80 лучших цитат из книги «Джон Грин. Виноваты звезды»

Ниже 80 цитат из книги «Джон Грин. Виноваты звезды»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Потерять человека, с которым тебя связывают воспоминания, все равно что потерять память, будто все, что мы делали, стало менее реальным и важным, чем несколько часов назад.

   Потерять человека, с которым тебя связывают воспоминания, все равно что потерять память, будто все, что мы делали, стало менее реальным и важным, чем несколько часов назад.
2. «

   Я скучала по будущему.

   Я скучала по будущему.
3. «

   Не подумайте, что я вам не доверяю, но я вам не доверяю.

   Не подумайте, что я вам не доверяю, но я вам не доверяю.

   — Лидевидж Флигентхарт · книга
4. «

   Когда ты попадаешь в отделение скорой помощи, первое, что они просят сделать, это оценить твою боль по шкале от одного до десяти, и так они решают, какое лекарство ввести и как быстро. Мне задавали этот вопрос сотню раз за все эти годы, и я помню, как однажды, когда я не могла дышать, и грудь моя была будто в огне, будто языки пламени лизали мои ребра изнутри, пытаясь пробраться наружу, чтобы сжечь всё моё тело, родители отвезли меня в скорую помощь. Медсестра спросила меня о боли, а я не могла даже говорить, так что я подняла девять пальцев. Позже, когда они мне что-то ввели, медсестра вошла, и она вроде как гладила меня по руке, пока измеряла давление, и она сказала: «Знаешь, как я поняла, что ты боец? Ты назвала десятку девяткой». Но дело было не совсем в этом. Я назвала ту боль девяткой, потому что сохраняла себе десятку. И вот они, великие и ужасные десять, ударяющие меня ещё и ещё, пока я не двигаясь лежу на кровати, уставившись в потолок, и волны швыряют меня на скалы, а затем уносят обратно в море, чтобы потом снова запустить меня в зубристые выступы утёса и оставить лежать на воде неутонувшей.

   Когда ты попадаешь в отделение скорой помощи, первое, что они просят сделать, это оценить твою боль по шкале от одного до десяти, и так они решают, какое лекарство ввести и как быстро. Мне задавали этот вопрос сотню раз за все эти годы, и я помню, как однажды, когда я не могла дышать, и грудь моя была будто в огне, будто языки пламени лизали мои ребра изнутри, пытаясь пробраться наружу, чтобы сжечь всё моё тело, родители отвезли меня в скорую помощь. Медсестра спросила меня о боли, а я не могла даже говорить, так что я подняла девять пальцев. Позже, когда они мне что-то ввели, медсестра вошла, и она вроде как гладила меня по руке, пока измеряла давление, и она сказала: «Знаешь, как я поняла, что ты боец? Ты назвала десятку девяткой». Но дело было не совсем в этом. Я назвала ту боль девяткой, потому что сохраняла себе десятку. И вот они, великие и ужасные десять, ударяющие меня ещё и ещё, пока я не двигаясь лежу на кровати, уставившись в потолок, и волны швыряют меня на скалы, а затем уносят обратно в море, чтобы потом снова запустить меня в зубристые выступы утёса и оставить лежать на воде неутонувшей.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
5. «

   Иногда мне кажется, что вселенная хочет, чтобы ее заметили.

   Иногда мне кажется, что вселенная хочет, чтобы ее заметили.
6. «

   На футболке был принт знаменитой картины сюрреалиста Рене Магритта: он нарисовал курительную трубку и подписал курсивом: «C'est n'est pas une pipe» («Это не трубка»). — Не понимаю я этой футболки, — сказала мама. — Питер ван Хаутен поймёт, поверь. Он тысячу раз ссылается на Магритта в «Царском недуге». — Но это же трубка! — Нет, не трубка, — заметила я. — Это изображение трубки. Понимаешь? Любые изображения вещей имманентно абстрактны. Это очень тонко.

