24 цитаты из книги «Элиетт Абекассис. Счастливые события» для поста в соцсетях

Собрали 24 цитаты из книги «Элиетт Абекассис. Счастливые события» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мужчины — слабые существа. Они слишком чувствительны. Им незнакомы месячные, тошнота, беременность, роды, эпизиотомия. Мужчины — это счастливые женщины.

   Мужчины — слабые существа. Они слишком чувствительны. Им незнакомы месячные, тошнота, беременность, роды, эпизиотомия. Мужчины — это счастливые женщины.

   — Барбара Драу · книга
2. «

   Прежде я была философом, беззаботная, влюблённая, невинная. Оказывается, в жизни есть ещё столько вещей, которых я не знала!

   Прежде я была философом, беззаботная, влюблённая, невинная. Оказывается, в жизни есть ещё столько вещей, которых я не знала!

   — Барбара Драу · книга
3. «

   В нашей стране [Франции] гораздо легче иметь собаку, чем ребёнка. Собака не разрушает супружескую жизнь, потому что из-за неё не требуется ходить на сеансы эпизиотомии и покупать послеродовой бандаж; она ест всё подряд, её не нужно кормить грудью, не нужно брать отпуск по уходу за ней… Вот почему домашнее животное зачастую заменяет ребёнка в некоторых семьях.

   В нашей стране [Франции] гораздо легче иметь собаку, чем ребёнка. Собака не разрушает супружескую жизнь, потому что из-за неё не требуется ходить на сеансы эпизиотомии и покупать послеродовой бандаж; она ест всё подряд, её не нужно кормить грудью, не нужно брать отпуск по уходу за ней… Вот почему домашнее животное зачастую заменяет ребёнка в некоторых семьях.
4. «

   Всё произошло так быстро… Ребёнок, переезд, смена работы… Пока малышка спит, я разбираю картонные папки, в которых вся моя жизнь. Старые фотографии с каникул, письма забытых влюблённых, нежные слова… Вот так живёшь и в один прекрасный день стареешь, даже не отдавая себе в этом отчёта. Фотографии хранятся вместе с почтовыми открытками и использованными авиабилетами. Время бежит всё быстрее, обращает всё в небытие, царит над людьми и вещами. Величественное, внушающее страх и восторг, оно – настоящий бог человека, творец, который его создаёт и обращает в прах.

   Всё произошло так быстро… Ребёнок, переезд, смена работы… Пока малышка спит, я разбираю картонные папки, в которых вся моя жизнь. Старые фотографии с каникул, письма забытых влюблённых, нежные слова… Вот так живёшь и в один прекрасный день стареешь, даже не отдавая себе в этом отчёта. Фотографии хранятся вместе с почтовыми открытками и использованными авиабилетами. Время бежит всё быстрее, обращает всё в небытие, царит над людьми и вещами. Величественное, внушающее страх и восторг, оно – настоящий бог человека, творец, который его создаёт и обращает в прах.

   — Барбара Драу · книга
5. «

   Даже когда Дочери не было рядом, её присутствие всё равно ощущалось. Я ощущала малышку повсюду: в моём сердце и во всём теле; она теребила меня, требовала, помимо молока, ещё и утешения, нежности, заботы. Ребёнок боялся одиночества. Когда меня не было рядом, дочь ощущала пустоту. Так же, как и я без неё.

