36 цитат из книги «Джордж Оруэлл. Глотнуть воздуха» — читаем и делимся

Собрали 36 цитат из книги «Джордж Оруэлл. Глотнуть воздуха» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Бывают дни, когда просто нельзя поверить, когда я сам себе говорю — это газеты панику наводят. Бывают дни, когда я нутром чую — не избежать.

   Бывают дни, когда просто нельзя поверить, когда я сам себе говорю — это газеты панику наводят. Бывают дни, когда я нутром чую — не избежать.

   — Джордж Боулинг · книга
2. «

   Люди отвыкли ждать от жизни чего-ибо разумного.

   Люди отвыкли ждать от жизни чего-ибо разумного.

   — Джордж Боулинг · книга
3. «

   Дети — это просто зверьки, за исключением того, что ни один зверек не обладает и четвертью детского эгоизма.

   Дети — это просто зверьки, за исключением того, что ни один зверек не обладает и четвертью детского эгоизма.
4. «

   Любопытная штука — прошлое. Оно всегда с тобой: думаю, часа не проходит без мысли о чем-то, что было десять-двадцать лет назад. Причем обычно это будто не из жизни, а из учебника истории. Но иной раз какой-нибудь вид или запах ( в особенности запах) — и ты не просто вспомнишь, ты окажешься там, в прошлом.

   Любопытная штука — прошлое. Оно всегда с тобой: думаю, часа не проходит без мысли о чем-то, что было десять-двадцать лет назад. Причем обычно это будто не из жизни, а из учебника истории. Но иной раз какой-нибудь вид или запах ( в особенности запах) — и ты не просто вспомнишь, ты окажешься там, в прошлом.

   — Джордж Боулинг · книга
5. «

   Между прочим, помнишь лучше всего тех рыб, которых не поймал.

   Между прочим, помнишь лучше всего тех рыб, которых не поймал.

   — Джордж Боулинг · книга
6. «

   А замечали вы, как часто палачами служить берут именно недомерков?

   А замечали вы, как часто палачами служить берут именно недомерков?

   — Джордж Боулинг · книга
7. «

   Пора кончать с мыслью вернуться в прошлое. Ну что хорошего в попытках вновь увидеть места своего детства? Ну существует больше этих мест. Глотнуть воздуха! Воздуха тоже больше нет. Мусорный бак, в которых все мы свалены, крышкой до самой стратосферы.

   Пора кончать с мыслью вернуться в прошлое. Ну что хорошего в попытках вновь увидеть места своего детства? Ну существует больше этих мест. Глотнуть воздуха! Воздуха тоже больше нет. Мусорный бак, в которых все мы свалены, крышкой до самой стратосферы.

   — Джордж Боулинг · книга
8. «

   Не знаю, чем поэзия берет и чего добивается, но она некоторых возбуждает вроде музыки.

   Не знаю, чем поэзия берет и чего добивается, но она некоторых возбуждает вроде музыки.

   — Джордж Боулинг · книга
9. «

   Возможно ли вернуться в жизни, которой ты когда-то жил, или та жизнь уходит навсегда? Что ж, теперь — то я знал. Старая жизнь умирает.

   Возможно ли вернуться в жизни, которой ты когда-то жил, или та жизнь уходит навсегда? Что ж, теперь — то я знал. Старая жизнь умирает.

   — Джордж Боулинг · книга
10. «

    Единственный отголосок поэзии у мальчишки — вдохновение что-то сломать. кого-то укокошить. И все-таки это особая пора — потом такой энергии, такого мощного напора чувств уже не испытаешь, — годы, когда ты убежден, что жизнь впереди бесконечна и все ты совершишь, все ты успеешь.

    Единственный отголосок поэзии у мальчишки — вдохновение что-то сломать. кого-то укокошить. И все-таки это особая пора — потом такой энергии, такого мощного напора чувств уже не испытаешь, — годы, когда ты убежден, что жизнь впереди бесконечна и все ты совершишь, все ты успеешь.

    — Джордж Боулинг · книга
11. «

    Я читал вещи, которые хотел читать, из которых извлек больше, чем из того, что разбиралось на школьных уроках.

    Я читал вещи, которые хотел читать, из которых извлек больше, чем из того, что разбиралось на школьных уроках.

    — Джордж Боулинг · книга
12. «

    И лучше всего было — тишь, безлюдье; абсолютное одиночество. Я достаточно повзрослел, чтоб понимать, как хорошо порой остаться одному, да ещё и в глубине леса.

    И лучше всего было — тишь, безлюдье; абсолютное одиночество. Я достаточно повзрослел, чтоб понимать, как хорошо порой остаться одному, да ещё и в глубине леса.