   На футболке был принт знаменитой картины сюрреалиста Рене Магритта: он нарисовал курительную трубку и подписал курсивом: «C'est n'est pas une pipe» («Это не трубка»). — Не понимаю я этой футболки, — сказала мама. — Питер ван Хаутен поймёт, поверь. Он тысячу раз ссылается на Магритта в «Царском недуге». — Но это же трубка! — Нет, не трубка, — заметила я. — Это изображение трубки. Понимаешь? Любые изображения вещей имманентно абстрактны. Это очень тонко.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
7. «

   Если любишь радугу, надо любить и дождь.

   Если любишь радугу, надо любить и дождь.
8. «

   Оценивая себя в зеркале и возя щеткой по зубам, я думала, что существует два типа взрослых. Есть ван хутены — жалкие создания, которые рыскают по земле, ища, кого побольнее задеть. А есть такие, как мои родители, — ходят, как зомби, и автоматически делают всё, что надо делать, чтобы продолжать ходить. Ни то, ни это будущее мне не нравилось.

   Оценивая себя в зеркале и возя щеткой по зубам, я думала, что существует два типа взрослых. Есть ван хутены — жалкие создания, которые рыскают по земле, ища, кого побольнее задеть. А есть такие, как мои родители, — ходят, как зомби, и автоматически делают всё, что надо делать, чтобы продолжать ходить. Ни то, ни это будущее мне не нравилось.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
9. «

   Только теперь, когда я сама любила гранату, до меня дошла ослиная глупость попытки спасти других от моей неминуемой и скорой дефрагментации: я не могу разлюбить Огастуса Уотерса. И не хочу.

   Только теперь, когда я сама любила гранату, до меня дошла ослиная глупость попытки спасти других от моей неминуемой и скорой дефрагментации: я не могу разлюбить Огастуса Уотерса. И не хочу.
10. «

    Мои мысли — это звезды, которые я не могу собрать в созвездия.

    Мои мысли — это звезды, которые я не могу собрать в созвездия.

    — Огастус Уотерс · книга
11. «

    В этом мире мы не можем решать, принесут нам боль или нет, но только за нами остаётся слово в выборе того, кто это сделает.

    В этом мире мы не можем решать, принесут нам боль или нет, но только за нами остаётся слово в выборе того, кто это сделает.

    — Август · книга
12. «

    Может, «хорошо» будет нашим «навсегда».

    Может, «хорошо» будет нашим «навсегда».
13. «

    Пока он читал, я влюбилась — так, как мы обычно засыпаем: медленно, а потом вдруг сразу.

    Пока он читал, я влюбилась — так, как мы обычно засыпаем: медленно, а потом вдруг сразу.

    — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
14. «

    — А что, по-прежнему круто ходить в молл? — Я очень горжусь своим незнанием того, что круто, а что нет.

    — А что, по-прежнему круто ходить в молл? — Я очень горжусь своим незнанием того, что круто, а что нет.

    — миссис Ланкастер · книга
15. «

    Мы медленнее стареем, если движемся быстрее.

    Мы медленнее стареем, если движемся быстрее.
16. «

    Мне всегда нравились люди с двумя именами — можно выбирать, как называть: Гас или Огастус. Сама я всегда была Хейзел, безвариантная Хейзел.

    Мне всегда нравились люди с двумя именами — можно выбирать, как называть: Гас или Огастус. Сама я всегда была Хейзел, безвариантная Хейзел.

    — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
17. «

    Единственным человеком, с которым я действительно хотела поговорить об Августе Уотерсе, был Август Уотерс.

    Единственным человеком, с которым я действительно хотела поговорить об Августе Уотерсе, был Август Уотерс.

    — Огастус Уотерс · книга
18. «

    В детстве я не читала серийную литературу, и жить в бесконечном вымысле оказалось интересно.

    В детстве я не читала серийную литературу, и жить в бесконечном вымысле оказалось интересно.

    — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
19. «

    Следы, которые чаще всего оставляют люди, — это шрамы.

    Следы, которые чаще всего оставляют люди, — это шрамы.
20. «

    — О Боже, ты самый лучший человек на свете, — восхитилась я. — Ты небось говоришь это всем парням, которые финансируют тебе заграничные поездки, — ответил он.

    — О Боже, ты самый лучший человек на свете, — восхитилась я. — Ты небось говоришь это всем парням, которые финансируют тебе заграничные поездки, — ответил он.

    — Огастус Уотерс · книга