33 цитаты из книги «Джонатан Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера» — читать онлайн

33 цитаты из книги «Джонатан Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ложь есть искусство, совершенно бесполезное на том свете.

   Ложь есть искусство, совершенно бесполезное на том свете.

   — Лемюэль Гулливер · книга
2. «

   Лилипуты не признают никаких обязательств ребенка ни к отцу за то, что тот произвел его, ни к матери за то, что та родила его, по их мнению, принимая во внимание бедствия человека на земле, жизнь сама по себе небольшое благо, да к тому же родители при создании ребенка вовсе не руководствуются намерением дать ему жизнь, и мысли их направлены в другую сторону.

   Лилипуты не признают никаких обязательств ребенка ни к отцу за то, что тот произвел его, ни к матери за то, что та родила его, по их мнению, принимая во внимание бедствия человека на земле, жизнь сама по себе небольшое благо, да к тому же родители при создании ребенка вовсе не руководствуются намерением дать ему жизнь, и мысли их направлены в другую сторону.
3. «

   При выборе кандидатов на любую должность больше внимания обращается на нравственные качества, чем на умственные дарования. Лилипуты полагают, что правдивость, умеренность вместе с опытностью и добрыми намерениями делают человека пригодным для служения своему отечеству в той или другой должности, за исключением тех, которые требуют специальных знаний.

   При выборе кандидатов на любую должность больше внимания обращается на нравственные качества, чем на умственные дарования. Лилипуты полагают, что правдивость, умеренность вместе с опытностью и добрыми намерениями делают человека пригодным для служения своему отечеству в той или другой должности, за исключением тех, которые требуют специальных знаний.
4. «

   Истина всегда находит доступ в рассудительный ум.

   Истина всегда находит доступ в рассудительный ум.

   — Лемюэль Гулливер · книга
5. «

   Невежество, леность и пороки являются подчас полезнейшими качествами законодателя. Законы лучше всего объясняются, истолковываются и применяются на практике теми, кто более всего заинтересован и способен извращать, запутывать и обходить их.

   Невежество, леность и пороки являются подчас полезнейшими качествами законодателя. Законы лучше всего объясняются, истолковываются и применяются на практике теми, кто более всего заинтересован и способен извращать, запутывать и обходить их.

   — король великанов · книга
6. «

   Я сообщил ему, что некоторые матросы моего экипажа покинули свою родину, потому что были разорены законом; он недоумевал, каким образом закон, назначение которого охранять интересы каждого, может привести кого-нибудь к разорению.

   Я сообщил ему, что некоторые матросы моего экипажа покинули свою родину, потому что были разорены законом; он недоумевал, каким образом закон, назначение которого охранять интересы каждого, может привести кого-нибудь к разорению.

   — Лемюэль Гулливер · книга
7. «

   Бедна страна, которая не может прокормить свое население.

   Бедна страна, которая не может прокормить свое население.

   — Лемюэль Гулливер · книга
8. «

   Я когда-то был почти разорен продолжтельным процессом в верховном суде, несмотря на то, что процесс был мной выигран с присуждением мне судебных издержек.

   Я когда-то был почти разорен продолжтельным процессом в верховном суде, несмотря на то, что процесс был мной выигран с присуждением мне судебных издержек.
9. «

   Первый министр является существом совершенно не подверженном радости и горю, любви и ненависти, он не проявляет никаких страстей, кроме неистовой жажды богатства, власти и титулов; он пользуется словами для самых различных целей, но только не для выражения своих мыслей.

   Первый министр является существом совершенно не подверженном радости и горю, любви и ненависти, он не проявляет никаких страстей, кроме неистовой жажды богатства, власти и титулов; он пользуется словами для самых различных целей, но только не для выражения своих мыслей.

   — Лемюэль Гулливер · книга
10. «

    Он не мог понять, каким образом природа может научить нас скрывать то, что сама же дала нам. Ни сам он, ни его домочадцы не стыдятся никакой части своего тела.

    Он не мог понять, каким образом природа может научить нас скрывать то, что сама же дала нам. Ни сам он, ни его домочадцы не стыдятся никакой части своего тела.

    — Лемюэль Гулливер · книга
11. «

    Однажды в разговоре с королем мое замечание насчет того, что у нас написаны тысячи книг об искусстве управления вызвало у него самое нелестное мнение о наших умственных способностях. Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел.

    Однажды в разговоре с королем мое замечание насчет того, что у нас написаны тысячи книг об искусстве управления вызвало у него самое нелестное мнение о наших умственных способностях. Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел.

    — Лемюэль Гулливер · книга
12. «

    Судьями у нас называются лица, на которых возложена обязанность решать всякого рода имущественные тяжбы, а также уголовные дела. Выступая всю жизнь против истины и справедливости, судьи эти с роковой необходимостью потворствуют обману, клятвопреступлению и насилию, и я знаю, что сплошь и рядом они отказываются от крупных взяток, предлагаемых им правой стороной, лишь бы только не подорвать авторитета сословия совершением поступка, не соответствующего его природе и достоинству.

