12 цитат из книги «Елена Котова. Полусвет. Страшный смешной роман» — от иронии до философии

Ниже 12 цитат из книги «Елена Котова. Полусвет. Страшный смешной роман»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Что с Мотей творится? Такое впечатление, что он бежит от самого себя, — сменила тему Маруся.

   — Что с Мотей творится? Такое впечатление, что он бежит от самого себя, — сменила тему Маруся.
2. «

   Тут в Наташином сознании переключился какой-то тумблер: она сама виновата. У нее действительно жизнь от скандала до скандала, а Игорь не выносит таких вещей. Он терпел, а она все продолжала его грузить: из-за короны ее бизнес в заднице, Глеб деньги обрезал, и она опять все вешает на бедного Игоря. Тумблеры продолжали щелкать, как шарики для пинг-понга, дробно и суетно. В глазах Игоря она превратилась из светской львицы, парящей над орбитами света, в совковую бабу, озабоченную счетами за газ, да еще в коммуналке вечно свары. Он же не Глеб, с ним нельзя нахрапом.

   Тут в Наташином сознании переключился какой-то тумблер: она сама виновата. У нее действительно жизнь от скандала до скандала, а Игорь не выносит таких вещей. Он терпел, а она все продолжала его грузить: из-за короны ее бизнес в заднице, Глеб деньги обрезал, и она опять все вешает на бедного Игоря. Тумблеры продолжали щелкать, как шарики для пинг-понга, дробно и суетно. В глазах Игоря она превратилась из светской львицы, парящей над орбитами света, в совковую бабу, озабоченную счетами за газ, да еще в коммуналке вечно свары. Он же не Глеб, с ним нельзя нахрапом.
3. «

   — Ты веришь, что ей нужен Левочка? — спросила Маруся. — Думаю, ей пофиг, и в этом ее сила.

   — Ты веришь, что ей нужен Левочка? — спросила Маруся. — Думаю, ей пофиг, и в этом ее сила.
4. «

   Берлин был символом трагедии немцев и их мечты о единстве. Тель–Авив—символ мечты евреев о своем государстве и свободе. Тут никто не боится ракет, тут смесь буржуазности и левантийского пофигизма. Оба города одинаково hip — средоточие стартапов, венчурного капитала, визуального искусства. Дух новаторства не дает спать ни одному из них — трафик не смолкает всю ночь, бары и клубы в Пренцлауэр-Берг в Берлине и на бульваре Ротшильд в Тель-Авиве гудят до утра...

   Берлин был символом трагедии немцев и их мечты о единстве. Тель–Авив—символ мечты евреев о своем государстве и свободе. Тут никто не боится ракет, тут смесь буржуазности и левантийского пофигизма. Оба города одинаково hip — средоточие стартапов, венчурного капитала, визуального искусства. Дух новаторства не дает спать ни одному из них — трафик не смолкает всю ночь, бары и клубы в Пренцлауэр-Берг в Берлине и на бульваре Ротшильд в Тель-Авиве гудят до утра...
5. «

   Миша бросился звонить Корнелии, неужели Зоя все устроила только ради мести?

   Миша бросился звонить Корнелии, неужели Зоя все устроила только ради мести?
6. «

   — Я правдолюбка, ага!... А ты ханжа! Вот эти все,—рука Зои очертила круг неопределенного размера, чтоб стало ясно: она имеет в виду не только присутствующих, — за твоей спиной шушукались, как тебе удобно делать вид, что ты ничего не знаешь про нас с Мишей.

   — Я правдолюбка, ага!... А ты ханжа! Вот эти все,—рука Зои очертила круг неопределенного размера, чтоб стало ясно: она имеет в виду не только присутствующих, — за твоей спиной шушукались, как тебе удобно делать вид, что ты ничего не знаешь про нас с Мишей.
7. «

   — Вот на этой оставили тебе на расходы в Махачкале, мы же не звери, — Юля сунула Матвею Visa Сбербанка. — У меня сейчас с чувством юмора плохо. Лучше б вы выметались, я кофе выпью и дальше спать пойду. А что это кредитные карточки по столу разбросаны? — тут Матвей начал чуть соображать.—Погодите, какая Махачкала? Вы мне купили билет в Махачкалу?

   — Вот на этой оставили тебе на расходы в Махачкале, мы же не звери, — Юля сунула Матвею Visa Сбербанка. — У меня сейчас с чувством юмора плохо. Лучше б вы выметались, я кофе выпью и дальше спать пойду. А что это кредитные карточки по столу разбросаны? — тут Матвей начал чуть соображать.—Погодите, какая Махачкала? Вы мне купили билет в Махачкалу?
8. «

   Зоя — трепетный ангел, которому Миша искалечит жизнь, — это он о Зое писал? Какую же злобу надо в себе носить, чтобы устроить судилище! Смотреть не вперед, в их с Борей будущее, а назад. Мстить Мише, врать Байраму. В Асе, которая вечно мычала из-под наушников, вскрылась бездна талантов, такой спектакль устроила на суде! А Поленова? Куда делась бестрепетность королевы, с которой она несла себя по жизни, — даже отсутствием логики не заморачивалась, зачем королеве логика? От Глеба не согласна была терпеть и сотой доли того, что терпит от Загревского, и убеждает себя заклинаниями, что селедочный хмырь ее любит, не видя, что тот никого, кроме себя, любить не способен.

