39 цитат из книги «Эльчин Сафарли. Мне тебя обещали: жизненные цитаты» со смыслом

Собрали 39 цитат из книги «Эльчин Сафарли. Мне тебя обещали: жизненные цитаты» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вокруг тебя слишком много актеров — они все ненастоящие. Просто кто-то играет лучше, кто-то хуже. Кто-то может скрывать свое одиночество, кто-то наготу или преступление, но абсолютно все прячут лица за масками.

   Вокруг тебя слишком много актеров — они все ненастоящие. Просто кто-то играет лучше, кто-то хуже. Кто-то может скрывать свое одиночество, кто-то наготу или преступление, но абсолютно все прячут лица за масками.

   — Эльчин Сафарли · книга
2. «

   Мы, женщины больших городов, стали слишком мужчинами. Отучили себя от желания довериться противоположному полу, показать слабость, которая есть в нас по природе, как бы мы не спорили с этим. Боимся признаться себе, как порою нам хочется обнять кого-то и уткнуться носом в щеку. Жизнь ведь прекрасна, когда чьей-то щеке нужен твой нос.

   Мы, женщины больших городов, стали слишком мужчинами. Отучили себя от желания довериться противоположному полу, показать слабость, которая есть в нас по природе, как бы мы не спорили с этим. Боимся признаться себе, как порою нам хочется обнять кого-то и уткнуться носом в щеку. Жизнь ведь прекрасна, когда чьей-то щеке нужен твой нос.

   — Эльчин Сафарли · книга
3. «

   Мне казалось что она вышла из моей жизни и ушла в чью-то другую. И там она отдаёт любовь, без которой я задыхаюсь, вот-вот перестану жить. Эгоизм любви.

   Мне казалось что она вышла из моей жизни и ушла в чью-то другую. И там она отдаёт любовь, без которой я задыхаюсь, вот-вот перестану жить. Эгоизм любви.

   — Эльчин Сафарли · книга
4. «

   Всё же родной город — это высокая концентрация впечатлений. Не чего-то определённого, а всего сразу. Сильного, слабого, радостного и печального — таким мощным потоком, что просто захлёбываешься.

   Всё же родной город — это высокая концентрация впечатлений. Не чего-то определённого, а всего сразу. Сильного, слабого, радостного и печального — таким мощным потоком, что просто захлёбываешься.

   — Эльчин Сафарли · книга
5. «

   Интересно устроены девочки: с малых лет каждая из них — самая мудрая, самая добрая, самая предусмотрительная. Каждая — королева своего мира и всю жизнь хранит под кронами сказочных деревьев свои сокровища — сундуки с мечтами, над которыми ничто не властно. «Женщины — большие мечтательницы... И пусть наши мужчины посмеиваются над нами — мы не хватаемся за всю мечту целиком, а разбиваем ее на насколько частей, претворяя в жизнь по кусочкам».

   Интересно устроены девочки: с малых лет каждая из них — самая мудрая, самая добрая, самая предусмотрительная. Каждая — королева своего мира и всю жизнь хранит под кронами сказочных деревьев свои сокровища — сундуки с мечтами, над которыми ничто не властно. «Женщины — большие мечтательницы... И пусть наши мужчины посмеиваются над нами — мы не хватаемся за всю мечту целиком, а разбиваем ее на насколько частей, претворяя в жизнь по кусочкам».

   — Эльчин Сафарли · книга
6. «

   Это прикосновение к мечте. Когда человек её касается, у него в глазах появляется что-то такое, чего не увидишь даже в самый хороший день.

   Это прикосновение к мечте. Когда человек её касается, у него в глазах появляется что-то такое, чего не увидишь даже в самый хороший день.

   — Эльчин Сафарли · книга
7. «

   С нами случилось время, с нами случилась жизнь, это то, чему еще никто не смог противостоять.

   С нами случилось время, с нами случилась жизнь, это то, чему еще никто не смог противостоять.

   — Эльчин Сафарли · книга
8. «

   Самое странное, что мне нравится эта пустота. Она означает, что меня не беспокоит то, что ещё недавно отзывалось болью. Это хорошо. Пустота стала частью моего счастья, что ли. Моей уравновешенности, которой у меня почти никогда не было. Только вот внешне это моё «хорошо» чаще выражается молчанием, нежеланием говорить, что похоже со стороны на недружелюбие. Поэтому приходится вести себя иначе, улыбаться как могу, шутить, по возможности не язвительно. И чувствовать себя из-за этого какой-то пересиленной. Но это пустяк на фоне внутренней чистоты, освобождения при жизни.

   Самое странное, что мне нравится эта пустота. Она означает, что меня не беспокоит то, что ещё недавно отзывалось болью. Это хорошо. Пустота стала частью моего счастья, что ли. Моей уравновешенности, которой у меня почти никогда не было. Только вот внешне это моё «хорошо» чаще выражается молчанием, нежеланием говорить, что похоже со стороны на недружелюбие. Поэтому приходится вести себя иначе, улыбаться как могу, шутить, по возможности не язвительно. И чувствовать себя из-за этого какой-то пересиленной. Но это пустяк на фоне внутренней чистоты, освобождения при жизни.

   — Эльчин Сафарли · книга
9. «

   Глубоко внутри живет то сокровенное, трогательное, которое прячешь от повседневности. Иногда оно может нечаянно выдать себя, но чаще — под замком недоверия. Никто не поймёт наши истории лучше нас самих.

