11 цитат из книги «Элизабет Боуэн. Смерть сердца» для вдохновения

Собрали 11 цитат из книги «Элизабет Боуэн. Смерть сердца» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Но будь любовь единственным в своем роде чувством, уникальным изобретением двух уникальных сердец, ей бы не придавали столько значения, она не казалась бы всеобщим законом. Порыв, которому мы охотнее всего поддаемся в жизни, это всего лишь порыв испытать то, что уже испытали другие, – то, чего сами мы не придумывали.

   Но будь любовь единственным в своем роде чувством, уникальным изобретением двух уникальных сердец, ей бы не придавали столько значения, она не казалась бы всеобщим законом. Порыв, которому мы охотнее всего поддаемся в жизни, это всего лишь порыв испытать то, что уже испытали другие, – то, чего сами мы не придумывали.
2. «

   Первый день у моря, когда чувствуешь себя просоленным, сильным, стойким и полым – будто шар водорослей, который пружинит под каблуком.

   Первый день у моря, когда чувствуешь себя просоленным, сильным, стойким и полым – будто шар водорослей, который пружинит под каблуком.
3. «

   Если чему и стоит научиться, так это выносить людей, которые именно сейчас тебе невыносимы.

   Если чему и стоит научиться, так это выносить людей, которые именно сейчас тебе невыносимы.

   — Сент-Квентин Миллер · книга
4. «

   …Какая фикция – весь этот здравый смысл.

   …Какая фикция – весь этот здравый смысл.
5. «

   Люди, говорящие, что никогда не изменяют своим чувствам, самые обыкновенные лицемеры

   Люди, говорящие, что никогда не изменяют своим чувствам, самые обыкновенные лицемеры

   — Эдди · книга
6. «

   Мы ничтожны во всем, кроме наших страстей.

   Мы ничтожны во всем, кроме наших страстей.

   — Томас Квейн · книга
7. «

   Сердце может думать, что ему-то виднее, но чувства знают, что разлука вымарывает людей из жизни. Друг становится предателем, удаляясь – пусть с тоской, пусть с неохотой – из нашего пространства, и мы, несмотря на все мольбы сердца, судим его по всей строгости.

   Сердце может думать, что ему-то виднее, но чувства знают, что разлука вымарывает людей из жизни. Друг становится предателем, удаляясь – пусть с тоской, пусть с неохотой – из нашего пространства, и мы, несмотря на все мольбы сердца, судим его по всей строгости.
8. «

   Дневники пишут ради собственного удовольствия – и, само собой, в них всегда чудовищно привирают.

   Дневники пишут ради собственного удовольствия – и, само собой, в них всегда чудовищно привирают.

   — Сент-Квентин Миллер · книга
9. «

   Для сентиментального человека иллюзии – это целое искусство, этим искусством мы и живем, раз уж ничего другого не остается. В конце концов, если мы чему и верны, так это эмоциям: мы попросту учимся отыскивать их заново в других местах.

   Для сентиментального человека иллюзии – это целое искусство, этим искусством мы и живем, раз уж ничего другого не остается. В конце концов, если мы чему и верны, так это эмоциям: мы попросту учимся отыскивать их заново в других местах.
10. «

    Ни один портрет с натуры не бывает неудачным, каждый прибавляет что-то новое, высказывает невысказанное. <...> Любое лицо, любой пейзаж на самой плохой картине еле заметно, но неотвратимо меняется в так называемой реальной жизни – и чем хуже картина, тем сильнее эта перемена.

    Ни один портрет с натуры не бывает неудачным, каждый прибавляет что-то новое, высказывает невысказанное. <...> Любое лицо, любой пейзаж на самой плохой картине еле заметно, но неотвратимо меняется в так называемой реальной жизни – и чем хуже картина, тем сильнее эта перемена.
11. «

    У всех нас внутри прячется обеспокоенный человечек, который замирает посреди пустой комнаты, не зная, что делать.

    У всех нас внутри прячется обеспокоенный человечек, который замирает посреди пустой комнаты, не зная, что делать.