    Судьями у нас называются лица, на которых возложена обязанность решать всякого рода имущественные тяжбы, а также уголовные дела. Выступая всю жизнь против истины и справедливости, судьи эти с роковой необходимостью потворствуют обману, клятвопреступлению и насилию, и я знаю, что сплошь и рядом они отказываются от крупных взяток, предлагаемых им правой стороной, лишь бы только не подорвать авторитета сословия совершением поступка, не соответствующего его природе и достоинству.

    — Лемюэль Гулливер · книга
13. «

    Мне пришла мысль вызвать Гомера и Аристотеля во главе всех их комментаторов; но последних оказалось так много, что несколько сот их принуждены были подождать на дворе и в других комнатах дворца.

    Мне пришла мысль вызвать Гомера и Аристотеля во главе всех их комментаторов; но последних оказалось так много, что несколько сот их принуждены были подождать на дворе и в других комнатах дворца.

    — Лемюэль Гулливер · книга
14. «

    Воспитательные заведения для мальчиков благородного или знатного происхождения находятся под руководством солидных и образованных педагогов. Одежда и пища детей отличаются скромностью и простотой. Они воспитываются в правилах чести, справедливости, храбрости; в них развивают скромность, милосердие, религиозные чувства и любовь к отечеству. Воспитательные заведения для детей рядового дворянства, купцов и ремесленников устроены по тому же образцу, с тою лишь разницею, что дети, предназначенные быть ремесленниками, с одиннадцати лет обучаются мастерству, между тем, как дети знатных особ продолжают общее образование до пятнадцати лет.

    Воспитательные заведения для мальчиков благородного или знатного происхождения находятся под руководством солидных и образованных педагогов. Одежда и пища детей отличаются скромностью и простотой. Они воспитываются в правилах чести, справедливости, храбрости; в них развивают скромность, милосердие, религиозные чувства и любовь к отечеству. Воспитательные заведения для детей рядового дворянства, купцов и ремесленников устроены по тому же образцу, с тою лишь разницею, что дети, предназначенные быть ремесленниками, с одиннадцати лет обучаются мастерству, между тем, как дети знатных особ продолжают общее образование до пятнадцати лет.
15. «

    Власть, правительство, война, закон, наказание и тысяча других вещей не имели соответствующих терминов на языке гуигнгнмов.

    Власть, правительство, война, закон, наказание и тысяча других вещей не имели соответствующих терминов на языке гуигнгнмов.

    — Лемюэль Гулливер · книга
16. «

    Мой стряпчий, привыкнув почти с колыбели защищать ложь, чувствует себя не в своей стихии, когда ему приходится отстаивать правое дело и, оказавшись в положении неестественном, всегда действует крайне неуклюже и подчас даже злонамеренно.

    Мой стряпчий, привыкнув почти с колыбели защищать ложь, чувствует себя не в своей стихии, когда ему приходится отстаивать правое дело и, оказавшись в положении неестественном, всегда действует крайне неуклюже и подчас даже злонамеренно.

    — Лемюэль Гулливер · книга
17. «

    Этот закон до такой степени озлобил население, что, по словам наших летописей, был причиной шести восстаний, во время которых один император потерял жизнь, а другой — корону. Насчитывают до одиннадцати тысяч фанатиков, которые пощли на казнь, лишь бы не разбивать яйца с острого конца. Книги Тупоконечников давно запрещены, и вся партия лишена законом права занимать государственные должности.

    Этот закон до такой степени озлобил население, что, по словам наших летописей, был причиной шести восстаний, во время которых один император потерял жизнь, а другой — корону. Насчитывают до одиннадцати тысяч фанатиков, которые пощли на казнь, лишь бы не разбивать яйца с острого конца. Книги Тупоконечников давно запрещены, и вся партия лишена законом права занимать государственные должности.

    — Рельдресель · книга
18. «

    Главная цель путешествия — просвещать людей и делать их лучшими, совершенствовать их умы как дурными, так и хорошими примерами того, что они передают касательно чужих стран.

    Главная цель путешествия — просвещать людей и делать их лучшими, совершенствовать их умы как дурными, так и хорошими примерами того, что они передают касательно чужих стран.

    — Лемюэль Гулливер · книга
19. «

    Мне уже раньше приходилось беседовать с моим хозяином о природе правительства вообще и, в частности, о нашей превосходной конституции, вызывающей заслуженное уважение и зависть всего света.

    Мне уже раньше приходилось беседовать с моим хозяином о природе правительства вообще и, в частности, о нашей превосходной конституции, вызывающей заслуженное уважение и зависть всего света.

    — Лемюэль Гулливер · книга
20. «

    Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

    Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

    — Лемюэль Гулливер · книга