29 цитат из книги «Джордж Мартин. Пир стервятников» — большая подборка

Собрали 29 цитат из книги «Джордж Мартин. Пир стервятников» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Хотите замуж, так выходите, — говорил он своим собственным дочерям, — а нет, так живите в свое удовольствие. В этом мире так мало радости. Но выбирайте хорошенько: если кто из вас свяжется с дураком или грубым животным, пусть не ждет от меня избавления. Я дал вам все средства, чтобы вы сами с этим справлялись.

   Хотите замуж, так выходите, — говорил он своим собственным дочерям, — а нет, так живите в свое удовольствие. В этом мире так мало радости. Но выбирайте хорошенько: если кто из вас свяжется с дураком или грубым животным, пусть не ждет от меня избавления. Я дал вам все средства, чтобы вы сами с этим справлялись.

   — Оберин Мартелл · книга
2. «

   Смерть — не самое худшее. Это дар, который преподносит нам бог, прекращение нужды и страданий. Когда мы рождаемся на свет, Многоликий каждому из нас посылает темного ангела, который идет за нами по жизни. Когда человек более не может нести груз своих грехов и своих мук, ангел берет его за руку и уводит в край ночи, где светят вечно звезды.

   Смерть — не самое худшее. Это дар, который преподносит нам бог, прекращение нужды и страданий. Когда мы рождаемся на свет, Многоликий каждому из нас посылает темного ангела, который идет за нами по жизни. Когда человек более не может нести груз своих грехов и своих мук, ангел берет его за руку и уводит в край ночи, где светят вечно звезды.
3. «

   Прежде чем стать бегуном, надо научиться ходить.

   Прежде чем стать бегуном, надо научиться ходить.
4. «

   Моя невинность досталась бастарду из Божьей Благодати, когда нам обоим было по четырнадцать. И знаешь, что сказал мой отец, когда об этом узнал? Ни-че-го. Мой отец отлично преуспел в ничегонеделании. Он называет это раздумьями.

   Моя невинность досталась бастарду из Божьей Благодати, когда нам обоим было по четырнадцать. И знаешь, что сказал мой отец, когда об этом узнал? Ни-че-го. Мой отец отлично преуспел в ничегонеделании. Он называет это раздумьями.

   — Арианна · книга
5. «

   — Может, за Пейтом послать? Мне твоя воля не указ. Ты мой сын. — Я еще и король. Маргери говорит, что короля все должны слушаться. Я хочу, чтобы завтра оседлали моего белого скакуна и чтобы сир Лорас поучил меня атаке с копьем. Еще хочу котенка и не хочу есть свеклу, — король, завершив свою речь, скрестил руки на груди.

   — Может, за Пейтом послать? Мне твоя воля не указ. Ты мой сын. — Я еще и король. Маргери говорит, что короля все должны слушаться. Я хочу, чтобы завтра оседлали моего белого скакуна и чтобы сир Лорас поучил меня атаке с копьем. Еще хочу котенка и не хочу есть свеклу, — король, завершив свою речь, скрестил руки на груди.

   — Серсея Ланнистер · книга
6. «

   — Это же история, воплоти... — Я предпочитаю мертвую историю. Мертвая история записана чернилами, а та, что воплоти — пишется кровью.

   — Это же история, воплоти... — Я предпочитаю мертвую историю. Мертвая история записана чернилами, а та, что воплоти — пишется кровью.

   — Аша · книга
7. «

   Я бы ни за что не хотел бы видеть половину тех вещей, что повидал в жизни, и не повидал и половины вещей, которые хотел повидать.

   Я бы ни за что не хотел бы видеть половину тех вещей, что повидал в жизни, и не повидал и половины вещей, которые хотел повидать.
8. «

   ... Безумная мысль — лишь отчаяние могло породить такую.

   ... Безумная мысль — лишь отчаяние могло породить такую.

   — Сэмвелл Тарли · книга
9. «

   Я слышал, что отделение головы от туловища бывает смертельно.

   Я слышал, что отделение головы от туловища бывает смертельно.
10. «

    История — это колесо, ибо натура человека неизменна по сути своей. То, что было раньше, случится опять.

    История — это колесо, ибо натура человека неизменна по сути своей. То, что было раньше, случится опять.

    — Родрик Грейджой · книга
11. «

    Только в постели, без одежды, мы бываем самими собой — мужчиной и женщиной, любовниками, единой плотью. Ближе и быть нельзя. Одежда делает нас чужими.

    Только в постели, без одежды, мы бываем самими собой — мужчиной и женщиной, любовниками, единой плотью. Ближе и быть нельзя. Одежда делает нас чужими.

