10 фраз из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец: цитаты о любви», которые запомнились

Ниже 10 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец: цитаты о любви»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее?

   Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее?

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
2. «

   – Ты ведь любил Бильбо, не так ли? – спросил он. – Любил, – просто ответил Фродо. – Был бы мой выбор, что повидать, его или все дворцы и башни мира, я выбрал бы его.

   – Ты ведь любил Бильбо, не так ли? – спросил он. – Любил, – просто ответил Фродо. – Был бы мой выбор, что повидать, его или все дворцы и башни мира, я выбрал бы его.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
3. «

   — Пожелай мне счастья, Государь мой и повелитель! — Я желаю тебе счастья с тех пор, как тебя увидел. Нынче же счастье твое — великая отрада моему сердцу.

   — Пожелай мне счастья, Государь мой и повелитель! — Я желаю тебе счастья с тех пор, как тебя увидел. Нынче же счастье твое — великая отрада моему сердцу.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
4. «

   Так Арагорну впервые предстала при свете дня Эовин, ристанийская принцесса, во всей ее холодной, еще не женственной прелести, ясная и строгая, как вешнее утро в морозной дымке. А она поглядела на высокого странника в серых отрепьях и увидела властителя и воина, величавого и доблестного, умудренного долголетними многотрудными испытаниями. На миг она застыла, не сводя с него глаз, потом повернулась и исчезла.

   Так Арагорну впервые предстала при свете дня Эовин, ристанийская принцесса, во всей ее холодной, еще не женственной прелести, ясная и строгая, как вешнее утро в морозной дымке. А она поглядела на высокого странника в серых отрепьях и увидела властителя и воина, величавого и доблестного, умудренного долголетними многотрудными испытаниями. На миг она застыла, не сводя с него глаз, потом повернулась и исчезла.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
5. «

   Но знай, Эомер, тебя она любит по-настоящему, меня же – нет. Ибо тебя она знает, а во мне любит лишь тень, грезу, игру собственного воображения.

   Но знай, Эомер, тебя она любит по-настоящему, меня же – нет. Ибо тебя она знает, а во мне любит лишь тень, грезу, игру собственного воображения.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
6. «

   В то, что мы создаем, мы всегда вкладываем память о том, что любим.

   В то, что мы создаем, мы всегда вкладываем память о том, что любим.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
7. «

   – Ничто не затмит в моих очах красоты эльфийской Владычицы, – сказал он Леголасу, сидевшему с ним в одной лодке. – Отныне я смогу называть прекрасным только то, что исходит от нее. – Он приложил ладонь к груди и воскликнул: – Зачем я только пустился в этот Поход? Скажи, Леголас! Что мог я знать о главной опасности, подстерегавшей меня на пути? Прав был Элронд: нам не дано было предугадать, что нам повстречается. Я боялся тьмы, боялся пытки, и этот страх не остановил меня – а оказалось, что опаснее всего свет и радость. Если бы я о том ведал, я никогда не отважился бы покинуть Ривенделл. Прощание с нею нанесло мне такую рану, что куда там Черному Властелину, даже если бы я прямо сегодня попал к нему в руки!

   – Ничто не затмит в моих очах красоты эльфийской Владычицы, – сказал он Леголасу, сидевшему с ним в одной лодке. – Отныне я смогу называть прекрасным только то, что исходит от нее. – Он приложил ладонь к груди и воскликнул: – Зачем я только пустился в этот Поход? Скажи, Леголас! Что мог я знать о главной опасности, подстерегавшей меня на пути? Прав был Элронд: нам не дано было предугадать, что нам повстречается. Я боялся тьмы, боялся пытки, и этот страх не остановил меня – а оказалось, что опаснее всего свет и радость. Если бы я о том ведал, я никогда не отважился бы покинуть Ривенделл. Прощание с нею нанесло мне такую рану, что куда там Черному Властелину, даже если бы я прямо сегодня попал к нему в руки!

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
8. «

   Наш нынешний мир суров и опасен, некоторые свободные земли затемнены, а любовь часто оборачивается печалью — но становится от этого еще прекрасней.

   Наш нынешний мир суров и опасен, некоторые свободные земли затемнены, а любовь часто оборачивается печалью — но становится от этого еще прекрасней.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
9. «

   И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

   И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
10. «

    Когда обрушится зима, и смолкнет птичья трель, И сад в пустыню превратит свирепая метель - Найду тебя, приду к тебе, чтоб быть навек вдвоем, И мы пойдем — рука в руке — под снегом и дождем!

    Когда обрушится зима, и смолкнет птичья трель, И сад в пустыню превратит свирепая метель - Найду тебя, приду к тебе, чтоб быть навек вдвоем, И мы пойдем — рука в руке — под снегом и дождем!

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга