17 цитат из книги «Джордж Манн. Доктор Кто. Механизмы войны» без воды

Собрали 17 цитат из книги «Джордж Манн. Доктор Кто. Механизмы войны» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В одном Доктор не ошибся, и тут Карлакс был с ним согласен – они все были лицемерами. Они могли принимать важные решения и пожинать их плоды до тех пор, пока им не приходилось столкнуться с последствиями лицом к лицу. Карлакс видел, что у Смотрителя просыпается совесть, что он утратил беспристрастность, необходимую для должного выполнения своих обязанностей, о чем не замедлил нашептать Рассилону. Инцидент с человеческой девушкой говорил сам за себя. Карлакс подозревал, что к исчезновению Доктора Смотритель тоже причастен.

   В одном Доктор не ошибся, и тут Карлакс был с ним согласен – они все были лицемерами. Они могли принимать важные решения и пожинать их плоды до тех пор, пока им не приходилось столкнуться с последствиями лицом к лицу. Карлакс видел, что у Смотрителя просыпается совесть, что он утратил беспристрастность, необходимую для должного выполнения своих обязанностей, о чем не замедлил нашептать Рассилону. Инцидент с человеческой девушкой говорил сам за себя. Карлакс подозревал, что к исчезновению Доктора Смотритель тоже причастен.
2. «

   — Вот так. В ближайшее время Карлаксу будет, чем заняться. Кстати, на чем мы остановились? — На том, что собирались помешать целому флоту Повелителей времени совершить геноцид, – отозвалась Зола. — Ну, конечно! – воскликнул Доктор таким тоном, будто она только что подсказала ему, где он забыл очки. – Так пойдем и помешаем!

   — Вот так. В ближайшее время Карлаксу будет, чем заняться. Кстати, на чем мы остановились? — На том, что собирались помешать целому флоту Повелителей времени совершить геноцид, – отозвалась Зола. — Ну, конечно! – воскликнул Доктор таким тоном, будто она только что подсказала ему, где он забыл очки. – Так пойдем и помешаем!

   — Доктор · книга
3. «

   Немного грубости пошло бы ему только на пользу. А много грубости, пожалуй, было бы еще лучше.

   Немного грубости пошло бы ему только на пользу. А много грубости, пожалуй, было бы еще лучше.

   — Доктор · книга
4. «

   Доктор стоял среди руин над могилой друга и смотрел в небо. Приближалась ночь. В небе над Молдоксом разгоралась заря. Цвета переливались, сменяя друг друга в завораживающем танце. Еще выше сияло Око Тантала. Доктор почти ощущал на себе его пристальный всевидящий взгляд. Он вдруг почувствовал себя так, будто оказался в сердце шторма и остался единственным, кто видит бушующий вокруг хаос. Когда он возвращался на Молдокс, его душа была полна скорби и тоски. Но теперь в ней бурлила лишь чистая ярость.

   Доктор стоял среди руин над могилой друга и смотрел в небо. Приближалась ночь. В небе над Молдоксом разгоралась заря. Цвета переливались, сменяя друг друга в завораживающем танце. Еще выше сияло Око Тантала. Доктор почти ощущал на себе его пристальный всевидящий взгляд. Он вдруг почувствовал себя так, будто оказался в сердце шторма и остался единственным, кто видит бушующий вокруг хаос. Когда он возвращался на Молдокс, его душа была полна скорби и тоски. Но теперь в ней бурлила лишь чистая ярость.
5. «

   Она погибла, защищая его. Умерла у него на глазах. Он не мог потерять еще одного человека, за которого был в ответе. Только не сейчас. Только не ее.

   Она погибла, защищая его. Умерла у него на глазах. Он не мог потерять еще одного человека, за которого был в ответе. Только не сейчас. Только не ее.

   — Доктор · книга
6. «

   — Доктор? – обратился к нему Рассилон. – Ты хочешь что-то добавить? — Я остановлю вас, – ответил Доктор. – Пойми, Рассилон. Я не дам вам уничтожить Око Слезой Иши, не позволю. — Ты не позволишь? – переспросил Рассилон скептически. – Ты отказываешься подчиниться решению Верховного Совета и Лорда-Президента? — Я еще и не такое делал, – ответил Доктор. – Не вижу в этом большой беды.

   — Доктор? – обратился к нему Рассилон. – Ты хочешь что-то добавить? — Я остановлю вас, – ответил Доктор. – Пойми, Рассилон. Я не дам вам уничтожить Око Слезой Иши, не позволю. — Ты не позволишь? – переспросил Рассилон скептически. – Ты отказываешься подчиниться решению Верховного Совета и Лорда-Президента? — Я еще и не такое делал, – ответил Доктор. – Не вижу в этом большой беды.

   — Доктор · книга
7. «

   Все, что угодно, можно изменить, если это еще не случилось.

   Все, что угодно, можно изменить, если это еще не случилось.

   — Военный доктор · книга
8. «

   — Лорду Рассилону это не понравится, – сказал Карлакс. — Нет, – ответил Доктор. – Но мне, к примеру, не слишком нравишься ты. Я же как-то с этим справляюсь.

   — Лорду Рассилону это не понравится, – сказал Карлакс. — Нет, – ответил Доктор. – Но мне, к примеру, не слишком нравишься ты. Я же как-то с этим справляюсь.

