «

    — Эй, Кларк, — позвал он. — Расскажи мне что-нибудь хорошее. Я уставилась в окно на ярко-голубое швейцарское небо и рассказала ему историю двух людей. Двух людей, которые не должны были встретиться и которые не слишком нравились друг другу поначалу, но со временем обнаружили, что понимают друг друга лучше всех на свете. Я рассказала ему о приключениях, которые они пережили, о краях, в которых они побывали, о картинах, которые я даже не предполагала увидеть. Я соткала в воздухе лазурное небо и радужное море, вечера, наполненные смехом и глупыми шутками. Нарисовала мир, далекий от швейцарской промышленной зоны, мир, в котором он оставался тем, кем хотел быть. Нарисовала мир, который он сотворил для меня, полный чудес и возможностей. Я дала понять, что он исцелил мою душу, сам того не подозревая, и уже поэтому я буду вечно ему благодарна. Я говорила и знала, что это самые важные слова в моей жизни и нужно говорить искренне, не проповедовать, не пытаться переубедить, а уважать желания Уилла. Я рассказала ему кое-что хорошее.

    — Эй, Кларк, — позвал он. — Расскажи мне что-нибудь хорошее. Я уставилась в окно на ярко-голубое швейцарское небо и рассказала ему историю двух людей. Двух людей, которые не должны были встретиться и которые не слишком нравились друг другу поначалу, но со временем обнаружили, что понимают друг друга лучше всех на свете. Я рассказала ему о приключениях, которые они пережили, о краях, в которых они побывали, о картинах, которые я даже не предполагала увидеть. Я соткала в воздухе лазурное небо и радужное море, вечера, наполненные смехом и глупыми шутками. Нарисовала мир, далекий от швейцарской промышленной зоны, мир, в котором он оставался тем, кем хотел быть. Нарисовала мир, который он сотворил для меня, полный чудес и возможностей. Я дала понять, что он исцелил мою душу, сам того не подозревая, и уже поэтому я буду вечно ему благодарна. Я говорила и знала, что это самые важные слова в моей жизни и нужно говорить искренне, не проповедовать, не пытаться переубедить, а уважать желания Уилла. Я рассказала ему кое-что хорошее.

    — Луиза Кларк · книга