   Зоя — трепетный ангел, которому Миша искалечит жизнь, — это он о Зое писал? Какую же злобу надо в себе носить, чтобы устроить судилище! Смотреть не вперед, в их с Борей будущее, а назад. Мстить Мише, врать Байраму. В Асе, которая вечно мычала из-под наушников, вскрылась бездна талантов, такой спектакль устроила на суде! А Поленова? Куда делась бестрепетность королевы, с которой она несла себя по жизни, — даже отсутствием логики не заморачивалась, зачем королеве логика? От Глеба не согласна была терпеть и сотой доли того, что терпит от Загревского, и убеждает себя заклинаниями, что селедочный хмырь ее любит, не видя, что тот никого, кроме себя, любить не способен.
9. «

   «Допустим, с Наумовым рыжая ведьма попала, любовь зла, но теперь-то что? У нее муж почти неношеный, Лондон кругом, какого рожна?» — Наташа читала в фейсбуке отчеты из зала страшного суда. Весь свет считал Зою кротким ангелом, а Наташа всегда видела в ней двойное дно. Ведьма в чистом виде, к тому же, как выясняется, еще и дура. Зачем ей это позорище, только, чтобы Наумову соли на хвост насыпать? А Наташе самой за что ее мука? Все пекутся о неглавном, не зная, что такое настоящая потеря, лишающая сил жить. Только бы Игорь прилетел, она отмолит свою вину, наизнанку вывернется, чтобы вернуть их счастье.

   «Допустим, с Наумовым рыжая ведьма попала, любовь зла, но теперь-то что? У нее муж почти неношеный, Лондон кругом, какого рожна?» — Наташа читала в фейсбуке отчеты из зала страшного суда. Весь свет считал Зою кротким ангелом, а Наташа всегда видела в ней двойное дно. Ведьма в чистом виде, к тому же, как выясняется, еще и дура. Зачем ей это позорище, только, чтобы Наумову соли на хвост насыпать? А Наташе самой за что ее мука? Все пекутся о неглавном, не зная, что такое настоящая потеря, лишающая сил жить. Только бы Игорь прилетел, она отмолит свою вину, наизнанку вывернется, чтобы вернуть их счастье.
10. «

    — Спокойствие! Маня решает второй кармический вопрос! — Корнелия притащила из кухни блюдо фруктов.

    — Спокойствие! Маня решает второй кармический вопрос! — Корнелия притащила из кухни блюдо фруктов.
11. «

    Добро бы еще, если б оргии, это хоть можно понять, но для оргий философы были негодным материалом: они все до одного носили дурные стрижки, нечасто мылись и приезжали на велосипедах. Зато дебатировали до оргазма, лопая чипсы, арахис и прочее говно, которое Эльза считала достойным угощением для этих существ. С год назад крыса к философии охладела, занялась нетрадиционной медициной. Вызубрила анатомический атлас, научилась чистить чакры по меридианам и спать головой по фэн-шую. Это ее дело, что ей чистить, но, пока Маруся сидела в Тель-Авиве, крыса снова повадилась ездить в их с Хельмутом дом! Переставила кровать Хельмута головой в фэн-шуй, является по утрам учить его дышать, собирая энергию в кончике носа. А в дом вместо немытых философов зачастили шаманы восточных национальностей. Сидят на ковриках и бубнят мантры. В своем замке Эльза этих нирван устраивать не может, потому что шаманы могут спереть что угодно еще почище философов.

    Добро бы еще, если б оргии, это хоть можно понять, но для оргий философы были негодным материалом: они все до одного носили дурные стрижки, нечасто мылись и приезжали на велосипедах. Зато дебатировали до оргазма, лопая чипсы, арахис и прочее говно, которое Эльза считала достойным угощением для этих существ. С год назад крыса к философии охладела, занялась нетрадиционной медициной. Вызубрила анатомический атлас, научилась чистить чакры по меридианам и спать головой по фэн-шую. Это ее дело, что ей чистить, но, пока Маруся сидела в Тель-Авиве, крыса снова повадилась ездить в их с Хельмутом дом! Переставила кровать Хельмута головой в фэн-шуй, является по утрам учить его дышать, собирая энергию в кончике носа. А в дом вместо немытых философов зачастили шаманы восточных национальностей. Сидят на ковриках и бубнят мантры. В своем замке Эльза этих нирван устраивать не может, потому что шаманы могут спереть что угодно еще почище философов.
12. «

    — Еще не спали, а уже обручальные кольца? Опять у Зои ничего не поймешь, — жужжала Маруся, спускаясь с Куки в «Лавку братьев Караваевых» на углу. Побаловать себя эклерами после напряженной работы. — Я верю в чудеса! — Куки состроила милую гримаску. — Рыцарь на белом коне ворвался в Зоину жизнь, отбил ее у чудовища Наумова и спас. — Странно, что раньше ты в Золушку верить отказывалась. — Ричард Гир катит, торча из лимузина, чтобы сделать из проститутки честную женщину! А у него из кармана торчат британский и немецкий паспорта! — все же шутки, приправленные злостью, самые смешные.

    — Еще не спали, а уже обручальные кольца? Опять у Зои ничего не поймешь, — жужжала Маруся, спускаясь с Куки в «Лавку братьев Караваевых» на углу. Побаловать себя эклерами после напряженной работы. — Я верю в чудеса! — Куки состроила милую гримаску. — Рыцарь на белом коне ворвался в Зоину жизнь, отбил ее у чудовища Наумова и спас. — Странно, что раньше ты в Золушку верить отказывалась. — Ричард Гир катит, торча из лимузина, чтобы сделать из проститутки честную женщину! А у него из кармана торчат британский и немецкий паспорта! — все же шутки, приправленные злостью, самые смешные.