   — Доктор · книга
9. «

   Фонарики дают людям надежду. Надежду, что какая-то маленькая их часть останется жить, несмотря ни на что. Не стоит ее отнимать.

   Фонарики дают людям надежду. Надежду, что какая-то маленькая их часть останется жить, несмотря ни на что. Не стоит ее отнимать.

   — Доктор · книга
10. «

    – Что это? – спросила Зола. – Бумажные фонарики? – Нет, – ответил Доктор, покачав головой. – Хотя есть что-то общее. Это фонарики памяти. – Фонарики памяти? – переспросила Зола. Доктор посмотрел на нее и сказал: – Они готовятся к смерти. Те, кто живет там, внизу, думают, что далеки скоро будут здесь. – Он вздохнул, и только сейчас по его лицу Зола догадалась, как сильно он на самом деле устал. Пожалуй, в глубине души Доктор был согласен с простыми галлифрейцами. – Поэтому они записывают свои мысли и воспоминания вот на эти фонарики памяти, – продолжил рассказывать Доктор, – а затем отправляют их в путешествие сквозь время и пространство. Это жест отчаяния. Они боятся, что погибнут и будут забыты. Они отправляют воспоминания в самые дальние уголки Вселенной, чтобы после их смерти остался хоть какой-нибудь след.

    – Что это? – спросила Зола. – Бумажные фонарики? – Нет, – ответил Доктор, покачав головой. – Хотя есть что-то общее. Это фонарики памяти. – Фонарики памяти? – переспросила Зола. Доктор посмотрел на нее и сказал: – Они готовятся к смерти. Те, кто живет там, внизу, думают, что далеки скоро будут здесь. – Он вздохнул, и только сейчас по его лицу Зола догадалась, как сильно он на самом деле устал. Пожалуй, в глубине души Доктор был согласен с простыми галлифрейцами. – Поэтому они записывают свои мысли и воспоминания вот на эти фонарики памяти, – продолжил рассказывать Доктор, – а затем отправляют их в путешествие сквозь время и пространство. Это жест отчаяния. Они боятся, что погибнут и будут забыты. Они отправляют воспоминания в самые дальние уголки Вселенной, чтобы после их смерти остался хоть какой-нибудь след.

    — Доктор · книга
11. «

    – Маленькая проблема, значит? Маленькая? – он сверлил Смотрителя взглядом. – Из маленького в этой комнате только твои мозги.

    – Маленькая проблема, значит? Маленькая? – он сверлил Смотрителя взглядом. – Из маленького в этой комнате только твои мозги.

    — Доктор · книга
12. «

    — Больше всего на свете я ценю жизнь. Я не такой, как вы. Я не далек. — Что не мешает тебе безнаказанно уничтожать нас. Поверь, Док-тор, далеки тоже ценят жизнь.

    — Больше всего на свете я ценю жизнь. Я не такой, как вы. Я не далек. — Что не мешает тебе безнаказанно уничтожать нас. Поверь, Док-тор, далеки тоже ценят жизнь.

    — Доктор · книга
13. «

    – Док-тор, – заговорил далек. – Убийца далеков. Карающий меч. Живая смерть. Палач. – Коммуникатор ненадолго замолчал. Зола посмотрела на Доктора, ей было интересно увидеть его реакцию на услышанное. Доктор остался невозмутим. Его лицо было серьезным и решительным. Голос продолжил: – Это имена, которыми тебя наградили далеки, Доктор. Скажи, чувствуешь ли ты гордость, испытываешь ли наслаждение, убивая врагов?

    – Док-тор, – заговорил далек. – Убийца далеков. Карающий меч. Живая смерть. Палач. – Коммуникатор ненадолго замолчал. Зола посмотрела на Доктора, ей было интересно увидеть его реакцию на услышанное. Доктор остался невозмутим. Его лицо было серьезным и решительным. Голос продолжил: – Это имена, которыми тебя наградили далеки, Доктор. Скажи, чувствуешь ли ты гордость, испытываешь ли наслаждение, убивая врагов?
14. «

    Перемены лишь добавляют новый узор к длинному полотну жизни.

    Перемены лишь добавляют новый узор к длинному полотну жизни.
15. «

    — Зачем, Карлакс? – выкрикнул Доктор. — Потому что мне приказали.

    — Зачем, Карлакс? – выкрикнул Доктор. — Потому что мне приказали.

    — Доктор · книга
16. «

    Доктор не сомневался, что со временем память вернется к людям. Продолжающаяся в небе над их головами война не даст ничего забыть. Что бы ни сделал Боруса, ужасы, которые им пришлось пережить, рано или поздно напомнят о себе. И тогда эти люди разделят общую скорбь. Но пока что они будут заняты возвращением к обычной жизни.

    Доктор не сомневался, что со временем память вернется к людям. Продолжающаяся в небе над их головами война не даст ничего забыть. Что бы ни сделал Боруса, ужасы, которые им пришлось пережить, рано или поздно напомнят о себе. И тогда эти люди разделят общую скорбь. Но пока что они будут заняты возвращением к обычной жизни.
17. «

    – Даже сейчас ты только о правилах и печешься, – пренебрежительно ответил Доктор. – Неудивительно, что мы проигрываем эту чертову войну.

    – Даже сейчас ты только о правилах и печешься, – пренебрежительно ответил Доктор. – Неудивительно, что мы проигрываем эту чертову войну.

    — Доктор · книга