47 цитат из книги «Елена Бочоришвили. Голова моего отца (сборник)», которые захочется сохранить

47 цитат из книги «Елена Бочоришвили. Голова моего отца (сборник)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Обычно женщины не бросают на меня свои тела, как на певца бросают цветы. Увы.

   Обычно женщины не бросают на меня свои тела, как на певца бросают цветы. Увы.
2. «

   Надо ведь хоть однажды в кого-то влюбиться!

   Надо ведь хоть однажды в кого-то влюбиться!
3. «

   Памятники, как и люди, жили столько же, сколько жила память о них.

   Памятники, как и люди, жили столько же, сколько жила память о них.
4. «

   …Нет на земле счастья больше, чем быть другом собственного отца.

   …Нет на земле счастья больше, чем быть другом собственного отца.
5. «

   …«Наверху» совершенно не знают, как люди «внизу» живут. Не видят — или не хотят видеть? — что на одну зарплату не прожить. Начальники не вылезают из своих кабинетов, из персональных машин, с дач. Строгают друг у друга цитаты, а жизнь идет своим чередом. Этакое номенклатурное общество внутри общества, без всякой связи друг с другом. Отец приводил сравнение, которое мне сейчас нелегко повторить. «У меня создается впечатление, — говорил он, — что голова отрывается от тела».

   …«Наверху» совершенно не знают, как люди «внизу» живут. Не видят — или не хотят видеть? — что на одну зарплату не прожить. Начальники не вылезают из своих кабинетов, из персональных машин, с дач. Строгают друг у друга цитаты, а жизнь идет своим чередом. Этакое номенклатурное общество внутри общества, без всякой связи друг с другом. Отец приводил сравнение, которое мне сейчас нелегко повторить. «У меня создается впечатление, — говорил он, — что голова отрывается от тела».
6. «

   Жениться — это ведь не машину без спросу взять.

   Жениться — это ведь не машину без спросу взять.
7. «

   Он брал ее руку, подносил к губам и целовал. И молчал. И она молчала. А что слова? Пыль!

   Он брал ее руку, подносил к губам и целовал. И молчал. И она молчала. А что слова? Пыль!
8. «

   В Грузии сплетня убивает быстрее, чем любая болезнь.

   В Грузии сплетня убивает быстрее, чем любая болезнь.
9. «

   У баб другая кровь, мне их не понять.

   У баб другая кровь, мне их не понять.

   — Дед · книга
10. «

    «Чтоб ты жил на одну зарплату!» — это не шутка советского времени, это проклятье…

    «Чтоб ты жил на одну зарплату!» — это не шутка советского времени, это проклятье…
11. «

    — А вы за что сидели? — поинтересовался Арчил. — Я? — удивился старичок. — Я — как все. То сажали за то, что был против, то за то, что был за.

    — А вы за что сидели? — поинтересовался Арчил. — Я? — удивился старичок. — Я — как все. То сажали за то, что был против, то за то, что был за.
12. «

    Старость — это когда вспоминаешь себя счастливым, и плачешь.

    Старость — это когда вспоминаешь себя счастливым, и плачешь.
13. «

    Я до сих пор не знаю — в чем она, женская красота. Как объяснить необъяснимую притягательность, сексуальность? Почему еще в школе, даже в детском саду, мы все влюбляемся в одну и ту же девочку? Зачастую она не самая красивая в классе, не самая умная, даже дура. А мы — любим! Почему?

    Я до сих пор не знаю — в чем она, женская красота. Как объяснить необъяснимую притягательность, сексуальность? Почему еще в школе, даже в детском саду, мы все влюбляемся в одну и ту же девочку? Зачастую она не самая красивая в классе, не самая умная, даже дура. А мы — любим! Почему?
14. «

    Ни в Кутаиси у Надии, ни в Тбилиси у Олико сухого закона не вводили. Но тостов за Горбачева не пили. Надоело. Начальники менялись, а жизнь — нет.

    Ни в Кутаиси у Надии, ни в Тбилиси у Олико сухого закона не вводили. Но тостов за Горбачева не пили. Надоело. Начальники менялись, а жизнь — нет.
15. «

    В Париже умирало лето. Желтизна вспыхивала в листве внезапно, как седина. Стук женских каблучков заглушал цокот лошадиных копыт. Секс назывался близостью. Дед был близок с половиной Парижа.

    В Париже умирало лето. Желтизна вспыхивала в листве внезапно, как седина. Стук женских каблучков заглушал цокот лошадиных копыт. Секс назывался близостью. Дед был близок с половиной Парижа.
16. «

    Он не умер от удара, а превратился в живого покойника. Ведь если ничего, кроме смерти, не ждешь — разве это жизнь?

    Он не умер от удара, а превратился в живого покойника. Ведь если ничего, кроме смерти, не ждешь — разве это жизнь?
17. «

    В каждой семье всегда есть один дурак, который вслух произносит то, о чем другие шепчут.

    В каждой семье всегда есть один дурак, который вслух произносит то, о чем другие шепчут.
18. «

    Красивую женщину узнаешь даже со спины.

    Красивую женщину узнаешь даже со спины.
19. «

    Он ненавидел социализм так же, как и фашизм, как ненавидел бы любой другой строй, где люди лишаются своих индивидуальных качеств, смешиваются воедино, растираются в мазь. И именно потому, что люди запуганы, задавлены, экстрагированы и эмульгированы, они превращаются в безликие составные части, в безымянные ингредиенты.

    Он ненавидел социализм так же, как и фашизм, как ненавидел бы любой другой строй, где люди лишаются своих индивидуальных качеств, смешиваются воедино, растираются в мазь. И именно потому, что люди запуганы, задавлены, экстрагированы и эмульгированы, они превращаются в безликие составные части, в безымянные ингредиенты.
20. «

    В Тбилиси вечно считалось, что если женщина знала больше одного мужчины, значит, она переспала с половиной человечества.

    В Тбилиси вечно считалось, что если женщина знала больше одного мужчины, значит, она переспала с половиной человечества.