114 цитат из книги «Джон Фаулз. Коллекционер», которые стоит перечитать

Ниже 114 цитат из книги «Джон Фаулз. Коллекционер»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Смотреть на неё было для меня ну все равно как за бабочкой охотиться, как редкий экземпляр ловить.

   Смотреть на неё было для меня ну все равно как за бабочкой охотиться, как редкий экземпляр ловить.
2. «

   Каждый берёт от жизни то, что может. И если человеку многого в жизни недоставало, он старается любым способом возместить недостачу, пока удача на его стороне.

   Каждый берёт от жизни то, что может. И если человеку многого в жизни недоставало, он старается любым способом возместить недостачу, пока удача на его стороне.
3. «

   Красота сбивает с толку, забываешь, что ты собирался сделать и как тебе следует поступить.

   Красота сбивает с толку, забываешь, что ты собирался сделать и как тебе следует поступить.

   — Фредерик Клегг · книга
4. «

   Видите ли, для меня мир не делится на то, что прилично и что неприлично. Для меня главное в жизни — красота. Я воспринимаю жизненные явления не как хорошие или плохие, а как прекрасные или уродливые. Понимаете, мне многое из того, что вы считаете хорошим, приличным, представляется уродливым, а многое такое, что вы считаете непристойным, мне кажется прекрасным.

   Видите ли, для меня мир не делится на то, что прилично и что неприлично. Для меня главное в жизни — красота. Я воспринимаю жизненные явления не как хорошие или плохие, а как прекрасные или уродливые. Понимаете, мне многое из того, что вы считаете хорошим, приличным, представляется уродливым, а многое такое, что вы считаете непристойным, мне кажется прекрасным.

   — Миранда Грей · книга
5. «

   Я не опускаюсь на колени, я уверена, Бог презирает коленопреклонных.

   Я не опускаюсь на колени, я уверена, Бог презирает коленопреклонных.

   — Миранда Грей · книга
6. «

   Деньги ударили К. в голову. Будто он выпил целую бутылку виски, а пить не умеет.

   Деньги ударили К. в голову. Будто он выпил целую бутылку виски, а пить не умеет.

   — Миранда Грей · книга
7. «

   Вы презираете тех, кто принадлежит к высшим кругам, за их снобизм, за высокомерный тон, за напыщенные манеры, верно ведь? А что вы им противопоставляете? Мелкое тщеславие, любование собой, тем, что не позволяете себе неприличных мыслей, неприличных поступков, неприличного поведения. А вы знаете, что всё великое в истории искусства, всё прекрасное в жизни фактически либо оказывается тем, что вы считаете неприличным, либо рождено чувствами, с вашей точки зрения совершенно неприличными? Страстью, любовью, ненавистью, истиной.

   Вы презираете тех, кто принадлежит к высшим кругам, за их снобизм, за высокомерный тон, за напыщенные манеры, верно ведь? А что вы им противопоставляете? Мелкое тщеславие, любование собой, тем, что не позволяете себе неприличных мыслей, неприличных поступков, неприличного поведения. А вы знаете, что всё великое в истории искусства, всё прекрасное в жизни фактически либо оказывается тем, что вы считаете неприличным, либо рождено чувствами, с вашей точки зрения совершенно неприличными? Страстью, любовью, ненавистью, истиной.

   — Миранда Грей · книга
8. «

   Какая пропасть между мыслью и словом. Могу нарисовать его лицо, выражение глаз, рта. Но слова... Их столько раз использовали для описания других людей, других предметов, что они словно стерлись от употребления. Я пишу: «Он улыбнулся». Что это означает? Словно детсадовский плакатик: репка с улыбкой-полумесяцем посередине. А вот если бы я нарисовала эту улыбку...

   Какая пропасть между мыслью и словом. Могу нарисовать его лицо, выражение глаз, рта. Но слова... Их столько раз использовали для описания других людей, других предметов, что они словно стерлись от употребления. Я пишу: «Он улыбнулся». Что это означает? Словно детсадовский плакатик: репка с улыбкой-полумесяцем посередине. А вот если бы я нарисовала эту улыбку...

   — Миранда Грей · книга
9. «

   Он отчаянно старается мне угодить. Но, видимо, такими и бывают сошедшие с ума. Они же не во всем сумасшедшие, как и все нормальные люди, и, должно быть, сами чувствуют какое-то потрясение, если вдруг совершают что-то страшное.

   Он отчаянно старается мне угодить. Но, видимо, такими и бывают сошедшие с ума. Они же не во всем сумасшедшие, как и все нормальные люди, и, должно быть, сами чувствуют какое-то потрясение, если вдруг совершают что-то страшное.

   — Миранда Грей · книга
10. «

    Ничего не может быть отвратительнее, чем прятаться от жизни, которая тебя не устраивает. Но порой страшно подумать, с чем и как нужно бороться, если принимать жизнь всерьёз.

