19 цитат из книги «Елизавета Дворецкая. Лес на Той Стороне» — подборка редакции

Собрали 19 цитат из книги «Елизавета Дворецкая. Лес на Той Стороне» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Если мне не повезёт, я завтра умру, – вдруг сказал Хродгар. Избрана оглянулась на него: в полутьме его лицо выглядело решительным и серьёзным. – Иначе нельзя. Или я убью Флоси, или мне придётся погибнуть. Я предпочитаю погибнуть, чем жить, будучи побеждённым сыном рабыни. – Но ведь чаша Фрейра у тебя. Ты должен победить. – Судьба очень прихотлива. А наши боги любят иной раз сыграть со смертными шутку, чтобы не расслаблялись и не считали, что если они вовремя приносят жертвы, то ветер во все стороны будет попутным и сам Один лично будет ходить дозором вокруг их усадьбы. Надеяться всегда надо на себя.

   – Если мне не повезёт, я завтра умру, – вдруг сказал Хродгар. Избрана оглянулась на него: в полутьме его лицо выглядело решительным и серьёзным. – Иначе нельзя. Или я убью Флоси, или мне придётся погибнуть. Я предпочитаю погибнуть, чем жить, будучи побеждённым сыном рабыни. – Но ведь чаша Фрейра у тебя. Ты должен победить. – Судьба очень прихотлива. А наши боги любят иной раз сыграть со смертными шутку, чтобы не расслаблялись и не считали, что если они вовремя приносят жертвы, то ветер во все стороны будет попутным и сам Один лично будет ходить дозором вокруг их усадьбы. Надеяться всегда надо на себя.

   — Хродгар · книга
2. «

   Он хотел не власти, он хотел справедливости и соблюдения обычаев. Но хороша ли справедливость, за которую надо проливать кровь?

   Он хотел не власти, он хотел справедливости и соблюдения обычаев. Но хороша ли справедливость, за которую надо проливать кровь?
3. «

   Про эту плесень, вырастающую в невымытой посуде, тут говорили: «Павсикакий завёлся» – в память одного приставучего грека по имени Павсикакий, который жил в Полотеске пару лет назад и никому не давал прохода рассказами про греческого бога. Потом он ушёл проповедовать куда‑то в леса и там благополучно сгинул, а поговорка осталась.

   Про эту плесень, вырастающую в невымытой посуде, тут говорили: «Павсикакий завёлся» – в память одного приставучего грека по имени Павсикакий, который жил в Полотеске пару лет назад и никому не давал прохода рассказами про греческого бога. Потом он ушёл проповедовать куда‑то в леса и там благополучно сгинул, а поговорка осталась.
4. «

   Изменить судьбу есть только одно средство – самого себя изменить. Себя изменишь – и судьба изменится, в этом она за человеком идёт. А пока человек всё тот же, сам он идёт за судьбой.

   Изменить судьбу есть только одно средство – самого себя изменить. Себя изменишь – и судьба изменится, в этом она за человеком идёт. А пока человек всё тот же, сам он идёт за судьбой.
5. «

   Хороший князь ведь не тот, кто умеет заставить силой. А тот, кто умеет заставить… добровольно и со всей душой!

   Хороший князь ведь не тот, кто умеет заставить силой. А тот, кто умеет заставить… добровольно и со всей душой!
6. «

   Когда Ярила взрослеет и в конце весны из юноши становится мужем, он становится Перуном. А когда Перун спускается вниз по кругу года и стареет, осенью он делается Велесом. Но они трое – одно, но в разных воплощениях. Непонятно? Этого не надо понимать. Это надо почувствовать. Так… – Зимобор сделал движение рукой, подражая рыбе в воде. – Просто почувствовать. Что одна и та же вещь может быть одновременно разными вещами и проходить все ступени, оставаясь собой. Если поймёшь, то будешь знать, что такое человек и что такое бог.

   Когда Ярила взрослеет и в конце весны из юноши становится мужем, он становится Перуном. А когда Перун спускается вниз по кругу года и стареет, осенью он делается Велесом. Но они трое – одно, но в разных воплощениях. Непонятно? Этого не надо понимать. Это надо почувствовать. Так… – Зимобор сделал движение рукой, подражая рыбе в воде. – Просто почувствовать. Что одна и та же вещь может быть одновременно разными вещами и проходить все ступени, оставаясь собой. Если поймёшь, то будешь знать, что такое человек и что такое бог.

   — Зимобор · книга
7. «

   В том, кто далеко, никогда не видят недостатков. Он хорош уже потому, что далеко.

   В том, кто далеко, никогда не видят недостатков. Он хорош уже потому, что далеко.

   — Хедин (варяг) · книга
8. «

   Чем меньше слов, тем весомее речь.

   Чем меньше слов, тем весомее речь.
9. «

   Но смоленские бояре хотя бы признали, что глупо спорить с силой, – и на том спасибо. Оставалось убедить в этом Избрану, поскольку применять силу к собственной сестре Зимобор не хотел. Слишком крепко их связывали общая кровь и воспоминания детства, чтобы власть по-настоящему могла разделить их и сделать врагами. Что бы она ни натворила – она оставалась его сестрой.