   Глубоко внутри живет то сокровенное, трогательное, которое прячешь от повседневности. Иногда оно может нечаянно выдать себя, но чаще — под замком недоверия. Никто не поймёт наши истории лучше нас самих.

   — Эльчин Сафарли · книга
10. «

    Удары в спину чаще всего наносят те, кого защищаешь грудью.

    Удары в спину чаще всего наносят те, кого защищаешь грудью.

    — Эльчин Сафарли · книга
11. «

    Ждать помощи — как брать взаймы. Самому сделать проще.

    Ждать помощи — как брать взаймы. Самому сделать проще.

    — Эльчин Сафарли · книга
12. «

    Новое не может появиться из ничего. Рушится один мир, возникает другой. Для кого конец, для кого начало.

    Новое не может появиться из ничего. Рушится один мир, возникает другой. Для кого конец, для кого начало.

    — Эльчин Сафарли · книга
13. «

    Кто-то идёт за своим, пусть маленьким, счастьем. Кто-то доедает остатки последних дней жизни, в которых тоже были мечты, стремления, попытки обрести то, в чём, казалось, был недостаток. Жизнь никогда не руководствуется правилом «всем поровну». У одного прибывает, у другого убывает.

    Кто-то идёт за своим, пусть маленьким, счастьем. Кто-то доедает остатки последних дней жизни, в которых тоже были мечты, стремления, попытки обрести то, в чём, казалось, был недостаток. Жизнь никогда не руководствуется правилом «всем поровну». У одного прибывает, у другого убывает.

    — Эльчин Сафарли · книга
14. «

    Недосказанность иногда бережёт.

    Недосказанность иногда бережёт.

    — Эльчин Сафарли · книга
15. «

    Безмятежно начинаешь ждать именно тогда, когда тебе нечего ждать.

    Безмятежно начинаешь ждать именно тогда, когда тебе нечего ждать.

    — Эльчин Сафарли · книга
16. «

    Все же время, взросление делает человека печальнее. Да, конечно, бывают люди, которые к среднему возрасту осознают тщетность пролитых слёз. Но они всё равно никогда не высохнут в наших глазах, что ни делай. И тогда эти мудрые люди меняют своё отношение к настоящему, только бы прожить второй отрезок жизни с улыбкой внутри. Убежденно счастливые люди когда-то непременно были несчастными.

    Все же время, взросление делает человека печальнее. Да, конечно, бывают люди, которые к среднему возрасту осознают тщетность пролитых слёз. Но они всё равно никогда не высохнут в наших глазах, что ни делай. И тогда эти мудрые люди меняют своё отношение к настоящему, только бы прожить второй отрезок жизни с улыбкой внутри. Убежденно счастливые люди когда-то непременно были несчастными.

    — Эльчин Сафарли · книга
17. «

    Давно не ценю его за что-то, он просто свой. Но даже перед ним прячу собственную уязвимость. Веду себя самоуверенно, ненароком обсуждая то, что внутри отзывается болью. Каким бы ты мужиком ни был, иногда твоя противотанковая броня покрывается ржавчиной.

    Давно не ценю его за что-то, он просто свой. Но даже перед ним прячу собственную уязвимость. Веду себя самоуверенно, ненароком обсуждая то, что внутри отзывается болью. Каким бы ты мужиком ни был, иногда твоя противотанковая броня покрывается ржавчиной.

    — Эльчин Сафарли · книга
18. «

    По мне, так мужское одиночество тяжелее — из-за неиссякаемой силы, которая должна быть в нас, по всеобщему мнению. Тебе непозволительно говорить об усталости. Нельзя, ты же мужик! И тогда слова остаются в тебе, превращаются в плотные серые сугробы, которые не тают и с наступлением весны, и значительно позже. Потом переизбыток невысказанного заставляет отдалиться, уйти, потому что так легче, так не ждешь ничего ни от кого, тебя никто не оценивает.

    По мне, так мужское одиночество тяжелее — из-за неиссякаемой силы, которая должна быть в нас, по всеобщему мнению. Тебе непозволительно говорить об усталости. Нельзя, ты же мужик! И тогда слова остаются в тебе, превращаются в плотные серые сугробы, которые не тают и с наступлением весны, и значительно позже. Потом переизбыток невысказанного заставляет отдалиться, уйти, потому что так легче, так не ждешь ничего ни от кого, тебя никто не оценивает.

    — Эльчин Сафарли · книга
19. «

    Когда человек ведёт себя как последняя свинья — это нормально. Это бывает со всеми. Поэтому обижаться бессмысленно. Но когда кто-то ведёт себя как интеллектуальная, аристократическая и высокопоставленная последняя свинья — это мёртвого выведет из себя!

    Когда человек ведёт себя как последняя свинья — это нормально. Это бывает со всеми. Поэтому обижаться бессмысленно. Но когда кто-то ведёт себя как интеллектуальная, аристократическая и высокопоставленная последняя свинья — это мёртвого выведет из себя!

    — Эльчин Сафарли · книга
20. «

    Сейчас я прислушиваюсь только к чувствам, которые переживаю в настоящем, никаких оглядок назад и бросков в будущее. Завтра будет завтра.

    Сейчас я прислушиваюсь только к чувствам, которые переживаю в настоящем, никаких оглядок назад и бросков в будущее. Завтра будет завтра.

    — Эльчин Сафарли · книга