   Даже когда Дочери не было рядом, её присутствие всё равно ощущалось. Я ощущала малышку повсюду: в моём сердце и во всём теле; она теребила меня, требовала, помимо молока, ещё и утешения, нежности, заботы. Ребёнок боялся одиночества. Когда меня не было рядом, дочь ощущала пустоту. Так же, как и я без неё.
6. «

   В порядок? Но в какой порядок? В такой, при котором разводятся полгода спустя после рождения ребёнка, или в такой, когда спешат завести другого, чтобы попытаться хоть как-то собрать осколки супружеской жизни? В такой, когда расходятся через семь лет совместной жизни, имея троих детей, или в такой, когда заводят троих детей, а потом ждут двадцать лет, пока те вырастут, и тогда уже расходятся? В порядок, при котором заводят двоих детей и остаются вместе, даже если уже не любят друг друга, потому что не могут набраться мужества для расставания? Или в такой, когда заводят детей, а потом несчастливы друг с другом и каждый имеет любовника или любовницу на стороне? А может, в такой, когда оба несчастны в семейной жизни и каждый с головой погружается в работу или отправляется в разъезды, только чтобы пореже видеться? Существуют тысячи вариантов. Но семейная пара с детьми, где родители продолжают любить друг друга долгие годы, — нет, таких пар я не знала. Ни одной.

   В порядок? Но в какой порядок? В такой, при котором разводятся полгода спустя после рождения ребёнка, или в такой, когда спешат завести другого, чтобы попытаться хоть как-то собрать осколки супружеской жизни? В такой, когда расходятся через семь лет совместной жизни, имея троих детей, или в такой, когда заводят троих детей, а потом ждут двадцать лет, пока те вырастут, и тогда уже расходятся? В порядок, при котором заводят двоих детей и остаются вместе, даже если уже не любят друг друга, потому что не могут набраться мужества для расставания? Или в такой, когда заводят детей, а потом несчастливы друг с другом и каждый имеет любовника или любовницу на стороне? А может, в такой, когда оба несчастны в семейной жизни и каждый с головой погружается в работу или отправляется в разъезды, только чтобы пореже видеться? Существуют тысячи вариантов. Но семейная пара с детьми, где родители продолжают любить друг друга долгие годы, — нет, таких пар я не знала. Ни одной.

   — Барбара Драу · книга
7. «

   Чего стоит дружба, если друга нет рядом ни в счастье, ни в горе? Почему наши друзья куда-то пропадают именно тогда, когда они особенно нужны? Для чего ещё нужна дружба, как не для таких моментов? И чего стоит жизнь, если любви не существует, а дружба иллюзорна?

   Чего стоит дружба, если друга нет рядом ни в счастье, ни в горе? Почему наши друзья куда-то пропадают именно тогда, когда они особенно нужны? Для чего ещё нужна дружба, как не для таких моментов? И чего стоит жизнь, если любви не существует, а дружба иллюзорна?

   — Барбара Драу · книга
8. «

   В чём заключается счастье: быть влюблённой или иметь ребёнка? В жизни есть настолько насыщенные моменты, что даже не задаешься таким вопросом. Но в большинстве случаев именно при его появлении ты не чувствуешь себя счастливым. Есть счастье абсолютное, неслыханное, которое быстро исчезает, а есть спокойное и незаметное, которое окутывает тебя в уютной гостиной за чашкой чая…

   В чём заключается счастье: быть влюблённой или иметь ребёнка? В жизни есть настолько насыщенные моменты, что даже не задаешься таким вопросом. Но в большинстве случаев именно при его появлении ты не чувствуешь себя счастливым. Есть счастье абсолютное, неслыханное, которое быстро исчезает, а есть спокойное и незаметное, которое окутывает тебя в уютной гостиной за чашкой чая…
9. «

   Мы ушли из дому юными, свободными и беззаботными, а вернулись семьёй. Никогда больше не стать прежними. До рождения дочери я была личностью, мало-помалу формирующей себя, — теперь с этим покончено. Отныне я стала старой, превратилась в прошлое. Невозможно больше просто жить день за днём — теперь есть ответственность за другое существо. Я больше никогда не буду одинокой, не смогу ездить на мотоцикле, уходить вечером из дому, не думая о том, что меня кто-то ждёт. А спустя несколько лет уже сама буду ждать, когда дочь вернётся… Отныне я занята навсегда, неразрывно связана с ней. Я произвела на свет ребёнка, и этот ребёнок создал новую меня — серьёзную, отрезвлённую. Что узнаешь о жизни после того, как дашь другому жизнь? Не осталось личных амбиций, не хватало времени, я больше не принадлежала сама себе. Теперь я превратилась в пропасть, пустоту, небытие. Отныне я стала матерью.

