14 цитат из книги «Джордж Карлин. Будущее уже не то, что прежде» — от иронии до философии

14 цитат из книги «Джордж Карлин. Будущее уже не то, что прежде» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пока не достигнешь определенного возраста, тебе нечего «оставлять позади». Такая уж, выходит, штука жизнь: череда поступков, которые в конце концов ты хочешь просто оставить позади.

   Пока не достигнешь определенного возраста, тебе нечего «оставлять позади». Такая уж, выходит, штука жизнь: череда поступков, которые в конце концов ты хочешь просто оставить позади.
2. «

   Мне не терпится увидеть, как взорвется Солнце: это будет круто. Но это еще только через три миллиарда лет. Жаль, если не дождусь.

   Мне не терпится увидеть, как взорвется Солнце: это будет круто. Но это еще только через три миллиарда лет. Жаль, если не дождусь.
3. «

   Когда из Лас-Вегаса едешь в Калифорнию, на границе санитарная инспекция спрашивает, не везешь ли ты какие-нибудь фрукты или овощи. И они просто верят тебе на слово. Какой смысл в такой проверке? И знаете, что я делаю? Я каждый раз кладу в бардачок картофелину — чтобы точно знать, что нарушаю закон.

   Когда из Лас-Вегаса едешь в Калифорнию, на границе санитарная инспекция спрашивает, не везешь ли ты какие-нибудь фрукты или овощи. И они просто верят тебе на слово. Какой смысл в такой проверке? И знаете, что я делаю? Я каждый раз кладу в бардачок картофелину — чтобы точно знать, что нарушаю закон.
4. «

   Просто мне кажется, что всякому, кто не кривит душой и мыслит здраво, должно быть ясно: в этой жизни женщины волокут на себе гораздо больше, чем мужчины. Прежде всего, они меньше и слабее, и потому их постоянно дергают и гнобят, колотят, насилуют и всячески метелят. Мужчины, конечно: ведь они сильнее. Если бы сильнее были женщины, всё было бы иначе. Мужчины быстро бы присмирели: зная, что противник может дать сдачи, они нипочем не стали бы задираться. Опять же, будь женщины сильнее, тут уж они, скорее всего, метелили бы мужчин, чисто ради удовольствия. Вполне справедливо.

   Просто мне кажется, что всякому, кто не кривит душой и мыслит здраво, должно быть ясно: в этой жизни женщины волокут на себе гораздо больше, чем мужчины. Прежде всего, они меньше и слабее, и потому их постоянно дергают и гнобят, колотят, насилуют и всячески метелят. Мужчины, конечно: ведь они сильнее. Если бы сильнее были женщины, всё было бы иначе. Мужчины быстро бы присмирели: зная, что противник может дать сдачи, они нипочем не стали бы задираться. Опять же, будь женщины сильнее, тут уж они, скорее всего, метелили бы мужчин, чисто ради удовольствия. Вполне справедливо.
5. «

   Я люблю грубый секс и злую любовь.

   Я люблю грубый секс и злую любовь.
6. «

   Яростный трудоголик, яростно ненавидящий труд.

   Яростный трудоголик, яростно ненавидящий труд.
7. «

   Эй, вы там. Это мы управляем вашим существованием. Принимаем решения, которые влияют на всех вас. Правда, забавно, что кукловоды имеют наглость сами вот так обо всем рассказывать? Терпи, дурачье. Нам известно все, что вы делаете, мы знаем, куда и и зачем вы ходите. А для чего, по вашему, все эти камеры? И спутниковые системы слежения? И номера социального страхования? Вы нам принадлежите. И с этим ничего не поделаешь. Сочиняйте петиции, стойте с плакатами, жалуйтесь в суды, голосуйте и рассылайте ваши глупые письма, кому вы там их пишете — это ничего не изменит. Потому что мы управляем вашим существованием. И у нас свои планы на вас. Ну, а теперь спите дальше.

   Эй, вы там. Это мы управляем вашим существованием. Принимаем решения, которые влияют на всех вас. Правда, забавно, что кукловоды имеют наглость сами вот так обо всем рассказывать? Терпи, дурачье. Нам известно все, что вы делаете, мы знаем, куда и и зачем вы ходите. А для чего, по вашему, все эти камеры? И спутниковые системы слежения? И номера социального страхования? Вы нам принадлежите. И с этим ничего не поделаешь. Сочиняйте петиции, стойте с плакатами, жалуйтесь в суды, голосуйте и рассылайте ваши глупые письма, кому вы там их пишете — это ничего не изменит. Потому что мы управляем вашим существованием. И у нас свои планы на вас. Ну, а теперь спите дальше.
8. «

   Говорят, чем проклинать тьму, лучше зажечь одну свечу. Но кого и что проклинать, если темно и у тебя нет свечи?

