41 лучших цитата из книги «Джордж Оруэлл. Да здравствует фикус!»

Ниже 41 цитата из книги «Джордж Оруэлл. Да здравствует фикус!»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Все из-за денег, все! Напишешь хоть стишок, когда колотит из-за пустого кошелька? Мысль, вдохновение, энергия, стиль, обаяние – все требует оплаты наличными.

   Все из-за денег, все! Напишешь хоть стишок, когда колотит из-за пустого кошелька? Мысль, вдохновение, энергия, стиль, обаяние – все требует оплаты наличными.

   — Гордон Комсток · книга
2. «

   Как богатому дискутировать о бедности с настоящим бедняком?

   Как богатому дискутировать о бедности с настоящим бедняком?

   — Равелстон · книга
3. «

   Много ли красоток готовы сменить отсутствие кавалеров на неимущего дружка?

   Много ли красоток готовы сменить отсутствие кавалеров на неимущего дружка?

   — Гордон Комсток · книга
4. «

   Опускаться легко, конкуренты тут не теснят.

   Опускаться легко, конкуренты тут не теснят.

   — Гордон Комсток · книга
5. «

   Жуть продирает — деньги, деньги! За квртиру, налоги, жалованье не прибавят, счет от директора школы, транспорт, ботинки для детей. Да еще страховой полис. И, боже мой, жена опять беременна! А я достаточно громко смеялся, когда начальник вчера пошутил?

   Жуть продирает — деньги, деньги! За квртиру, налоги, жалованье не прибавят, счет от директора школы, транспорт, ботинки для детей. Да еще страховой полис. И, боже мой, жена опять беременна! А я достаточно громко смеялся, когда начальник вчера пошутил?

   — Гордон Комсток · книга
6. «

   Все мы Бога Денег блудные дети, От него ожидаем тепла и крова. Согревая нас, он смиряет ветер. Подает, а затем отнимает снова.

   Все мы Бога Денег блудные дети, От него ожидаем тепла и крова. Согревая нас, он смиряет ветер. Подает, а затем отнимает снова.

   — Гордон Комсток · книга
7. «

   Когда едва сводишь концы с концами, светскую жизнь вести не просто.

   Когда едва сводишь концы с концами, светскую жизнь вести не просто.
8. «

   Если доход падает ниже определенной точки, ум скудеет, и чувств гаснут. Вера, надежда, деньги — лишь святому под силу сохранить первые две без третьего.

   Если доход падает ниже определенной точки, ум скудеет, и чувств гаснут. Вера, надежда, деньги — лишь святому под силу сохранить первые две без третьего.

   — Гордон Комсток · книга
9. «

   Каждый начитанный подросток в шестнадцать лет социалист. В этом возрасте крючок под комком приманки не заметить.

   Каждый начитанный подросток в шестнадцать лет социалист. В этом возрасте крючок под комком приманки не заметить.
10. «

    Непременно получишь то, чего искренне не желаешь.

    Непременно получишь то, чего искренне не желаешь.

    — Гордон Комсток · книга
11. «

    Он просто возненавидел свою пристукнутую нищетой родню — отца и мать, и Джулию, и остальных. Возненавидел за их мрачное жилье, дурное платье, вечные охи и вздохи над пенсами, за то, что в доме постоянно звучало «мы не можем себе этого позволить».

    Он просто возненавидел свою пристукнутую нищетой родню — отца и мать, и Джулию, и остальных. Возненавидел за их мрачное жилье, дурное платье, вечные охи и вздохи над пенсами, за то, что в доме постоянно звучало «мы не можем себе этого позволить».
12. «

    Две клиентки в библиотеку. Одна сутулая и затрапезная, напоминая рывшуюся на помойке утку, протиснулась бочком со своей пролетарской плетенкой. Следом, как пухлый шустрый воробей, семенила низенькая и краснощекая особа из средних слоев среднего класса; в руках обложкой ко всем встречным (оцените, какова интеллектуалка!) «Сага о Форсайтах».