   Мы ушли из дому юными, свободными и беззаботными, а вернулись семьёй. Никогда больше не стать прежними. До рождения дочери я была личностью, мало-помалу формирующей себя, — теперь с этим покончено. Отныне я стала старой, превратилась в прошлое. Невозможно больше просто жить день за днём — теперь есть ответственность за другое существо. Я больше никогда не буду одинокой, не смогу ездить на мотоцикле, уходить вечером из дому, не думая о том, что меня кто-то ждёт. А спустя несколько лет уже сама буду ждать, когда дочь вернётся… Отныне я занята навсегда, неразрывно связана с ней. Я произвела на свет ребёнка, и этот ребёнок создал новую меня — серьёзную, отрезвлённую. Что узнаешь о жизни после того, как дашь другому жизнь? Не осталось личных амбиций, не хватало времени, я больше не принадлежала сама себе. Теперь я превратилась в пропасть, пустоту, небытие. Отныне я стала матерью.
10. «

    Вот в чём, говорила я себе, заключается тайна женщины-матери. Вот в чём наша сила и одновременно слабость. Мы — самки, матери, источник жизни, моря и континенты, звезды и светила.

    Вот в чём, говорила я себе, заключается тайна женщины-матери. Вот в чём наша сила и одновременно слабость. Мы — самки, матери, источник жизни, моря и континенты, звезды и светила.

    — Барбара Драу · книга
11. «

    Всё, что я узнала, не помогло мне, а, наоборот, изолировало от окружающего мира. Изучая различные философские концепции, я была неспособна спасти свою собственную семью от развала. Моя учёба, огромное количество прочитанных книг ничему не послужили — я в полной растерянности стояла перед маленьким человеком. Я знала всё, помнила наиболее сложные страницы из Гегеля, Канта и Лейбница, но, столкнувшись лицом к лицу с реальностью, оказалась бессильной. Мне не удалось узнать самую элементарную и самую важную вещь — как сохранить нашу любовь? Невозможно было избавиться от ненависти, отчаяния, возмущения из-за одиночества и того, что наша история закончилась, как и все остальные…

    Всё, что я узнала, не помогло мне, а, наоборот, изолировало от окружающего мира. Изучая различные философские концепции, я была неспособна спасти свою собственную семью от развала. Моя учёба, огромное количество прочитанных книг ничему не послужили — я в полной растерянности стояла перед маленьким человеком. Я знала всё, помнила наиболее сложные страницы из Гегеля, Канта и Лейбница, но, столкнувшись лицом к лицу с реальностью, оказалась бессильной. Мне не удалось узнать самую элементарную и самую важную вещь — как сохранить нашу любовь? Невозможно было избавиться от ненависти, отчаяния, возмущения из-за одиночества и того, что наша история закончилась, как и все остальные…
12. «

    Неизвестность того, из чего складывается будущее, невозможность любить друг друга или отказаться от любви — вот наш удел. Задавать вопросы и никогда не получать ответы, не знать, что действительно возможно, и стремиться к невозможному, пытаться изменить судьбу, отказываться от счастья и продолжать искать его, погружаться на самую глубину несчастья и, оттолкнувшись от дна, снова всплывать, опять испытывать те же чувства, что и в первый раз… Чтобы передать эстафету, заводить ребёнка и приносить ему в жертву своё счастье, себя, не желая при этом отказываться от собственной жизни, но всё же отказываясь, потому что так устроена жизнь. Решать все уравнения или нет, производить, размножаться, повторять ошибки прошлого, жить под опекой родителей и освобождаться от неё, чтобы навсегда связать себя с собственными детьми, быть счастливой, но только на мгновение… Это жизнь — и всё, чего мы от неё ждали…

