113 лучших цитат из книги «Джонатан Сафран Фоер. Жутко громко и запредельно близко»

Ниже 113 цитат из книги «Джонатан Сафран Фоер. Жутко громко и запредельно близко»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я положила на него руку. Мне всегда было так важно до него дотрагиваться. Ради этого я жила. До сих пор не знаю, почему. Крошечные, ни к чему не обязывающие прикосновения. Моих пальцев к его плечу. Наших бедер, когда нас стиснет в битком набитом автобусе. Не знаю зачем, но мне это было необходимо. Иногда думала: вот бы сшить все эти прикосновения в одно. Сколько раз сотни тысяч пальцев должны прикоснуться друг к другу, чтобы получилась любовь?... Зачем вообще люди занимаются любовью?

   Я положила на него руку. Мне всегда было так важно до него дотрагиваться. Ради этого я жила. До сих пор не знаю, почему. Крошечные, ни к чему не обязывающие прикосновения. Моих пальцев к его плечу. Наших бедер, когда нас стиснет в битком набитом автобусе. Не знаю зачем, но мне это было необходимо. Иногда думала: вот бы сшить все эти прикосновения в одно. Сколько раз сотни тысяч пальцев должны прикоснуться друг к другу, чтобы получилась любовь?... Зачем вообще люди занимаются любовью?
2. «

   Если польются слезы, пущу их по изнанке щек.

   Если польются слезы, пущу их по изнанке щек.
3. «

   Что если воду, которая льется из душа, обрабатывать специальным раствором, который бы реагировал на сочетание таких вещей, как пульс, температура тела и мозговые колебания, чтобы кожа меняла цвет в зависимости от твоего настроения? Когда ты жутко возбужден, кожа будет зеленеть, а когда рассержен, само собой, краснеть, а когда у тебя на душе акшакак — коричневеть, а когда тебя осенило — синеть. Все бы сразу видели твое самочувствие, и мы были бы осторожней друг с другом, потому что не будешь же говорить девочке с фиолетовой кожей, что тебя достали ее опоздания, но зато обязательно хлопнешь розового приятеля по плечу и скажешь ему: «Поздравляю!» Еще почему это было бы полезное изобретение, так это потому, что сколько раз бывает, когда ты знаешь, что тебя переполняют разные чувства, но не можешь в них разобраться. Бесит ли это меня? Или только немного напрягает? И эта неразбериха портит тебе настроение, становится твоим настроением, превращает тебя в потерянного серого человека. А благодаря моей специальной воде можно будет посмотреть на свои руки, увидеть, что они оранжевые, и подумать: Я счастлив! Оказывается, все это время я был счастлив! Какое облегчение!

   Что если воду, которая льется из душа, обрабатывать специальным раствором, который бы реагировал на сочетание таких вещей, как пульс, температура тела и мозговые колебания, чтобы кожа меняла цвет в зависимости от твоего настроения? Когда ты жутко возбужден, кожа будет зеленеть, а когда рассержен, само собой, краснеть, а когда у тебя на душе акшакак — коричневеть, а когда тебя осенило — синеть. Все бы сразу видели твое самочувствие, и мы были бы осторожней друг с другом, потому что не будешь же говорить девочке с фиолетовой кожей, что тебя достали ее опоздания, но зато обязательно хлопнешь розового приятеля по плечу и скажешь ему: «Поздравляю!» Еще почему это было бы полезное изобретение, так это потому, что сколько раз бывает, когда ты знаешь, что тебя переполняют разные чувства, но не можешь в них разобраться. Бесит ли это меня? Или только немного напрягает? И эта неразбериха портит тебе настроение, становится твоим настроением, превращает тебя в потерянного серого человека. А благодаря моей специальной воде можно будет посмотреть на свои руки, увидеть, что они оранжевые, и подумать: Я счастлив! Оказывается, все это время я был счастлив! Какое облегчение!

   — Оскар Шелл · книга
4. «

   Я так боюсь потерять то, что люблю, что запрещаю себе любить.

   Я так боюсь потерять то, что люблю, что запрещаю себе любить.
5. «

   Ужасно. Мы столько всего не смогли друг другу сказать. Комната пропиталась нашим неразговором.