    Две клиентки в библиотеку. Одна сутулая и затрапезная, напоминая рывшуюся на помойке утку, протиснулась бочком со своей пролетарской плетенкой. Следом, как пухлый шустрый воробей, семенила низенькая и краснощекая особа из средних слоев среднего класса; в руках обложкой ко всем встречным (оцените, какова интеллектуалка!) «Сага о Форсайтах».
13. «

    Стиль работы «Альбиона» отличал дух острейшей современности. Любой тут знал, что суть рекламы — наглый торгашеский обман.

    Стиль работы «Альбиона» отличал дух острейшей современности. Любой тут знал, что суть рекламы — наглый торгашеский обман.
14. «

    Свидания с богатыми, как посещения вельможных лиц, должны быть краткими.

    Свидания с богатыми, как посещения вельможных лиц, должны быть краткими.
15. «

    Чего жалеть заматеревших нищих бродяг? Срединно-средняя мелюзга в черных отглаженных костюмчиках – вот кто нуждается в сочувствии.

    Чего жалеть заматеревших нищих бродяг? Срединно-средняя мелюзга в черных отглаженных костюмчиках – вот кто нуждается в сочувствии.

    — Гордон Комсток · книга
16. «

    Нам ведь всегда известно лишь то, чего мы не хотим и от чего нам нынче плохо.

    Нам ведь всегда известно лишь то, чего мы не хотим и от чего нам нынче плохо.

    — Гордон Комсток · книга
17. «

    После смерти отца для пары давно отцветших дочек нашлись мужья, сыновьям же ввиду неспособности заработать осталось пополнить ряды джентльменов, которые «не могут позволить себе жениться».

    После смерти отца для пары давно отцветших дочек нашлись мужья, сыновьям же ввиду неспособности заработать осталось пополнить ряды джентльменов, которые «не могут позволить себе жениться».
18. «

    В книжных лавках отчетливо торжествует дарвинизм; жестокий естественный отбор предоставляет сочинениям ныне живущих место перед глазами, тогда как творения мертвых, низвергнуты они или вознесены, неуклонно вытесняются из поля зрения.

    В книжных лавках отчетливо торжествует дарвинизм; жестокий естественный отбор предоставляет сочинениям ныне живущих место перед глазами, тогда как творения мертвых, низвергнуты они или вознесены, неуклонно вытесняются из поля зрения.
19. «

    Гордон вскинул глаза — улица где-то рядом с его жильем, но незнакомая. Унылые, облезлые дома, по преимуществу из однокомнатных квартирок. Закопченный кирпич, оградки, беленые крылечки, в окнах портьеры с бахромой, частенько между ними билетики «сдается», почти везде фикусы. Стандарт жалкой благопристойности. В общем, улочка того сорта, что страстно грезилось разбабахать к чертовой матери. Здешние жильцы – клерки, продавцы, мелкие торговцы, страховые агенты, водители трамвая — знают они, что их, марионеток, в каждом движении водят за ниточки? Нет, ничего они не знают. Не до того, столько насущных забот: родиться, жениться, плодить детишек, вкалывать, умирать.

    Гордон вскинул глаза — улица где-то рядом с его жильем, но незнакомая. Унылые, облезлые дома, по преимуществу из однокомнатных квартирок. Закопченный кирпич, оградки, беленые крылечки, в окнах портьеры с бахромой, частенько между ними билетики «сдается», почти везде фикусы. Стандарт жалкой благопристойности. В общем, улочка того сорта, что страстно грезилось разбабахать к чертовой матери. Здешние жильцы – клерки, продавцы, мелкие торговцы, страховые агенты, водители трамвая — знают они, что их, марионеток, в каждом движении водят за ниточки? Нет, ничего они не знают. Не до того, столько насущных забот: родиться, жениться, плодить детишек, вкалывать, умирать.

    — Гордон Комсток · книга
20. «

    Вера, надежда, деньги – лишь святому под силу сохранить первые две без третьего.

    Вера, надежда, деньги – лишь святому под силу сохранить первые две без третьего.