    Неизвестность того, из чего складывается будущее, невозможность любить друг друга или отказаться от любви — вот наш удел. Задавать вопросы и никогда не получать ответы, не знать, что действительно возможно, и стремиться к невозможному, пытаться изменить судьбу, отказываться от счастья и продолжать искать его, погружаться на самую глубину несчастья и, оттолкнувшись от дна, снова всплывать, опять испытывать те же чувства, что и в первый раз… Чтобы передать эстафету, заводить ребёнка и приносить ему в жертву своё счастье, себя, не желая при этом отказываться от собственной жизни, но всё же отказываясь, потому что так устроена жизнь. Решать все уравнения или нет, производить, размножаться, повторять ошибки прошлого, жить под опекой родителей и освобождаться от неё, чтобы навсегда связать себя с собственными детьми, быть счастливой, но только на мгновение… Это жизнь — и всё, чего мы от неё ждали…
13. «

    Боль невероятная, невыносимая, жесточайшая, раздирающая, пронизывающая, опустошающая. Боль деторождения, боль начинания. Преходящая и вечная, мучительная и благородная, изначальная. Я превратилась в ничто. Я — только спазмы и конвульсии. Пропало всякое представление о времени и происходящем. Я потеряла голову и уже не думаю о том, чтобы рожать. Значит, с женщинами всегда так? Выносив ребёнка в течение девяти месяцев, они должны страдать ещё больше, чтобы произвести его на свет? Я думаю о Еве в раю и спрашиваю себя, зачем же она совершила этот проступок, съев запретный плод. Ей бы стоило подумать о всех нас! И за что такое наказание? Разве это справедливо — так мучиться?

    Боль невероятная, невыносимая, жесточайшая, раздирающая, пронизывающая, опустошающая. Боль деторождения, боль начинания. Преходящая и вечная, мучительная и благородная, изначальная. Я превратилась в ничто. Я — только спазмы и конвульсии. Пропало всякое представление о времени и происходящем. Я потеряла голову и уже не думаю о том, чтобы рожать. Значит, с женщинами всегда так? Выносив ребёнка в течение девяти месяцев, они должны страдать ещё больше, чтобы произвести его на свет? Я думаю о Еве в раю и спрашиваю себя, зачем же она совершила этот проступок, съев запретный плод. Ей бы стоило подумать о всех нас! И за что такое наказание? Разве это справедливо — так мучиться?

    — Барбара Драу · книга
14. «

    — Знаешь, я думаю, что любовь — как снег: сначала появляется, потом исчезает… — Нет… Нет, Барбара. Это не любовь исчезает, а время проходит…

    — Знаешь, я думаю, что любовь — как снег: сначала появляется, потом исчезает… — Нет… Нет, Барбара. Это не любовь исчезает, а время проходит…

    — Барбара Драу · книга
15. «

    У беременных возникает много вопросов: стоит ли делать анестезию при родах? вскармливать грудью или из бутылочки? нужно ли предварительно узнавать пол ребёнка? делать ли пункцию амниотической полости? Возникают грандиозные дебаты, сводящиеся, по сути, лишь к одному вопросу: беременность — это проклятье или нет? Не кончается ли на этом жизнь женщины? Некоторые из нас, подобно мужчинам, бросаются в работу, не понимая, что так ещё хуже. В итоге получается, что женщины после своего «освобождения» взвалили на себя ещё и заботы мужчин, в придачу к своим собственным: им пришлось и работать, и рожать. Мы, женщины, оказались опозоренными, проклятыми и природой, и цивилизацией.

