12 цитат из книги «Джонатан Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера» — коротко и по делу

12 цитат из книги «Джонатан Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Из сказанного вами не видно, чтобы для занятия у вас высокого положения требовалось обладание какими-нибудь достоинствами; еще менее видно, чтобы людей жаловали высокими званиями на основании их добродетелей, чтобы духовенство получало повышение за свое благочестие или ученость, военные — за свою храбрость и благородное поведение, судьи — за свою неподкупность, сенаторы — за любовь к отечеству и государственные советники — за свою мудрость.

   Из сказанного вами не видно, чтобы для занятия у вас высокого положения требовалось обладание какими-нибудь достоинствами; еще менее видно, чтобы людей жаловали высокими званиями на основании их добродетелей, чтобы духовенство получало повышение за свое благочестие или ученость, военные — за свою храбрость и благородное поведение, судьи — за свою неподкупность, сенаторы — за любовь к отечеству и государственные советники — за свою мудрость.

   — Король · книга
2. «

   В школе политических прожектёров я не нашел ничего занятного. Ученые там были, на мой взгляд, людьми совершенно рехнувшимися. Эти несчастные предлагали способы убедить монархов набирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных; научить министров считаться с общественным благом, награждать людей достойных, одаренных, оказавших обществу выдающиеся услуги; учить монархов познанию их истинных интересов, которые основаны на интересах их народов, и множество других диких и невозможных фантазий, которые еще никогда не зарождались в головах людей здравомыслящих.

   В школе политических прожектёров я не нашел ничего занятного. Ученые там были, на мой взгляд, людьми совершенно рехнувшимися. Эти несчастные предлагали способы убедить монархов набирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных; научить министров считаться с общественным благом, награждать людей достойных, одаренных, оказавших обществу выдающиеся услуги; учить монархов познанию их истинных интересов, которые основаны на интересах их народов, и множество других диких и невозможных фантазий, которые еще никогда не зарождались в головах людей здравомыслящих.

   — Лемюэль Гулливер · книга
3. «

   Я надеюсь, что с полным правом могу объявить себя писателем совершенно безупречным, у которого никогда не найдут материала для упражнения своих талантов племена возражателей, обозревателей, наблюдателей, порицателей, ищеек и соглядатаев.

   Я надеюсь, что с полным правом могу объявить себя писателем совершенно безупречным, у которого никогда не найдут материала для упражнения своих талантов племена возражателей, обозревателей, наблюдателей, порицателей, ищеек и соглядатаев.
4. «

   Мне пришла мысль вызвать Гомера и Аристотеля во главе всех их комментаторов; но последних оказалось так много, что несколько сот их принуждены были подождать на дворе и в других комнатах дворца.

   Мне пришла мысль вызвать Гомера и Аристотеля во главе всех их комментаторов; но последних оказалось так много, что несколько сот их принуждены были подождать на дворе и в других комнатах дворца.

   — Лемюэль Гулливер · книга
5. «

   Я просил вас известить меня письмом, когда прекратятся партийные распри и интриги; судьи станут просвещенными и справедливыми; стряпчие — честными, умеренными и приобретут хоть капельку здравого смысла.

   Я просил вас известить меня письмом, когда прекратятся партийные распри и интриги; судьи станут просвещенными и справедливыми; стряпчие — честными, умеренными и приобретут хоть капельку здравого смысла.
6. «

   Три короля объявили мне, что за все их царствование они ни разу не назначили на государственные должности ни одного достойного человека, разве что по ошибке.

   Три короля объявили мне, что за все их царствование они ни разу не назначили на государственные должности ни одного достойного человека, разве что по ошибке.

   — Лемюэль Гулливер · книга
7. «

   Мой краткий исторический очерк нашей страны за последнее столетие поверг короля в крайнее изумление. Он объявил, что по его мнению, эта история есть не что иное, как куча заговоров, смут, убийств, волнений, революций и высылок, являющихся худшим результатом жадности, партийности, лицемерия, вероломства, жестокости, бешенства, безумия, ненависти, зависти, сластолюбия, злобы и честолюбия.

   Мой краткий исторический очерк нашей страны за последнее столетие поверг короля в крайнее изумление. Он объявил, что по его мнению, эта история есть не что иное, как куча заговоров, смут, убийств, волнений, революций и высылок, являющихся худшим результатом жадности, партийности, лицемерия, вероломства, жестокости, бешенства, безумия, ненависти, зависти, сластолюбия, злобы и честолюбия.
8. «

   Главная цель путешествия — просвещать людей и делать их лучшими, совершенствовать их умы как дурными, так и хорошими примерами того, что они передают касательно чужих стран.

   Главная цель путешествия — просвещать людей и делать их лучшими, совершенствовать их умы как дурными, так и хорошими примерами того, что они передают касательно чужих стран.

   — Лемюэль Гулливер · книга
9. «

   Каждая из наций гордится древностью, красотой и выразительностью своего языка, относясь с явным презрением к языку своего соседа.

   Каждая из наций гордится древностью, красотой и выразительностью своего языка, относясь с явным презрением к языку своего соседа.

   — Лемюэль Гулливер · книга
10. «

    Если какой-нибудь город поднимает мятеж или восстание, если в нем вспыхивает междоусобица или он отказывается платить обычные подати, то король лишает их благодетельного действия солнца и дождя, так что в непокорной стране начинается голод и болезни. Эта карательная мера усиливается метанием сверху больлших камней, от которых население может укрыться только в подвалах и погребах. Если мятеж продолжает упорствовать, остров опускается на головы непокорных и сокрушает их вместе с их домами.

    Если какой-нибудь город поднимает мятеж или восстание, если в нем вспыхивает междоусобица или он отказывается платить обычные подати, то король лишает их благодетельного действия солнца и дождя, так что в непокорной стране начинается голод и болезни. Эта карательная мера усиливается метанием сверху больлших камней, от которых население может укрыться только в подвалах и погребах. Если мятеж продолжает упорствовать, остров опускается на головы непокорных и сокрушает их вместе с их домами.

    — Лемюэль Гулливер · книга
11. «

    Когда одни из них сознались, что своим величием и богатством они обязаны содомии и кровосмешению, другие — торговле своими женами и дочерьми; третьи — измене своему отечеству или государю, четвертые — отраве, а большая часть — нарушению правосудия с целью погубить невинного, — то эти открытия побудили меня несколько умерить чувство глубокого почтения, которым я от природы проникнут к высокопоставленным особам.

    Когда одни из них сознались, что своим величием и богатством они обязаны содомии и кровосмешению, другие — торговле своими женами и дочерьми; третьи — измене своему отечеству или государю, четвертые — отраве, а большая часть — нарушению правосудия с целью погубить невинного, — то эти открытия побудили меня несколько умерить чувство глубокого почтения, которым я от природы проникнут к высокопоставленным особам.

    — Лемюэль Гулливер · книга
12. «

    Школы нескольких типов, соответствено общественному положению и полу детей. Воспитание и образование ведутся опытными педагогами, которые готовят детей к роду жизни, соответствующей положению их родителей и их собственным наклонностям и способностям.

    Школы нескольких типов, соответствено общественному положению и полу детей. Воспитание и образование ведутся опытными педагогами, которые готовят детей к роду жизни, соответствующей положению их родителей и их собственным наклонностям и способностям.