36 цитат из книги «Елизавета Дворецкая. Огненный волк» для размышлений

Собрали 36 цитат из книги «Елизавета Дворецкая. Огненный волк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Разве он рвался в битвы, мечтал о Чуроборе, о других землях? Ничего такого он не хотел. Зачем ему богатства, слава, сам княжеский стол? Чего они стоили без любимой? А с ней они не нужны. У него был свой собственный мир, небольшой, но глубокий и наполненный, ему было в нем уютно, и его не тянуло в неведомые дали.

   Разве он рвался в битвы, мечтал о Чуроборе, о других землях? Ничего такого он не хотел. Зачем ему богатства, слава, сам княжеский стол? Чего они стоили без любимой? А с ней они не нужны. У него был свой собственный мир, небольшой, но глубокий и наполненный, ему было в нем уютно, и его не тянуло в неведомые дали.
2. «

   — Тебе трудно, — печально согласился Скородум. — Но ты помни: без тебя эти миры никогда бы не встретились. Возьми из каждого ту силу, которую он может тебе дать. И тогда ты будешь не человеком и не волком, а будешь самим собой.

   — Тебе трудно, — печально согласился Скородум. — Но ты помни: без тебя эти миры никогда бы не встретились. Возьми из каждого ту силу, которую он может тебе дать. И тогда ты будешь не человеком и не волком, а будешь самим собой.

   — Скородум · книга
3. «

   — А может, он сам не захотел, чтобы его узнали? — Не говори так! — вскрикнула Малинка, от возмущения забыв страх перед Белым Князем. — Он не может не хотеть! Чтоб человек назад к людям не хотел! Быть такого не может! — Отчего же не может? — Князь Волков вдруг совсем по-человечески склонил голову к плечу и лукаво посмотрел на Малинку. — Трудно быть человеком — уж я-то знаю! Волком быть легче. Быстрые ноги догонят любую добычу, острые зубы разорвут ее. Когда волк сыт — он счастлив. А человеку нужно для счастья много больше.

   — А может, он сам не захотел, чтобы его узнали? — Не говори так! — вскрикнула Малинка, от возмущения забыв страх перед Белым Князем. — Он не может не хотеть! Чтоб человек назад к людям не хотел! Быть такого не может! — Отчего же не может? — Князь Волков вдруг совсем по-человечески склонил голову к плечу и лукаво посмотрел на Малинку. — Трудно быть человеком — уж я-то знаю! Волком быть легче. Быстрые ноги догонят любую добычу, острые зубы разорвут ее. Когда волк сыт — он счастлив. А человеку нужно для счастья много больше.

   — Князь Волков · книга
4. «

   Они, конечно, были правы. Но я был дурак, что послушался их.

   Они, конечно, были правы. Но я был дурак, что послушался их.

   — Скородум · книга
5. «

   Каждый склонен считать себя избранником, на которого устремлены взгляды богов, ради которого гремят грозы и реки выходят из берегов.

   Каждый склонен считать себя избранником, на которого устремлены взгляды богов, ради которого гремят грозы и реки выходят из берегов.
6. «

   Звери и боги не лгут.

   Звери и боги не лгут.
7. «

   Она смотрела на него с добротой и лаской, но её чувства были отстранёнными, не предназначенными именно ему. Так ласкова всякая берёза к тому, кто отдыхает в тени её ветвей.

   Она смотрела на него с добротой и лаской, но её чувства были отстранёнными, не предназначенными именно ему. Так ласкова всякая берёза к тому, кто отдыхает в тени её ветвей.
8. «

   Сидящий перед ним смуглый черноволосый парень с белыми звериными клыками оседлал, казалось, саму грань миров, мира людей и мира Леса, его глаза были открыты в оба эти мира сразу. Те, кого пугало и отталкивало все чужое, видели в нем только звериную половину и боялись его, забывая, что вторая половина в нем — человеческая. Он не человек и не волк, он — оба сразу, и даже Скородуму нелегко было взять это в толк. И все же он благословлял судьбу за эту встречу, открытое окно за грань миров. Не каждому выпадает встретить такое, а понять — еще меньшим.

   Сидящий перед ним смуглый черноволосый парень с белыми звериными клыками оседлал, казалось, саму грань миров, мира людей и мира Леса, его глаза были открыты в оба эти мира сразу. Те, кого пугало и отталкивало все чужое, видели в нем только звериную половину и боялись его, забывая, что вторая половина в нем — человеческая. Он не человек и не волк, он — оба сразу, и даже Скородуму нелегко было взять это в толк. И все же он благословлял судьбу за эту встречу, открытое окно за грань миров. Не каждому выпадает встретить такое, а понять — еще меньшим.
9. «

   Лучше смерть, чем жизнь зверя тому, кто родился человеком.