    — Арианна · книга
12. «

    Иногда нет лучшего выбора, есть только менее мучительный, чем другие.

    Иногда нет лучшего выбора, есть только менее мучительный, чем другие.

    — Джон Сноу · книга
13. «

    Мы рождены для того, чтобы страдать. Страдания делают нас сильнее.

    Мы рождены для того, чтобы страдать. Страдания делают нас сильнее.

    — Эйерон Грейджой · книга
14. «

    Когда первый луч солнца пробил облака на востоке, с Морской Септы в порту зазвонили утренние колокола. Мгновением позже к ней присоединилась Септа Лорда, потом Семь Храмов из садов вдоль Медовухи, и наконец Звездная Септа, в которой за тысячу лет до прихода Аэгона в Королевскую Гавань сидел Верховный Септон. Вместе, они создавали внушительный оркестр. – «Но даже они не могут сравниться с одним крохотным соловьем».

    Когда первый луч солнца пробил облака на востоке, с Морской Септы в порту зазвонили утренние колокола. Мгновением позже к ней присоединилась Септа Лорда, потом Семь Храмов из садов вдоль Медовухи, и наконец Звездная Септа, в которой за тысячу лет до прихода Аэгона в Королевскую Гавань сидел Верховный Септон. Вместе, они создавали внушительный оркестр. – «Но даже они не могут сравниться с одним крохотным соловьем».

    — Пэт · книга
15. «

    Богом Джейме с тех пор, как он дорос до настоящего меча, всегда был Воин. Мужчина может быть отцом, сыном, мужем — любой, только не золотоволосый Джейме Ланнистер с золотым мечом. Он был воином и никем другим быть не желал.

    Богом Джейме с тех пор, как он дорос до настоящего меча, всегда был Воин. Мужчина может быть отцом, сыном, мужем — любой, только не золотоволосый Джейме Ланнистер с золотым мечом. Он был воином и никем другим быть не желал.
16. «

    Мальчик или девочка, не важно. Мы все сражаемся в одной битве, – ответил он. – Но боги позволяют нам выбирать оружие.

    Мальчик или девочка, не важно. Мы все сражаемся в одной битве, – ответил он. – Но боги позволяют нам выбирать оружие.

    — Оберин Мартелл · книга
17. «

    Надвигалась буря, ему это было отчетливо слышно в плеске волн, а они обычно не приносят ничего, кроме зла.

    Надвигалась буря, ему это было отчетливо слышно в плеске волн, а они обычно не приносят ничего, кроме зла.
18. «

    Ты сам говорил мне, отец, что слёзы у мужчины — признак слабости. Поэтому не жди, что я стану плакать по тебе.

    Ты сам говорил мне, отец, что слёзы у мужчины — признак слабости. Поэтому не жди, что я стану плакать по тебе.

    — Джейме Ланнистер · книга
19. «

    Слова всего лишь ветер. Они не могут тебя ранить. Позволь им пролететь мимо.

    Слова всего лишь ветер. Они не могут тебя ранить. Позволь им пролететь мимо.
20. «

    – Но какой прок от свечей, которые не дают света? – Это урок, – ответил Армен. – Последний урок, который мы должны выучить перед тем, как закончим наши мейстерские цепи. Стекло свечи предназначено олицетворять истину и учение, редкость, красоту и его хрупкость. То, что эта вещь представлена в форме свечи должно напоминать нам, что мейстер должен нести свет всюду, где бы он ни служил, а ее острые грани напоминание о том, что знания могут быть опасны. Умные люди могут стать высокомерными, но мейстер должен всегда оставаться скромным. И стеклянная свеча призвана напоминать нам обо всем этом разом. Даже после принесения клятв, обретения цепи и поступления на службу, мейстер будет вспоминать темноту своего одиночества, и тщетность своих попыток зажечь стеклянную свечу… потому, что даже имея знания, не все в этом мире возможно.

    – Но какой прок от свечей, которые не дают света? – Это урок, – ответил Армен. – Последний урок, который мы должны выучить перед тем, как закончим наши мейстерские цепи. Стекло свечи предназначено олицетворять истину и учение, редкость, красоту и его хрупкость. То, что эта вещь представлена в форме свечи должно напоминать нам, что мейстер должен нести свет всюду, где бы он ни служил, а ее острые грани напоминание о том, что знания могут быть опасны. Умные люди могут стать высокомерными, но мейстер должен всегда оставаться скромным. И стеклянная свеча призвана напоминать нам обо всем этом разом. Даже после принесения клятв, обретения цепи и поступления на службу, мейстер будет вспоминать темноту своего одиночества, и тщетность своих попыток зажечь стеклянную свечу… потому, что даже имея знания, не все в этом мире возможно.

    — Пэт · книга