46 цитат из книги «Елизавета Дворецкая. Огненный волк»

Собрали 46 цитат из книги «Елизавета Дворецкая. Огненный волк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Нет таких благ, на которые можно благословение предков выменять! Оно как совесть — продать-то продашь и за полбелки, а назад не купишь за сорок соболей!

   Нет таких благ, на которые можно благословение предков выменять! Оно как совесть — продать-то продашь и за полбелки, а назад не купишь за сорок соболей!

   — Елова · книга
2. «

   Звери и боги не лгут.

   Звери и боги не лгут.
3. «

   Теперь в нём оставалось только безразличие, и это было страшнее отчаяния.

   Теперь в нём оставалось только безразличие, и это было страшнее отчаяния.
4. «

   Сидящий перед ним смуглый черноволосый парень с белыми звериными клыками оседлал, казалось, саму грань миров, мира людей и мира Леса, его глаза были открыты в оба эти мира сразу. Те, кого пугало и отталкивало все чужое, видели в нем только звериную половину и боялись его, забывая, что вторая половина в нем — человеческая. Он не человек и не волк, он — оба сразу, и даже Скородуму нелегко было взять это в толк. И все же он благословлял судьбу за эту встречу, открытое окно за грань миров. Не каждому выпадает встретить такое, а понять — еще меньшим.

   Сидящий перед ним смуглый черноволосый парень с белыми звериными клыками оседлал, казалось, саму грань миров, мира людей и мира Леса, его глаза были открыты в оба эти мира сразу. Те, кого пугало и отталкивало все чужое, видели в нем только звериную половину и боялись его, забывая, что вторая половина в нем — человеческая. Он не человек и не волк, он — оба сразу, и даже Скородуму нелегко было взять это в толк. И все же он благословлял судьбу за эту встречу, открытое окно за грань миров. Не каждому выпадает встретить такое, а понять — еще меньшим.
5. «

   Разве он рвался в битвы, мечтал о Чуроборе, о других землях? Ничего такого он не хотел. Зачем ему богатства, слава, сам княжеский стол? Чего они стоили без любимой? А с ней они не нужны. У него был свой собственный мир, небольшой, но глубокий и наполненный, ему было в нем уютно, и его не тянуло в неведомые дали.

   Разве он рвался в битвы, мечтал о Чуроборе, о других землях? Ничего такого он не хотел. Зачем ему богатства, слава, сам княжеский стол? Чего они стоили без любимой? А с ней они не нужны. У него был свой собственный мир, небольшой, но глубокий и наполненный, ему было в нем уютно, и его не тянуло в неведомые дали.
6. «

   Если человек, много лет дравшийся рядом с тобой и деливший с тобой хлеб, вдруг оказывается предателем — это больнее его смерти.

   Если человек, много лет дравшийся рядом с тобой и деливший с тобой хлеб, вдруг оказывается предателем — это больнее его смерти.
7. «

   Он воплощал собою само Знание. Оно не бывает добрым или злым — его лишь можно употребить на добро или во зло. Оно ничего не делает само — оно лишь придаёт сил тому, кто что-то делает.

   Он воплощал собою само Знание. Оно не бывает добрым или злым — его лишь можно употребить на добро или во зло. Оно ничего не делает само — оно лишь придаёт сил тому, кто что-то делает.
8. «

   Оборотень я! Оборотень! А вы все: ты – зверь, ты – человек! Не человек я и не зверь, оба во мне сидят и сидеть будут до могилы! Две на мне шкуры, и ни одну я не сброшу!

   Оборотень я! Оборотень! А вы все: ты – зверь, ты – человек! Не человек я и не зверь, оба во мне сидят и сидеть будут до могилы! Две на мне шкуры, и ни одну я не сброшу!

   — Огнеяр · книга
9. «

   Вместе с другими чертами земных женщин она приобрела и изобретательность, оружие слабых в борьбе за жизнь.

   Вместе с другими чертами земных женщин она приобрела и изобретательность, оружие слабых в борьбе за жизнь.
10. «

    Он сам был как огонь — и согреет, и обожжет.

    Он сам был как огонь — и согреет, и обожжет.
11. «

    Лучше смерть, чем жизнь зверя тому, кто родился человеком.

    Лучше смерть, чем жизнь зверя тому, кто родился человеком.
12. «

    Нет, лучше любой ответ, чем эта неопределенность. — А ты… ты оборотень? — спросила она. Голос не повиновался ей, и она говорила шепотом. — Да, — спокойно и твердо ответил Огнеяр. Он тоже хотел, чтобы она знала. Пусть лучше отвернется, чем любит, не зная.