   Ужасно. Мы столько всего не смогли друг другу сказать. Комната пропиталась нашим неразговором.
6. «

   Родители всегда знают больше детей, зато дети всегда умнее родителей.

   Родители всегда знают больше детей, зато дети всегда умнее родителей.
7. «

   Мы собирались разойтись в разные стороны. Мы ничего другого не умели.

   Мы собирались разойтись в разные стороны. Мы ничего другого не умели.
8. «

   Только тот, кто сам никогда не был зверем, мог придумать таблички, запрещающие их кормить.

   Только тот, кто сам никогда не был зверем, мог придумать таблички, запрещающие их кормить.
9. «

   Даже мои домашние животные не знают своих имен, что я после этого за человек?

   Даже мои домашние животные не знают своих имен, что я после этого за человек?
10. «

    Пустоты не было. Хотелось опустеть, как перевернутый кувшин. Но я была переполнена, как камень.

    Пустоты не было. Хотелось опустеть, как перевернутый кувшин. Но я была переполнена, как камень.
11. «

    Зачем лгать, если не во спасение?

    Зачем лгать, если не во спасение?
12. «

    В моём сне весна пришла после лета, лето — после осени, осень — после зимы, зима — после весны.

    В моём сне весна пришла после лета, лето — после осени, осень — после зимы, зима — после весны.
13. «

    — Люди меня достали. — В чем, по-твоему, причина? — Слишком много чувствую. Вот в чем причина.

    — Люди меня достали. — В чем, по-твоему, причина? — Слишком много чувствую. Вот в чем причина.
14. «

    Прости, что не способен забыть всё неважное и не способен всё важное сохранить.

    Прости, что не способен забыть всё неважное и не способен всё важное сохранить.
15. «

    — Я не умнее тебя, просто я более эрудирован, чем ты, и то только потому, что я старше. Родители всегда эрудированнее, чем их дети, но дети умнее родителей.

    — Я не умнее тебя, просто я более эрудирован, чем ты, и то только потому, что я старше. Родители всегда эрудированнее, чем их дети, но дети умнее родителей.

    — Томас Шелл · книга
16. «

    Нет ничего плохого в компромиссах. Даже если вся жизнь — сплошной компромизм.

    Нет ничего плохого в компромиссах. Даже если вся жизнь — сплошной компромизм.
17. «

    Она написала: я бы хотела снова стать девочкой, и чтобы вся жизнь снова была впереди. Я страдала чаще, чем следовало. А радости, которые мне выпали, не всегда радовали. Теперь я бы прожила иначе. Когда я была в твоем возрасте, дедушка купил мне рубиновый браслет. Он был большой и болтался на запястье. Не браслет, а целое ожерелье. Позднее дедушка признавался, что специально просил ювелира сделать его таким. Он хотел, чтобы размер браслета был символом его любви. Больше рубинов — больше любви. Но носить его было мукой. Я вообще его не носила. И вот главное, что я хочу тебе сказать. Если я решу подарить тебе браслет, я сперва дважды измерю твое запястье

    Она написала: я бы хотела снова стать девочкой, и чтобы вся жизнь снова была впереди. Я страдала чаще, чем следовало. А радости, которые мне выпали, не всегда радовали. Теперь я бы прожила иначе. Когда я была в твоем возрасте, дедушка купил мне рубиновый браслет. Он был большой и болтался на запястье. Не браслет, а целое ожерелье. Позднее дедушка признавался, что специально просил ювелира сделать его таким. Он хотел, чтобы размер браслета был символом его любви. Больше рубинов — больше любви. Но носить его было мукой. Я вообще его не носила. И вот главное, что я хочу тебе сказать. Если я решу подарить тебе браслет, я сперва дважды измерю твое запястье
18. «

    …сто лет радости могут быть перечеркнуты в одну секунду…

    …сто лет радости могут быть перечеркнуты в одну секунду…
19. «

    — Вам было страшно, что он умрёт? — Мне было страшно, что ему предстоит жить. — Почему? Он написал: «Жизнь страшнее смерти».

    — Вам было страшно, что он умрёт? — Мне было страшно, что ему предстоит жить. — Почему? Он написал: «Жизнь страшнее смерти».
20. «

    Это нормально — не разбираться в себе.

    Это нормально — не разбираться в себе.