50 цитат из книги «Элизабет Страут. Оливия Киттеридж» на каждый день

50 цитат из книги «Элизабет Страут. Оливия Киттеридж» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Она знает: одиночество способно убивать людей — разными способами реально довести человека до смерти. Оливия втайне считает, что жизнь вообще-то зависит от того, что она мысленно называет «большими всплесками» и «малыми всплесками». Большие всплески — это события вроде вступления в брак или рождения детей, личные отношения, которые держат тебя на плаву, но под этими большими всплесками кроются опасные, невидимые течения. Поэтому человеку необходимы еще и малые всплески: скажем, дружелюбный продавец в магазине Брэдли, или официантка в пончиковой «Данкин-донатс», которая помнит, какой кофе ты любишь. Мудрёные дела на самом-то деле.

   Она знает: одиночество способно убивать людей — разными способами реально довести человека до смерти. Оливия втайне считает, что жизнь вообще-то зависит от того, что она мысленно называет «большими всплесками» и «малыми всплесками». Большие всплески — это события вроде вступления в брак или рождения детей, личные отношения, которые держат тебя на плаву, но под этими большими всплесками кроются опасные, невидимые течения. Поэтому человеку необходимы еще и малые всплески: скажем, дружелюбный продавец в магазине Брэдли, или официантка в пончиковой «Данкин-донатс», которая помнит, какой кофе ты любишь. Мудрёные дела на самом-то деле.

   — Оливия Киттеридж · книга
2. «

   Очень многие врачи заставляют тебя чувствовать себя черт-те как, вроде ты всего-навсего толстый кусок мяса, движущийся на конвейерной ленте.

   Очень многие врачи заставляют тебя чувствовать себя черт-те как, вроде ты всего-навсего толстый кусок мяса, движущийся на конвейерной ленте.
3. «

   В последние время им так весело вместе, они по-настоящему развлекаются. Вроде бы их семейная жизнь была долгой трапезой из многих сложных блюд, а теперь наступило время прелестного десерта.

   В последние время им так весело вместе, они по-настоящему развлекаются. Вроде бы их семейная жизнь была долгой трапезой из многих сложных блюд, а теперь наступило время прелестного десерта.
4. «

   — Господи, — тихо сказал Кевин. — Неужели все всё всегда знают? — О, разумеется, — утешила она. — Что же еще всем остается делать?

   — Господи, — тихо сказал Кевин. — Неужели все всё всегда знают? — О, разумеется, — утешила она. — Что же еще всем остается делать?

   — Оливия Киттеридж · книга
5. «

   Людям нравится думать, что молодежь тащит наш мир ко всем чертям. Но ведь это же неправда, ты согласна? Они полны надежд, с ними все в порядке — и так и должно быть.

   Людям нравится думать, что молодежь тащит наш мир ко всем чертям. Но ведь это же неправда, ты согласна? Они полны надежд, с ними все в порядке — и так и должно быть.

   — Хармон · книга
6. «

   Когда твоя мама самая красивая, ты ощущаешь себя так, как будто тебе наклеили звездочку за лучшее домашнее задание или как будто тебе досталось больше конфет, чем всем остальным. Потому что большинство мам были толстые, или с дурацкими прическами, или носили растянутые шерстяные рубахи своих мужей и джинсы с резинкой на поясе. Анита же никогда не выходила из дома, не накрасив губы, и неизменно в туфлях на высоком каблуке и в сережках из искусственного жемчуга.

   Когда твоя мама самая красивая, ты ощущаешь себя так, как будто тебе наклеили звездочку за лучшее домашнее задание или как будто тебе досталось больше конфет, чем всем остальным. Потому что большинство мам были толстые, или с дурацкими прическами, или носили растянутые шерстяные рубахи своих мужей и джинсы с резинкой на поясе. Анита же никогда не выходила из дома, не накрасив губы, и неизменно в туфлях на высоком каблуке и в сережках из искусственного жемчуга.
7. «

   Можно сколько угодно рассказывать, что о книге не судят по обложке, но Оливия всегда считала, что на лице написано всё

   Можно сколько угодно рассказывать, что о книге не судят по обложке, но Оливия всегда считала, что на лице написано всё
8. «

   Меня не интересует феминистское движение за равноправие женщин. <...> Я хочу, чтобы у нас был дом, я хочу стелить постели.