    Нет, лучше любой ответ, чем эта неопределенность. — А ты… ты оборотень? — спросила она. Голос не повиновался ей, и она говорила шепотом. — Да, — спокойно и твердо ответил Огнеяр. Он тоже хотел, чтобы она знала. Пусть лучше отвернется, чем любит, не зная.

    — Огнеяр · книга
13. «

    Все матери умирают, и я умру. А чтобы люди волками не делались, им боги любовь дали. Сперва мать любит, потом — жена, дети остаются. Не будет меня — будет у тебя подруга. Она тебе не даст волком сделаться.

    Все матери умирают, и я умру. А чтобы люди волками не делались, им боги любовь дали. Сперва мать любит, потом — жена, дети остаются. Не будет меня — будет у тебя подруга. Она тебе не даст волком сделаться.

    — Добровзора · книга
14. «

    Она была для него единственной на свете – девушка, способная полюбить оборотня таким, какой он есть. Боги не дали ей ни знатного рода, ни особой красоты, ни палаты житейского ума. Её ум жил в сердце, и немного было на свете женщин умнее её. Недаром именно она сумела снять злые чары старого Князя Волков. Щедрая богиня Лада улыбнулась при её рождении и наградила её способностью любить настоящей любовью – не за что-нибудь, а несмотря на всё. Несмотря на шерсть на спине и клыки, она смотрела в глаза оборотню и видела в них не зверя, не человека даже, а живую душу, единую для всех созданий Макоши, ждущую любви. Эта горячность сердца привела её в ту светлую ночь на Святоозеро, она позволила ей поймать берегиню и спасти брата, принять взамен лебединые крылья. Даже сейчас, когда первое горе утихло, Огнеяр не мог смириться с потерей. Для него Милава продолжала жить, она была где-то в мире, только теперь дойти до неё стало неизмеримо труднее. Так месяц, никогда не видя солнца, знает о нём и стремится к нему...

    Она была для него единственной на свете – девушка, способная полюбить оборотня таким, какой он есть. Боги не дали ей ни знатного рода, ни особой красоты, ни палаты житейского ума. Её ум жил в сердце, и немного было на свете женщин умнее её. Недаром именно она сумела снять злые чары старого Князя Волков. Щедрая богиня Лада улыбнулась при её рождении и наградила её способностью любить настоящей любовью – не за что-нибудь, а несмотря на всё. Несмотря на шерсть на спине и клыки, она смотрела в глаза оборотню и видела в них не зверя, не человека даже, а живую душу, единую для всех созданий Макоши, ждущую любви. Эта горячность сердца привела её в ту светлую ночь на Святоозеро, она позволила ей поймать берегиню и спасти брата, принять взамен лебединые крылья. Даже сейчас, когда первое горе утихло, Огнеяр не мог смириться с потерей. Для него Милава продолжала жить, она была где-то в мире, только теперь дойти до неё стало неизмеримо труднее. Так месяц, никогда не видя солнца, знает о нём и стремится к нему...
15. «

    От судьбы не уходит никто — ни князья, ни оборотни, ни даже сами боги.

    От судьбы не уходит никто — ни князья, ни оборотни, ни даже сами боги.
16. «

    Что толку в богатстве, когда живёшь с камнем на душе?

    Что толку в богатстве, когда живёшь с камнем на душе?
17. «

    Я сам иногда не знаю, кто я такой. Трудно жить на грани миров. Быть волком с волками и человеком с людьми. Особенно когда люди видят во мне волка, а волки — человека.

    Я сам иногда не знаю, кто я такой. Трудно жить на грани миров. Быть волком с волками и человеком с людьми. Особенно когда люди видят во мне волка, а волки — человека.

    — Огнеяр · книга
18. «

    Не торопись — судьбу не догонишь, да и от судьбы не уйдешь, а будет срок — сама найдет.

    Не торопись — судьбу не догонишь, да и от судьбы не уйдешь, а будет срок — сама найдет.

    — Двоеум · книга
19. «

    Каждый склонен считать себя избранником, на которого устремлены взгляды богов, ради которого гремят грозы и реки выходят из берегов.

    Каждый склонен считать себя избранником, на которого устремлены взгляды богов, ради которого гремят грозы и реки выходят из берегов.
20. «

    Теперь волчьи семьи маленькие, и то только зимой, а как волк кровь свежую почует — она ему в голову ударяет, древняя память просыпается, и мнится ему, что он — охотник, а за ним идет большой род. Вот тогда он и счастлив. Потому что за ним род.

    Теперь волчьи семьи маленькие, и то только зимой, а как волк кровь свежую почует — она ему в голову ударяет, древняя память просыпается, и мнится ему, что он — охотник, а за ним идет большой род. Вот тогда он и счастлив. Потому что за ним род.

    — Огнеяр · книга