   Говорят, чем проклинать тьму, лучше зажечь одну свечу. Но кого и что проклинать, если темно и у тебя нет свечи?
9. «

   НЕ УБИВАЙ. Убийство. Пятая заповедь. Однако, немного поразмыслив, вы поймете, что убийство никогда не смущало церкви и вероучения. Ни капельки. Во имя Господа убивают больше, чем по любой другой причине. Возьмите ирландскую заварушку, Ближний восток, крестовые походы, инквизицию, убийства врачей за аборты здесь, у нас, и, конечно, Всемирный торговый центр, и вы поймете, насколько верующие послушны заповеди «Не убивай». Очевидно, для религиозных людей — особенно для самых истовых — убийство допустимо. Все зависит лишь от того, кто убивает и кто будет убит.

   НЕ УБИВАЙ. Убийство. Пятая заповедь. Однако, немного поразмыслив, вы поймете, что убийство никогда не смущало церкви и вероучения. Ни капельки. Во имя Господа убивают больше, чем по любой другой причине. Возьмите ирландскую заварушку, Ближний восток, крестовые походы, инквизицию, убийства врачей за аборты здесь, у нас, и, конечно, Всемирный торговый центр, и вы поймете, насколько верующие послушны заповеди «Не убивай». Очевидно, для религиозных людей — особенно для самых истовых — убийство допустимо. Все зависит лишь от того, кто убивает и кто будет убит.
10. «

    Я себя чувствую по-настоящему хорошо. Даже жаль, что я не могу этого почувствовать более по-настоящему.

    Я себя чувствую по-настоящему хорошо. Даже жаль, что я не могу этого почувствовать более по-настоящему.
11. «

    Есть такие бюрократические формулировки: «признан слепым» или «признан мертвым». А как насчет «признан усталым»? По-моему, у человека должна быть возможность объявить себя «официально усталым», чтобы перестать делать то, что не хочется.

    Есть такие бюрократические формулировки: «признан слепым» или «признан мертвым». А как насчет «признан усталым»? По-моему, у человека должна быть возможность объявить себя «официально усталым», чтобы перестать делать то, что не хочется.
12. «

    Что-то сегодня не слышно слова «миллениум», правда? Это как-то грустно. Вот лежит слово долгие годы в ожидании работы, но так и остается никому не нужным. И вдруг, раз в тысячу лет, все внезапно приходит в движение, и наше слово подхватывает водоворот жизни. Оно у всех на языке, звучит почти в каждом разговоре. Несколько лет оно остается модным и вездесущим, наслаждается популярностью: видит себя в газетах и журналах, появляется на радио, мелькает по телевизору. Но потом наступает пик, и через какое-то время все идет на спад. Активность угасает, и вскоре наше слово опять запихивают в исторические книги, научные журналы и справочники. Прощай, бедняга миллениум. Я буду скучать по тебе. Когда ты объявишься снова, меня, наверное, здесь не будет и я не смогу приветствовать твое возвращение.

    Что-то сегодня не слышно слова «миллениум», правда? Это как-то грустно. Вот лежит слово долгие годы в ожидании работы, но так и остается никому не нужным. И вдруг, раз в тысячу лет, все внезапно приходит в движение, и наше слово подхватывает водоворот жизни. Оно у всех на языке, звучит почти в каждом разговоре. Несколько лет оно остается модным и вездесущим, наслаждается популярностью: видит себя в газетах и журналах, появляется на радио, мелькает по телевизору. Но потом наступает пик, и через какое-то время все идет на спад. Активность угасает, и вскоре наше слово опять запихивают в исторические книги, научные журналы и справочники. Прощай, бедняга миллениум. Я буду скучать по тебе. Когда ты объявишься снова, меня, наверное, здесь не будет и я не смогу приветствовать твое возвращение.
13. «

    О рождественских украшениях в городе. Я думаю, кто-то из Рокфеллер-центра однажды взял и сказал: «Парни, у меня отличная идея для Рождества. Давайте найдем прекрасную ель, которая спокойно росла себе в лесу семьдесят пять лет, убьем ее и привезем в Нью-Йорк. Поставим на Рокфеллер-плаза, завесим пошлой мишурой, и пусть несколько недель оно стоит там и медленно умирает, простодушные детишки будут глазеть на него, а всякая деревенщина из Айовы — под ним фотографироваться.

    О рождественских украшениях в городе. Я думаю, кто-то из Рокфеллер-центра однажды взял и сказал: «Парни, у меня отличная идея для Рождества. Давайте найдем прекрасную ель, которая спокойно росла себе в лесу семьдесят пять лет, убьем ее и привезем в Нью-Йорк. Поставим на Рокфеллер-плаза, завесим пошлой мишурой, и пусть несколько недель оно стоит там и медленно умирает, простодушные детишки будут глазеть на него, а всякая деревенщина из Айовы — под ним фотографироваться.
14. «

    Люди, которые видят в жизни что-то большее, чем простое развлечение, не уловили сути.

    Люди, которые видят в жизни что-то большее, чем простое развлечение, не уловили сути.