   Но смоленские бояре хотя бы признали, что глупо спорить с силой, – и на том спасибо. Оставалось убедить в этом Избрану, поскольку применять силу к собственной сестре Зимобор не хотел. Слишком крепко их связывали общая кровь и воспоминания детства, чтобы власть по-настоящему могла разделить их и сделать врагами. Что бы она ни натворила – она оставалась его сестрой.
10. «

    Боги путь лучом по небу указывают, а по земле сам иди, ногами все буераки ощупывай.

    Боги путь лучом по небу указывают, а по земле сам иди, ногами все буераки ощупывай.

    — Громан · книга
11. «

    Но изгнать из души тревогу не получалось – для безмятежной надежды на лучшее она была слишком умна, а для несокрушимой веры в свои силу – недостаточно сильна.

    Но изгнать из души тревогу не получалось – для безмятежной надежды на лучшее она была слишком умна, а для несокрушимой веры в свои силу – недостаточно сильна.
12. «

    Он был на самом дне года, в самой нижней, самой темной точке. Но мир устроен так причудливо, что точка высшего расцвета и есть начало увядания, а точка гибели – первый шаг к возрождению. До весны было еще очень далеко, но именно сейчас, со смертью старого солнца и рождением нового, начиналась дорога к весне.

    Он был на самом дне года, в самой нижней, самой темной точке. Но мир устроен так причудливо, что точка высшего расцвета и есть начало увядания, а точка гибели – первый шаг к возрождению. До весны было еще очень далеко, но именно сейчас, со смертью старого солнца и рождением нового, начиналась дорога к весне.
13. «

    Умом он понимал, что дошутится, но ему было весело. Вроде бы ничего хорошего ему будущее не обещало, совсем наоборот, но он еще чувствовал в руках тепло ее тела и ничего не боялся. То, что их так тянуло друг к другу вопреки судьбе и рассудку, казалось важнее и рассудка, и даже судьбы.

    Умом он понимал, что дошутится, но ему было весело. Вроде бы ничего хорошего ему будущее не обещало, совсем наоборот, но он еще чувствовал в руках тепло ее тела и ничего не боялся. То, что их так тянуло друг к другу вопреки судьбе и рассудку, казалось важнее и рассудка, и даже судьбы.
14. «

    Древние подвиги тем и священны, что они неповторимы, и превзойти их нельзя, как нельзя достать рукою до неба.

    Древние подвиги тем и священны, что они неповторимы, и превзойти их нельзя, как нельзя достать рукою до неба.
15. «

    Князь всегда идет на войну, зная, что он ее выиграет. Иначе лучше совсем не ходить.

    Князь всегда идет на войну, зная, что он ее выиграет. Иначе лучше совсем не ходить.

    — Хедин (варяг) · книга
16. «

    – Как у князя Владогора, – только сказала она в ответ на вопросительный взгляд Зимобора. – Когда пришли к нему две вилы, белая и чёрная, и предложили выбрать, хочет он прожить жизнь долгую и безвестную или короткую, но славную. – И что бы ты выбрала? Дивина не ответила. Но Зимобор сам знал: князь Владогор выбрал чёрную вилу – короткую, но славную жизнь. И только потому предание о нём существует. О всех тех, кто сделал другой выбор, никто теперь не знает.

    – Как у князя Владогора, – только сказала она в ответ на вопросительный взгляд Зимобора. – Когда пришли к нему две вилы, белая и чёрная, и предложили выбрать, хочет он прожить жизнь долгую и безвестную или короткую, но славную. – И что бы ты выбрала? Дивина не ответила. Но Зимобор сам знал: князь Владогор выбрал чёрную вилу – короткую, но славную жизнь. И только потому предание о нём существует. О всех тех, кто сделал другой выбор, никто теперь не знает.

    — Дивина · книга
17. «

    Смоленск сомневался в ней, потому что она женщина, и чужие сомнения заставляли и её сомневаться в себе.

    Смоленск сомневался в ней, потому что она женщина, и чужие сомнения заставляли и её сомневаться в себе.
18. «

    Раскрасневшийся, искусанный комарами, со слипшимися от пота светлыми волосами, по плечи забрызганный болотной грязью, он сейчас совсем не напоминал богатого купеческого сынка и служил живым доказательством того, что богатство достаётся не задаром.

    Раскрасневшийся, искусанный комарами, со слипшимися от пота светлыми волосами, по плечи забрызганный болотной грязью, он сейчас совсем не напоминал богатого купеческого сынка и служил живым доказательством того, что богатство достаётся не задаром.
19. «

    У нее теперь в запасе вечность, но на что ей она, если его, ее единственного и сужденного ей, нет рядом?

    У нее теперь в запасе вечность, но на что ей она, если его, ее единственного и сужденного ей, нет рядом?