102 цитаты из книги «Джонатан Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера» — коротко и по делу

102 цитаты из книги «Джонатан Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Такие вещи как развод или прелюбодеяние там неслыханны, и супружеская чета проходит свой жизненный путь с теми же дружескими чувствами и взаимным доброжелательством, какие они питают ко всем представителям своего племени, встечающимся на ее пути; им неизвестны ревность, припадки нежности, ссоры и досада друг на друга.

   Такие вещи как развод или прелюбодеяние там неслыханны, и супружеская чета проходит свой жизненный путь с теми же дружескими чувствами и взаимным доброжелательством, какие они питают ко всем представителям своего племени, встечающимся на ее пути; им неизвестны ревность, припадки нежности, ссоры и досада друг на друга.

   — Лемюэль Гулливер · книга
2. «

   Три короля объявили мне, что за все их царствование они ни разу не назначили на государственные должности ни одного достойного человека, разве что по ошибке.

   Три короля объявили мне, что за все их царствование они ни разу не назначили на государственные должности ни одного достойного человека, разве что по ошибке.

   — Лемюэль Гулливер · книга
3. «

   Лилипуты считают мошенничество более тяжким преступлением, чем воровство, и потому только в редких случаях оно не наказывается смертью. При известной осторожности, бдительности и небольшой дозе здравого смысла, рассуждают они, всегда можно уберечь свое имущество от вора. Но от ловкого мошенничества нет защиты.

   Лилипуты считают мошенничество более тяжким преступлением, чем воровство, и потому только в редких случаях оно не наказывается смертью. При известной осторожности, бдительности и небольшой дозе здравого смысла, рассуждают они, всегда можно уберечь свое имущество от вора. Но от ловкого мошенничества нет защиты.

   — Лемюэль Гулливер · книга
4. «

   Когда открывается вакансия на высокую должность, вследствие смерти или опалы (что случается часто), пять или шесть соискателей подают прошение императору разрешить им развлечь его императорское величество и двор танцами на канате; и кто прыгнет выше всех, не упавши, получает вакантную должность.

   Когда открывается вакансия на высокую должность, вследствие смерти или опалы (что случается часто), пять или шесть соискателей подают прошение императору разрешить им развлечь его императорское величество и двор танцами на канате; и кто прыгнет выше всех, не упавши, получает вакантную должность.

   — Лемюэль Гулливер · книга
5. «

   Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

   Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

   — Лемюэль Гулливер · книга
6. «

   В школе политических прожектёров я не нашел ничего занятного. Ученые там были, на мой взгляд, людьми совершенно рехнувшимися. Эти несчастные предлагали способы убедить монархов набирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных; научить министров считаться с общественным благом, награждать людей достойных, одаренных, оказавших обществу выдающиеся услуги; учить монархов познанию их истинных интересов, которые основаны на интересах их народов, и множество других диких и невозможных фантазий, которые еще никогда не зарождались в головах людей здравомыслящих.

   В школе политических прожектёров я не нашел ничего занятного. Ученые там были, на мой взгляд, людьми совершенно рехнувшимися. Эти несчастные предлагали способы убедить монархов набирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных; научить министров считаться с общественным благом, награждать людей достойных, одаренных, оказавших обществу выдающиеся услуги; учить монархов познанию их истинных интересов, которые основаны на интересах их народов, и множество других диких и невозможных фантазий, которые еще никогда не зарождались в головах людей здравомыслящих.

   — Лемюэль Гулливер · книга
7. «

   Если вы даете пятерым еху корму, которого хватило бы для пятидесяти, то они, вместо того, чтобы спокойно приступить к еде, затевают драку, и каждый старается захватить все для себя.

   Если вы даете пятерым еху корму, которого хватило бы для пятидесяти, то они, вместо того, чтобы спокойно приступить к еде, затевают драку, и каждый старается захватить все для себя.

   — Хозяин · книга
8. «

   Первый министр является существом совершенно не подверженном радости и горю, любви и ненависти, он не проявляет никаких страстей, кроме неистовой жажды богатства, власти и титулов; он пользуется словами для самых различных целей, но только не для выражения своих мыслей.

   Первый министр является существом совершенно не подверженном радости и горю, любви и ненависти, он не проявляет никаких страстей, кроме неистовой жажды богатства, власти и титулов; он пользуется словами для самых различных целей, но только не для выражения своих мыслей.