   Меня не интересует феминистское движение за равноправие женщин. <...> Я хочу, чтобы у нас был дом, я хочу стелить постели.

   — Дениз Тибодо · книга
9. «

   С врачами часто чувствуешь себя мерзко, просто каким-то куском жира, едущим по конвейеру.

   С врачами часто чувствуешь себя мерзко, просто каким-то куском жира, едущим по конвейеру.

   — Оливия Киттеридж · книга
10. «

    Когда строишь дом сам, у тебя к нему совсем другое чувство, чем когда его строят тебе чужие люди.

    Когда строишь дом сам, у тебя к нему совсем другое чувство, чем когда его строят тебе чужие люди.
11. «

    Вот чего не знают молодые, подумала Оливия, ложась рядом с этим мужчиной, ощутив его руку у себя на плече, на руке у локтя, ах, вот чего не знают молодые. Они не знают, что потерявшие упругость, морщинистые, состарившиеся тела испытывают такую же тягу, как их, молодые и упругие; что любовь нельзя беспечно выбрасывать, словно пирожное с блюда, где лежат еще другие пирожные, и это блюдо будет снова предложено вам. Нет, если вам предложили любовь, вы выбираете ее или — не выбираете. И если ее блюдо было наполнено добротой и великодушием Генри, а ей это казалось обременительным и она постепенно расшвыривала все это по крошке, то делала так только потому, что не понимала того, что надо было понять: она бессознательно и безрассудно проматывает день за днем.

    Вот чего не знают молодые, подумала Оливия, ложась рядом с этим мужчиной, ощутив его руку у себя на плече, на руке у локтя, ах, вот чего не знают молодые. Они не знают, что потерявшие упругость, морщинистые, состарившиеся тела испытывают такую же тягу, как их, молодые и упругие; что любовь нельзя беспечно выбрасывать, словно пирожное с блюда, где лежат еще другие пирожные, и это блюдо будет снова предложено вам. Нет, если вам предложили любовь, вы выбираете ее или — не выбираете. И если ее блюдо было наполнено добротой и великодушием Генри, а ей это казалось обременительным и она постепенно расшвыривала все это по крошке, то делала так только потому, что не понимала того, что надо было понять: она бессознательно и безрассудно проматывает день за днем.

    — Оливия Киттеридж · книга
12. «

    Все уверены, что они всё знают, а на самом деле никто не знает ни черта.

    Все уверены, что они всё знают, а на самом деле никто не знает ни черта.
13. «

    Поразительно, до чего нахальны нынешние дети.

    Поразительно, до чего нахальны нынешние дети.
14. «

    Генри — простодушный. Это помогает ему справляться с жизнью.

    Генри — простодушный. Это помогает ему справляться с жизнью.
15. «

    Люди никогда не бывают такими беспомощными, какими кажутся.

    Люди никогда не бывают такими беспомощными, какими кажутся.

    — Оливия Киттеридж · книга
16. «

    Оливия достаточно долго преподавала в школе, чтобы знать: слишком большая незащищенность может принимать вид тупости.

    Оливия достаточно долго преподавала в школе, чтобы знать: слишком большая незащищенность может принимать вид тупости.
17. «

    – У меня жена умерла в декабре, – сказал он. Оливия уставилась на реку. – Значит, вы в аду, – сказала она. – Значит, я в аду.

    – У меня жена умерла в декабре, – сказал он. Оливия уставилась на реку. – Значит, вы в аду, – сказала она. – Значит, я в аду.
18. «

    Не пугайтесь своей жажды. Если вы испугаетесь своей жажды, вы станете такими же простофилями, как все остальные.

    Не пугайтесь своей жажды. Если вы испугаетесь своей жажды, вы станете такими же простофилями, как все остальные.

    — Оливия Киттеридж · книга
19. «

    Она чувствовала, что поняла что-то важное слишком поздно и что, вероятно, так оно всегда и бывает в жизни: начинаешь понимать что-то слишком поздно.

    Она чувствовала, что поняла что-то важное слишком поздно и что, вероятно, так оно всегда и бывает в жизни: начинаешь понимать что-то слишком поздно.
20. «

    Ему хотелось её обнять, но лицо её укрывал мрак, казалось, этот мрак стоит с ней рядом, словно знакомый, не желающий отойти в сторону.

    Ему хотелось её обнять, но лицо её укрывал мрак, казалось, этот мрак стоит с ней рядом, словно знакомый, не желающий отойти в сторону.