    У беременных возникает много вопросов: стоит ли делать анестезию при родах? вскармливать грудью или из бутылочки? нужно ли предварительно узнавать пол ребёнка? делать ли пункцию амниотической полости? Возникают грандиозные дебаты, сводящиеся, по сути, лишь к одному вопросу: беременность — это проклятье или нет? Не кончается ли на этом жизнь женщины? Некоторые из нас, подобно мужчинам, бросаются в работу, не понимая, что так ещё хуже. В итоге получается, что женщины после своего «освобождения» взвалили на себя ещё и заботы мужчин, в придачу к своим собственным: им пришлось и работать, и рожать. Мы, женщины, оказались опозоренными, проклятыми и природой, и цивилизацией.
16. «

    Книги обманывают нас, и даже Альбер Коэн вводит в заблуждение, не осмеливаясь взглянуть в лицо реальности: любовь – это не первый взмах ресниц, не каникулы под небом Италии, не скука, подстерегающая обитателей виллы в Ницце. Любовь — это то, что приходит после. Мы любили друг друга и были словно одни во всем мире. Потом появился ребёнок. И именно тогда начались настоящие приключения. До того существовали лишь первые опыты и мечты. Мы были молоды, счастливы, влюблены и не думали заводить детей. В этом не ощущалось необходимости. Всё произошло случайно. Появление ребёнка не являлось результатом естественного развития наших отношений, оно не входило в составленный заранее план, никто не давил на нас со стороны.

    Книги обманывают нас, и даже Альбер Коэн вводит в заблуждение, не осмеливаясь взглянуть в лицо реальности: любовь – это не первый взмах ресниц, не каникулы под небом Италии, не скука, подстерегающая обитателей виллы в Ницце. Любовь — это то, что приходит после. Мы любили друг друга и были словно одни во всем мире. Потом появился ребёнок. И именно тогда начались настоящие приключения. До того существовали лишь первые опыты и мечты. Мы были молоды, счастливы, влюблены и не думали заводить детей. В этом не ощущалось необходимости. Всё произошло случайно. Появление ребёнка не являлось результатом естественного развития наших отношений, оно не входило в составленный заранее план, никто не давил на нас со стороны.
17. «

    Это была первая ночь, проведённая с ребёнком. Два существа, лежащие щека к щеке, оба страдающие и истерзанные друг другом — одно оттого, что выходило из другого, другое — из-за того, что против собственной воли удерживало его. Каждое причинило другому боль, и сейчас нужно было утешать и любить друг друга. Оба были в одной лодке — товарищи по несчастью, которым предстояло как-то выпутываться вместе.

    Это была первая ночь, проведённая с ребёнком. Два существа, лежащие щека к щеке, оба страдающие и истерзанные друг другом — одно оттого, что выходило из другого, другое — из-за того, что против собственной воли удерживало его. Каждое причинило другому боль, и сейчас нужно было утешать и любить друг друга. Оба были в одной лодке — товарищи по несчастью, которым предстояло как-то выпутываться вместе.

    — Барбара Драу · книга
18. «

    Больше не тянуло ни развлекаться, ни путешествовать, ни работать. Не осталось вкуса к философии. Не хотелось одеваться, краситься, ведь дочь была счастлива видеть меня одетой в футболку и спортивные брюки, натянутые на разбухшее тело, потому что любила меня независимо от того, как я выглядела. Теперь я не задавалась метафизическими вопросами о смысле жизни — смыслом моей жизни, хотела я того или нет, была она. Это нечто надёжное, осязаемое. Дочь не являлась иллюзорной и не могла разочаровать. Изо дня в день она здесь, со своей долей слёз, улыбок и памперсов. Малышка зависела от меня и была никем без своей матери. Никто другой в этом мире не связан со мной так тесно. Ни любовь мужа, ни близость лучшей подруги не сравнятся с привязанностью ребёнка, который смотрит на вас, прося его покормить, взять на руки, приласкать, испытывать к нему абсолютную любовь. И вы даже не знаете почему.