    Ничего не может быть отвратительнее, чем прятаться от жизни, которая тебя не устраивает. Но порой страшно подумать, с чем и как нужно бороться, если принимать жизнь всерьёз.
11. «

    Ему нужна я, мой вид, моя наружность, а вовсе не мои чувства, мысли, душа, даже и не тело. Ничего, что есть во мне одушевленного, человеческого. Он — коллекционер. Коллекционерство — огромное мертвое нечто, заполняющее все его существо.

    Ему нужна я, мой вид, моя наружность, а вовсе не мои чувства, мысли, душа, даже и не тело. Ничего, что есть во мне одушевленного, человеческого. Он — коллекционер. Коллекционерство — огромное мертвое нечто, заполняющее все его существо.

    — Миранда Грей · книга
12. «

    Ужасно, что вы не можете относиться ко мне просто как к другу. Забудьте, что я существо противоположного пола, чувствуйте себя спокойнее.

    Ужасно, что вы не можете относиться ко мне просто как к другу. Забудьте, что я существо противоположного пола, чувствуйте себя спокойнее.

    — Миранда Грей · книга
13. «

    Ординарность — бич цивилизации.

    Ординарность — бич цивилизации.
14. «

    Были минуты, я верил, что забуду о ней. Но забыть — это ведь от тебя не зависит, это выходит само собой. Только у меня не вышло.

    Были минуты, я верил, что забуду о ней. Но забыть — это ведь от тебя не зависит, это выходит само собой. Только у меня не вышло.
15. «

    А я сижу здесь на кровати, и представляю себе будущее: как я поглощена любовью к некоему человеку; я знаю — я ничего не могу делать вполовину, не могу любить вполовину, я чувствую — меня переполняет любовь, и я готова отдать всё — сердце, душу и тело — какому-нибудь цинику вроде Ч. В. Который меня предаст. Предчувствую это. Будет страсть и неистовство. Ревность. Отчаяние. Горечь. Что-то во мне погибнет. В нём тоже.

    А я сижу здесь на кровати, и представляю себе будущее: как я поглощена любовью к некоему человеку; я знаю — я ничего не могу делать вполовину, не могу любить вполовину, я чувствую — меня переполняет любовь, и я готова отдать всё — сердце, душу и тело — какому-нибудь цинику вроде Ч. В. Который меня предаст. Предчувствую это. Будет страсть и неистовство. Ревность. Отчаяние. Горечь. Что-то во мне погибнет. В нём тоже.

    — Миранда · книга
16. «

    Мы вдвоем в комнате. Не было прошлого. Не было будущего. Только яркое, глубокое ощущение единственности этого мгновения в настоящем.

    Мы вдвоем в комнате. Не было прошлого. Не было будущего. Только яркое, глубокое ощущение единственности этого мгновения в настоящем.

    — Миранда Грей · книга
17. «

    Только сторонники социализма — несмотря на все их просчёты — по-настоящему неравнодушны к людям. Они сочувствуют, они стремятся изменить мир к лучшему.

    Только сторонники социализма — несмотря на все их просчёты — по-настоящему неравнодушны к людям. Они сочувствуют, они стремятся изменить мир к лучшему.
18. «

    Они дуются, если ты им отказываешь, и терпеть не могут, если соглашаешься.

    Они дуются, если ты им отказываешь, и терпеть не могут, если соглашаешься.

    — Миранда Грей · книга
19. «

    ... Он так презрительно говорил о рабочих, о том, как они живут. Они не люди, а животные, говорил он, потому что вынуждены влачить животное существование. А Дэвид Эванс, побелев и почти утратив дар речи, рычал, не смейте говорить мне, что мой отец — животное и я должен пинками согнать его со своего пути. А Ч. В. ответил, я ни разу в жизни не ударил животное, а вот человека ударить всегда найдется повод. Но люди, вынужденные жить как животные, заслуживают глубочайшего сочувствия.

    ... Он так презрительно говорил о рабочих, о том, как они живут. Они не люди, а животные, говорил он, потому что вынуждены влачить животное существование. А Дэвид Эванс, побелев и почти утратив дар речи, рычал, не смейте говорить мне, что мой отец — животное и я должен пинками согнать его со своего пути. А Ч. В. ответил, я ни разу в жизни не ударил животное, а вот человека ударить всегда найдется повод. Но люди, вынужденные жить как животные, заслуживают глубочайшего сочувствия.

    — Миранда Грей · книга
20. «

    Если ты вырос в рабочей среде, пусть и это на тебя не давит, не стоит у тебя на пути. То же самое относится к любому классу, откуда бы ты ни вышел, ибо ограничивать свое сознание классовой принадлежностью – глупо и примитивно.

    Если ты вырос в рабочей среде, пусть и это на тебя не давит, не стоит у тебя на пути. То же самое относится к любому классу, откуда бы ты ни вышел, ибо ограничивать свое сознание классовой принадлежностью – глупо и примитивно.

    — Ч. В. (Чарльз Вестон) · книга