20 цитат из книги «Джорджио Фалетти. Я убиваю» с глубоким смыслом

Ниже 20 цитат из книги «Джорджио Фалетти. Я убиваю»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Но есть только один способ устранить зло — сразить его при помощи того же зла.

   Но есть только один способ устранить зло — сразить его при помощи того же зла.
2. «

   Мы все пребываем в заключении. Свою тюрьму я построил сам, но от этого выйти из нее не легче.

   Мы все пребываем в заключении. Свою тюрьму я построил сам, но от этого выйти из нее не легче.
3. «

   В присутствии младшего старший молчит.

   В присутствии младшего старший молчит.
4. «

   — Луна принадлежит всем, и каждый из нас имеет право на нее выть. — Выть на луну означает страдать. Но можно и петь при луне. Можно быть счастливым в темноте, если виден какой-нибудь свет. Поверь мне, в этом мире можно быть счастливым.

   — Луна принадлежит всем, и каждый из нас имеет право на нее выть. — Выть на луну означает страдать. Но можно и петь при луне. Можно быть счастливым в темноте, если виден какой-нибудь свет. Поверь мне, в этом мире можно быть счастливым.
5. «

   Избитая истина становится таковой из-за толики правды, скрывающейся в ней.

   Избитая истина становится таковой из-за толики правды, скрывающейся в ней.
6. «

   Когда результат достигнут, никого уже не интересует, как он достигнут.

   Когда результат достигнут, никого уже не интересует, как он достигнут.
7. «

   ... все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

   ... все загадки просты после того, как узнаешь ответ.
8. «

   Единственный надежный способ следовать голосу разума — это пуститься в неудержимую гонку по стезе безумия.

   Единственный надежный способ следовать голосу разума — это пуститься в неудержимую гонку по стезе безумия.
9. «

   Музыка не предаст, музыка — это жизнь и цель самой жизни. Музыка — начало и конец всего.

   Музыка не предаст, музыка — это жизнь и цель самой жизни. Музыка — начало и конец всего.
10. «

    Здесь же была иная борьба — человек боролся со своими собственными демонами, пожиравшими его мозг подобно тому, как ржавчина разъедает железо.

    Здесь же была иная борьба — человек боролся со своими собственными демонами, пожиравшими его мозг подобно тому, как ржавчина разъедает железо.
11. «

    Для всего мира каждый из нас – лишь голос без лица, голос, который можно слушать с закрытыми глазами, представляя себе кого угодно. Там, на улице, полно людей, озабоченных тем, как бы приобрести лицо, непохожее на другие, с гордостью показать его и ни о чем больше не беспокоиться. Пришла пора выйти и посмотреть, что за всем этим скрывается.

    Для всего мира каждый из нас – лишь голос без лица, голос, который можно слушать с закрытыми глазами, представляя себе кого угодно. Там, на улице, полно людей, озабоченных тем, как бы приобрести лицо, непохожее на другие, с гордостью показать его и ни о чем больше не беспокоиться. Пришла пора выйти и посмотреть, что за всем этим скрывается.
12. «

    Наверное, зло неизлечимо против него нет противоядия. Зато были такие люди, как Фрэнк. В далекие времена, во время эпидемий чумы, именно такие, как он, занимались перевозкой больных и трупов — немного чокнутые и получившие иммунитет против болезни.

    Наверное, зло неизлечимо против него нет противоядия. Зато были такие люди, как Фрэнк. В далекие времена, во время эпидемий чумы, именно такие, как он, занимались перевозкой больных и трупов — немного чокнутые и получившие иммунитет против болезни.
13. «

    Он не питает никаких иллюзий и прекрасно знает, что рано или поздно наступит конец. Все человеческое имеет конец, точно так же, как и начало.

    Он не питает никаких иллюзий и прекрасно знает, что рано или поздно наступит конец. Все человеческое имеет конец, точно так же, как и начало.
14. «

    Признаки наших дней: интернет, средства массовой информации, новости в режиме реального времени. Приметы мира, который расширяется или напротив, сжимается: зависит от того, с какой точки смотреть.

    Признаки наших дней: интернет, средства массовой информации, новости в режиме реального времени. Приметы мира, который расширяется или напротив, сжимается: зависит от того, с какой точки смотреть.
15. «

    — Не могу уловить о чем ты. — Не ломай голову. Иногда мне самому трудно понять. — Тогда зачем же ты звонишь? Зачем разговариваешь со мной? — Потому что я одинок.

    — Не могу уловить о чем ты. — Не ломай голову. Иногда мне самому трудно понять. — Тогда зачем же ты звонишь? Зачем разговариваешь со мной? — Потому что я одинок.
16. «

    Теперь имена не имеют значения, теперь есть только люди и роли, им отведенные. Тот, кто убегает, и тот, кто преследует, тот, кто силен, и тот, кто слаб, тот, кто знает, и тот, кто не ведает. Тот, кто убивает, и тот, кто умирает...

    Теперь имена не имеют значения, теперь есть только люди и роли, им отведенные. Тот, кто убегает, и тот, кто преследует, тот, кто силен, и тот, кто слаб, тот, кто знает, и тот, кто не ведает. Тот, кто убивает, и тот, кто умирает...
17. «

    Мешок подобных иллюзий почти каждый простой смертный тащит на своём горбу, не замечая, что мешок-то дырявый. Содержимое мало-помалу высыпается на дорогу, а груз тем не менее кажется всё тяжелее. И наконец в один прекрасный день он обнаруживает, что мешок пуст, а жизнь прошла...

    Мешок подобных иллюзий почти каждый простой смертный тащит на своём горбу, не замечая, что мешок-то дырявый. Содержимое мало-помалу высыпается на дорогу, а груз тем не менее кажется всё тяжелее. И наконец в один прекрасный день он обнаруживает, что мешок пуст, а жизнь прошла...
18. «

    Умный человек дает порой миру больше, чем получает, а хитрый старается взять как можно больше и дать взамен минимум.

    Умный человек дает порой миру больше, чем получает, а хитрый старается взять как можно больше и дать взамен минимум.
19. «

    Он — это некто и никто. Уже много лет носит он свое приклеенное к голове лицо и свою пришитую к ногам тень, до сих пор не понимая, что тяжелее. Порой у него возникает неукротимое желание оторвать их, повесить куда-нибудь на гвоздь, а самому остаться на полу, подобно марионетке, у которой чья-то милосердная рука обрезала нити.

    Он — это некто и никто. Уже много лет носит он свое приклеенное к голове лицо и свою пришитую к ногам тень, до сих пор не понимая, что тяжелее. Порой у него возникает неукротимое желание оторвать их, повесить куда-нибудь на гвоздь, а самому остаться на полу, подобно марионетке, у которой чья-то милосердная рука обрезала нити.
20. «

    Дорогой, обрамленной плачем, шагает смерть в венке увядшем.

    Дорогой, обрамленной плачем, шагает смерть в венке увядшем.