    Больше не тянуло ни развлекаться, ни путешествовать, ни работать. Не осталось вкуса к философии. Не хотелось одеваться, краситься, ведь дочь была счастлива видеть меня одетой в футболку и спортивные брюки, натянутые на разбухшее тело, потому что любила меня независимо от того, как я выглядела. Теперь я не задавалась метафизическими вопросами о смысле жизни — смыслом моей жизни, хотела я того или нет, была она. Это нечто надёжное, осязаемое. Дочь не являлась иллюзорной и не могла разочаровать. Изо дня в день она здесь, со своей долей слёз, улыбок и памперсов. Малышка зависела от меня и была никем без своей матери. Никто другой в этом мире не связан со мной так тесно. Ни любовь мужа, ни близость лучшей подруги не сравнятся с привязанностью ребёнка, который смотрит на вас, прося его покормить, взять на руки, приласкать, испытывать к нему абсолютную любовь. И вы даже не знаете почему.
19. «

    … проблема родителей и детей заключалась в том, что родители стремятся заставить ребёнка замолчать и воспитать его послушным. Но именно пульсация жизни, неудержимо прорывающаяся в ребёнке, может побудить его семью пересмотреть многие свои взгляды и даже начать жизнь с чистого листа, если понадобится. Важно согласовываться со своими желаниями и признавать их, в то же время не позволяя чувству вины завладеть собой.

    … проблема родителей и детей заключалась в том, что родители стремятся заставить ребёнка замолчать и воспитать его послушным. Но именно пульсация жизни, неудержимо прорывающаяся в ребёнке, может побудить его семью пересмотреть многие свои взгляды и даже начать жизнь с чистого листа, если понадобится. Важно согласовываться со своими желаниями и признавать их, в то же время не позволяя чувству вины завладеть собой.

    — Флориан · книга
20. «

    Всё изменилось вокруг меня. Я открывала мир через запахи. Они были хорошими и плохими, а порой такими сильными, что раздражали. Отныне были одни только запахи. Мужчины пахли сигаретами, лосьоном после бритья, одеколоном, потом; испарения их тел отдавали солью, перцем и тмином. Женщины источали ароматы крема, пудры, помады, дезодоранта, мыла. Мыло было ванильным, кокосовым, цветочным; цветочное — жасминовым, розовым, иланг-иланговым. Каждый аромат был целой симфонией. Запахи сладкие, бархатистые, тяжелые; одни — неопределённые, ускользающие, другие — стойкие, человеческие и животные, природные и искусственные, близкие и далёкие. Некоторые — странные, проскальзывающие, словно тень из прошлой жизни, символичные и магические, проникающие в самую глубину души. Ароматы — как душевные порывы, точно так же они могут быть притягательными или отталкивающими. Есть также целые семьи запахов, возможные, хотя и не очень органичные сочетания, например вина и шоколада, апельсина и рыбы…

    Всё изменилось вокруг меня. Я открывала мир через запахи. Они были хорошими и плохими, а порой такими сильными, что раздражали. Отныне были одни только запахи. Мужчины пахли сигаретами, лосьоном после бритья, одеколоном, потом; испарения их тел отдавали солью, перцем и тмином. Женщины источали ароматы крема, пудры, помады, дезодоранта, мыла. Мыло было ванильным, кокосовым, цветочным; цветочное — жасминовым, розовым, иланг-иланговым. Каждый аромат был целой симфонией. Запахи сладкие, бархатистые, тяжелые; одни — неопределённые, ускользающие, другие — стойкие, человеческие и животные, природные и искусственные, близкие и далёкие. Некоторые — странные, проскальзывающие, словно тень из прошлой жизни, символичные и магические, проникающие в самую глубину души. Ароматы — как душевные порывы, точно так же они могут быть притягательными или отталкивающими. Есть также целые семьи запахов, возможные, хотя и не очень органичные сочетания, например вина и шоколада, апельсина и рыбы…