14 цитат из книги «Джордж Оруэлл. Дни в Бирме» с глубоким смыслом

Ниже 14 цитат из книги «Джордж Оруэлл. Дни в Бирме»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Есть ли на свете нечто унижающее больше, чем желание обладать женщиной, которая наверняка не будет вам принадлежать?

   Есть ли на свете нечто унижающее больше, чем желание обладать женщиной, которая наверняка не будет вам принадлежать?
2. «

   Хорошо, когда молод и не тревожат думы ни о прошлом, ни о будущем.

   Хорошо, когда молод и не тревожат думы ни о прошлом, ни о будущем.
3. «

   Эллис искренне ненавидел восточных людей, ненавидел с острым физическим отвращением, будто какую-то вредную нечисть. Годами живя среди бирманцев, он так и не привык к их смуглым лицам; Любая тень симпатии к туземцам виделась ему жутким извращением.

   Эллис искренне ненавидел восточных людей, ненавидел с острым физическим отвращением, будто какую-то вредную нечисть. Годами живя среди бирманцев, он так и не привык к их смуглым лицам; Любая тень симпатии к туземцам виделась ему жутким извращением.
4. «

   Землетрясение — лучший путь к единству человечества. Еще парочка крепких подземных толчков, и сахибы пригласили бы бармена-индуса сесть за стол.

   Землетрясение — лучший путь к единству человечества. Еще парочка крепких подземных толчков, и сахибы пригласили бы бармена-индуса сесть за стол.
5. «

   Наступил миг, когда ты совершенно ясно видишь, как ты, забыв про все силы на свете, обязан поступить.

   Наступил миг, когда ты совершенно ясно видишь, как ты, забыв про все силы на свете, обязан поступить.

   — Флори · книга
6. «

   Ручеек анонимных писем сработает великолепно. Нужно лишь упорство: пиши донос, еще пиши, опять пиши — лучшее средство с европейцами.

   Ручеек анонимных писем сработает великолепно. Нужно лишь упорство: пиши донос, еще пиши, опять пиши — лучшее средство с европейцами.

   — У По Кин · книга
7. «

   Если полжизни жил в жестоком одиночестве, среди тех, кого возмутил бы любой твой искренний отклик на что угодно, жажда общения становится первейшим из всех желаний.

   Если полжизни жил в жестоком одиночестве, среди тех, кого возмутил бы любой твой искренний отклик на что угодно, жажда общения становится первейшим из всех желаний.
8. «

   — Что ты женщина, понимаешь в серьезных делах? Верасвами мне поперек дороги. Во-первых, взяток не берет и этим всем нам вредит, а кроме того... — Ох, Ко По Кин, ты стал очень богатым, очень важным, но что хорошего тебе прибавилось? В бедности у нас было больше радости. Счастье не в деньгах, не в богатстве.

   — Что ты женщина, понимаешь в серьезных делах? Верасвами мне поперек дороги. Во-первых, взяток не берет и этим всем нам вредит, а кроме того... — Ох, Ко По Кин, ты стал очень богатым, очень важным, но что хорошего тебе прибавилось? В бедности у нас было больше радости. Счастье не в деньгах, не в богатстве.

   — У По Кин · книга
9. «

   Было почти девять часов, с каждой минутой солнце пекло все яростней. Жара пульсирующим шумом отдавалась в висках, будто по голове ритмично били тяжелой подушкой.

   Было почти девять часов, с каждой минутой солнце пекло все яростней. Жара пульсирующим шумом отдавалась в висках, будто по голове ритмично били тяжелой подушкой.
10. «

    Кто-то кого-то решил убить и мне от этого большая польза, так разве я виноват? Рыбак живую рыбку из воды вытащил — очень несправедливо поступил. Но существует ли запрет есть рыбу? Нет такого.

    Кто-то кого-то решил убить и мне от этого большая польза, так разве я виноват? Рыбак живую рыбку из воды вытащил — очень несправедливо поступил. Но существует ли запрет есть рыбу? Нет такого.

    — У По Кин · книга
11. «

    Эмоции относительно лиц знатного происхождения всегда полярны: если аристократ не избегает контактов с безродным племенем, его обожают за очаровательную простоту, если сторонится — гневно винят в жутком снобизме. Середины в подобных чувствах нет.

    Эмоции относительно лиц знатного происхождения всегда полярны: если аристократ не избегает контактов с безродным племенем, его обожают за очаровательную простоту, если сторонится — гневно винят в жутком снобизме. Середины в подобных чувствах нет.
12. «

    Покачиваясь, голубок раздувал перышки на груди и приглаживал их коралловым клювом. Сердце сдавило болью — одиночество, вечное одиночество! Часто в лесном уединении Флори встречалось что-то — птица, дерево, цветок, — что могло бы быть несказанно прекрасным, если бы рядом была близкая душа. Красота бессмысленна, если не с кем ею поделиться.

    Покачиваясь, голубок раздувал перышки на груди и приглаживал их коралловым клювом. Сердце сдавило болью — одиночество, вечное одиночество! Часто в лесном уединении Флори встречалось что-то — птица, дерево, цветок, — что могло бы быть несказанно прекрасным, если бы рядом была близкая душа. Красота бессмысленна, если не с кем ею поделиться.

    — Флори · книга
13. «

    Все, что мог достичь на этой земле смертный, было совершено. Осталось подготовить благоприятный переход в мир иной — проще говоря заняться постройкой пагод. Однако в этом пункте великолепно разработанной программы произошел досадный сбой. Через три дня после приема в губернаторском дворце У По Кина, не успевшего оплатить ни камня для святилища, хватил апоплексический удар, и он скоропостижно скончался. Нет защиты от могучего рока. Скорбь и печаль охватили Ма Кин. Сколько бы пагод она ни построила, мужу это не поможет, небеса учитывают лишь самоличные деяния.

    Все, что мог достичь на этой земле смертный, было совершено. Осталось подготовить благоприятный переход в мир иной — проще говоря заняться постройкой пагод. Однако в этом пункте великолепно разработанной программы произошел досадный сбой. Через три дня после приема в губернаторском дворце У По Кина, не успевшего оплатить ни камня для святилища, хватил апоплексический удар, и он скоропостижно скончался. Нет защиты от могучего рока. Скорбь и печаль охватили Ма Кин. Сколько бы пагод она ни построила, мужу это не поможет, небеса учитывают лишь самоличные деяния.
14. «

    Британская Индия являлась тиранией несомненно благожелательной, однако все же тиранией, созданной ради грабежа.

    Британская Индия являлась тиранией несомненно благожелательной, однако все же тиранией, созданной ради грабежа.

    — Флори · книга