   — Лемюэль Гулливер · книга
9. «

   Сначала я очень болезненно ощущал отсутсвие соли, но скоро привык обходиться без нее; и я убежден, что обильное употребление этого вещества есть результат сластолюбия, и соль была введена, главным образом, для возбуждения жажды, исключая, конечно, случаев, где она необходима для сохранения мяса в далеких путешествиях или в местах, удаленных от рынков.

   Сначала я очень болезненно ощущал отсутсвие соли, но скоро привык обходиться без нее; и я убежден, что обильное употребление этого вещества есть результат сластолюбия, и соль была введена, главным образом, для возбуждения жажды, исключая, конечно, случаев, где она необходима для сохранения мяса в далеких путешествиях или в местах, удаленных от рынков.

   — Лемюэль Гулливер · книга
10. «

    Гуигнгнмы не понимают, каким образом разумное существо можно принудить к чему-нибудь; можно только советовать ему, увещевать его; и кто не повинуется разуму, тот не в праве притязать на звание разумного существа.

    Гуигнгнмы не понимают, каким образом разумное существо можно принудить к чему-нибудь; можно только советовать ему, увещевать его; и кто не повинуется разуму, тот не в праве притязать на звание разумного существа.

    — Лемюэль Гулливер · книга
11. «

    Зачатки разврата, кокетства, придирчивости и злословия прирождены всему женскому полу.

    Зачатки разврата, кокетства, придирчивости и злословия прирождены всему женскому полу.

    — Лемюэль Гулливер · книга
12. «

    Ложь есть искусство, совершенно бесполезное на том свете.

    Ложь есть искусство, совершенно бесполезное на том свете.

    — Лемюэль Гулливер · книга
13. «

    Так, величайшие услуги, оказываемые монархам, не в силах перетянуть на свою сторону чашу весов, если на другую бывает положен отказ в потворстве их страстям.

    Так, величайшие услуги, оказываемые монархам, не в силах перетянуть на свою сторону чашу весов, если на другую бывает положен отказ в потворстве их страстям.
14. «

    У этих животных, как и у прочих зверей, самки общие; но особенностью их является то, что самки еху подпускают к себе самца даже во время беременности и что самцы ссорятся и дерутся с самками так же свирепо, как и друг с другом.

    У этих животных, как и у прочих зверей, самки общие; но особенностью их является то, что самки еху подпускают к себе самца даже во время беременности и что самцы ссорятся и дерутся с самками так же свирепо, как и друг с другом.

    — Хозяин · книга
15. «

    Бедные нации алчны, богатые — надменны, а надменность и алчность всегда не в ладах.

    Бедные нации алчны, богатые — надменны, а надменность и алчность всегда не в ладах.

    — Лемюэль Гулливер · книга
16. «

    Этот монарх живет главным образом на доходы от своих личных имений и весьма редко, в самых исключительных случаях, обращается за субсидией к подданным, которые зато обязаны по его требованию являться на войну в собственном вооружении.

    Этот монарх живет главным образом на доходы от своих личных имений и весьма редко, в самых исключительных случаях, обращается за субсидией к подданным, которые зато обязаны по его требованию являться на войну в собственном вооружении.

    — Лемюэль Гулливер · книга
17. «

    В свой рассказ я всегда вносил похвальное пристрастие к своему отечеству, которое Диониссий Галикарнасский столь справедливо рекомендует всем историкам; мне хотелось скрыть слабости и уродливые влияния в жизни своей родины и выставить в самом благородном свете ее красоту и добродетель.

    В свой рассказ я всегда вносил похвальное пристрастие к своему отечеству, которое Диониссий Галикарнасский столь справедливо рекомендует всем историкам; мне хотелось скрыть слабости и уродливые влияния в жизни своей родины и выставить в самом благородном свете ее красоту и добродетель.

    — Лемюэль Гулливер · книга
18. «

    Истина всегда находит доступ в рассудительный ум.

    Истина всегда находит доступ в рассудительный ум.

    — Лемюэль Гулливер · книга
19. «

    Власть, правительство, война, закон, наказание и тысяча других вещей не имели соответствующих терминов на языке гуигнгнмов.

    Власть, правительство, война, закон, наказание и тысяча других вещей не имели соответствующих терминов на языке гуигнгнмов.

    — Лемюэль Гулливер · книга
20. «

    Он не мог понять, каким образом природа может научить нас скрывать то, что сама же дала нам. Ни сам он, ни его домочадцы не стыдятся никакой части своего тела.

    Он не мог понять, каким образом природа может научить нас скрывать то, что сама же дала нам. Ни сам он, ни его домочадцы не стыдятся никакой части своего тела.

    — Лемюэль Гулливер · книга