    — Джордж Боулинг · книга
13. «

    Иногда я, придя со службы, или после воскресного обеда заваливаюсь, скинув ботинки, на кровать и часами размышляю об удивительных женских превращениях. Как это у них происходит, почему, для чего? Самая жуть — это быстрота, почти мгновенность, с которой они опускаются после замужества. Словно натянутая струна лопнула, словно бы семена в цветке созрели и лепестки вмиг пожухли. И что меня прямо сшибает с ног, так это то, в какой угрюмый настрой они тогда впадают. Если бы брак был откровенным трюком, если бы женщина, поймав тебя в капкан, сказала: «Попался, болван, теперь не рыпайся, работай на меня, а я повеселюсь!» — ну я хотя бы понял смысл. Но ничего подобного. Не хотят они веселиться, им хочется только мрачнеть и вянуть как можно быстрей. Напрягая все силы, победят, дотащат парня до алтаря — и как бы расслабляются, мигом теряя свежесть, прелесть, жизнерадостность.

    Иногда я, придя со службы, или после воскресного обеда заваливаюсь, скинув ботинки, на кровать и часами размышляю об удивительных женских превращениях. Как это у них происходит, почему, для чего? Самая жуть — это быстрота, почти мгновенность, с которой они опускаются после замужества. Словно натянутая струна лопнула, словно бы семена в цветке созрели и лепестки вмиг пожухли. И что меня прямо сшибает с ног, так это то, в какой угрюмый настрой они тогда впадают. Если бы брак был откровенным трюком, если бы женщина, поймав тебя в капкан, сказала: «Попался, болван, теперь не рыпайся, работай на меня, а я повеселюсь!» — ну я хотя бы понял смысл. Но ничего подобного. Не хотят они веселиться, им хочется только мрачнеть и вянуть как можно быстрей. Напрягая все силы, победят, дотащат парня до алтаря — и как бы расслабляются, мигом теряя свежесть, прелесть, жизнерадостность.

    — Джордж Боулинг · книга
14. «

    Нас ведь всегда поражает книга, что вровень с нашим на тот момент развитием, настолько вровень, что кажется: написали лично для тебя.

    Нас ведь всегда поражает книга, что вровень с нашим на тот момент развитием, настолько вровень, что кажется: написали лично для тебя.

    — Джордж Боулинг · книга
15. «

    Война приглушила все людские чувства вплоть до драматичных переживаний потери собственности.

    Война приглушила все людские чувства вплоть до драматичных переживаний потери собственности.

    — Джордж Боулинг · книга
16. «

    Странное чувство возникает, когда вновь появляешься в краях, где не бывал двадцать лет. Вроде бы все отлично помнишь, и все отказывается не так. И расстояния другие. и разные приметные детали словно бы передвинулись. К тому же что-то помнишь очень ясно, но в некий конкретный момент.

    Странное чувство возникает, когда вновь появляешься в краях, где не бывал двадцать лет. Вроде бы все отлично помнишь, и все отказывается не так. И расстояния другие. и разные приметные детали словно бы передвинулись. К тому же что-то помнишь очень ясно, но в некий конкретный момент.

    — Джордж Боулинг · книга
17. «

    Считается, человек умер, когда сердце остановилось. Принято так считать. Хотя не все в организме перестает работать — волосы, например, растут еще годами. Но, возможно, по-настоящему смерть наступает раньше, когда мозг костенеет, не в силах больше ухватить, переварить что-нибудь новое.

    Считается, человек умер, когда сердце остановилось. Принято так считать. Хотя не все в организме перестает работать — волосы, например, растут еще годами. Но, возможно, по-настоящему смерть наступает раньше, когда мозг костенеет, не в силах больше ухватить, переварить что-нибудь новое.

    — Джордж Боулинг · книга
18. «

    Настоящей жизнью жилось только на каникулах и в выходные.

    Настоящей жизнью жилось только на каникулах и в выходные.

    — Джордж Боулинг · книга
19. «

    Почему презирают сантименты насчет «до войны» ? Всегда, оглянувшись назад, первым делом вспоминаешь какие-то приятные моменты, даже из военных лет. Но тогда, «до войны», у людей впрямь имелось кое-что, чего теперь ни грамма нет. Да просто о будущем не думалось как о неотвратимо нависшем кошмаре. Не то чтобы жизнь была легче. Фактически она была трудней. Люди и вкалывали больше, и жили менее комфортно, под старость совсем худо.

    Почему презирают сантименты насчет «до войны» ? Всегда, оглянувшись назад, первым делом вспоминаешь какие-то приятные моменты, даже из военных лет. Но тогда, «до войны», у людей впрямь имелось кое-что, чего теперь ни грамма нет. Да просто о будущем не думалось как о неотвратимо нависшем кошмаре. Не то чтобы жизнь была легче. Фактически она была трудней. Люди и вкалывали больше, и жили менее комфортно, под старость совсем худо.

    — Джордж Боулинг · книга
20. «

    Я душевно привязан к детству — не к своему конкретно детству, а ко всему укладу, обиходу, в котором я вырос, который нынче на последнем издыхании.

    Я душевно привязан к детству — не к своему конкретно детству, а ко всему укладу, обиходу, в котором я вырос, который нынче на последнем издыхании.

    — Джордж Боулинг · книга