   Лучше смерть, чем жизнь зверя тому, кто родился человеком.
10. «

    Все матери умирают, и я умру. А чтобы люди волками не делались, им боги любовь дали. Сперва мать любит, потом — жена, дети остаются. Не будет меня — будет у тебя подруга. Она тебе не даст волком сделаться.

    Все матери умирают, и я умру. А чтобы люди волками не делались, им боги любовь дали. Сперва мать любит, потом — жена, дети остаются. Не будет меня — будет у тебя подруга. Она тебе не даст волком сделаться.

    — Добровзора · книга
11. «

    Оборотень я! Оборотень! А вы все: ты – зверь, ты – человек! Не человек я и не зверь, оба во мне сидят и сидеть будут до могилы! Две на мне шкуры, и ни одну я не сброшу!

    Оборотень я! Оборотень! А вы все: ты – зверь, ты – человек! Не человек я и не зверь, оба во мне сидят и сидеть будут до могилы! Две на мне шкуры, и ни одну я не сброшу!

    — Огнеяр · книга
12. «

    Иной раз быть самим собой — самое трудное дело.

    Иной раз быть самим собой — самое трудное дело.
13. «

    Нет таких благ, на которые можно благословение предков выменять! Оно как совесть — продать-то продашь и за полбелки, а назад не купишь за сорок соболей!

    Нет таких благ, на которые можно благословение предков выменять! Оно как совесть — продать-то продашь и за полбелки, а назад не купишь за сорок соболей!

    — Елова · книга
14. «

    Пока ты со мной — я человек. Потому что ты одна во всём свете во мне человека видишь. А не будет тебя — я для всего мира стану волком.

    Пока ты со мной — я человек. Потому что ты одна во всём свете во мне человека видишь. А не будет тебя — я для всего мира стану волком.

    — Огнеяр · книга
15. «

    Деревья, травы, цветы не бывают добры или злы, они живут своей неизменной жизнью, блаженно-равнодушные, благосклонные или жестокие к людям, сами того не замечая. Что же случилось с ней, почему она стала не такой, узнала новые чувства, от которых на душе то весна, то осень? Ее и вправду испортил горячий человеческий дух. Но Дивница сама не знала, желает ли она исцеления.

    Деревья, травы, цветы не бывают добры или злы, они живут своей неизменной жизнью, блаженно-равнодушные, благосклонные или жестокие к людям, сами того не замечая. Что же случилось с ней, почему она стала не такой, узнала новые чувства, от которых на душе то весна, то осень? Ее и вправду испортил горячий человеческий дух. Но Дивница сама не знала, желает ли она исцеления.
16. «

    От судьбы не уходит никто — ни князья, ни оборотни, ни даже сами боги.

    От судьбы не уходит никто — ни князья, ни оборотни, ни даже сами боги.
17. «

    Она понимала, как мало у них надежды на счастье, но сейчас, когда они все-таки вместе, это было не важно. Те мгновения, которые они могли провести вдвоем, казались целой вечностью, а будущая разлука относилась уже к какой-то другой, далекой жизни.

    Она понимала, как мало у них надежды на счастье, но сейчас, когда они все-таки вместе, это было не важно. Те мгновения, которые они могли провести вдвоем, казались целой вечностью, а будущая разлука относилась уже к какой-то другой, далекой жизни.
18. «

    — Судьба! — повторила Елова. — Что ты о судьбе знаешь, голубь мой? Думаешь, судьба что река — куда течет, туда и приплывешь? Нет, судьбу пытать — что колодец копать. У тебя есть под землей водная жила — копай, и будешь с водой. А у другого нет — он хоть версту вглубь пророет, а останется ни с чем. А коли будешь ты над водяной жилой сложа руки сидеть — тоже пустой останешься.

    — Судьба! — повторила Елова. — Что ты о судьбе знаешь, голубь мой? Думаешь, судьба что река — куда течет, туда и приплывешь? Нет, судьбу пытать — что колодец копать. У тебя есть под землей водная жила — копай, и будешь с водой. А у другого нет — он хоть версту вглубь пророет, а останется ни с чем. А коли будешь ты над водяной жилой сложа руки сидеть — тоже пустой останешься.

    — Елова · книга
19. «

    Чужой судьбы не выпросишь, от своей не уйдешь. А уйдешь — себе же на гибель.

    Чужой судьбы не выпросишь, от своей не уйдешь. А уйдешь — себе же на гибель.

    — Горлинка · книга
20. «

    Вместе с другими чертами земных женщин она приобрела и изобретательность, оружие слабых в борьбе за жизнь.

    Вместе с другими чертами земных женщин она приобрела и изобретательность, оружие слабых в борьбе за жизнь.