25 цитат из книги «Эмиль Золя. Дамское счастье» без воды

Ниже 25 цитат из книги «Эмиль Золя. Дамское счастье»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Знаете, они ведь отомстят. — О ком это вы? — спросил Муре, уже потерявший нить разговора. — Да о женщинах.

   — Знаете, они ведь отомстят. — О ком это вы? — спросил Муре, уже потерявший нить разговора. — Да о женщинах.

   — Октав Муре · книга
2. «

   Светские женщины отнюдь не отличаются добротой, а когда они осмеливаются обнажить свою душу, получается малопривлекательная картина.

   Светские женщины отнюдь не отличаются добротой, а когда они осмеливаются обнажить свою душу, получается малопривлекательная картина.
3. «

   К чему деньги, если их не тратить?

   К чему деньги, если их не тратить?

   — Октав Муре · книга
4. «

   Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.

   Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.
5. «

   Всегда полезно выслушать мнение женщины, какое бы скромное место она ни занимала, если у нее есть хоть чуточку ума.

   Всегда полезно выслушать мнение женщины, какое бы скромное место она ни занимала, если у нее есть хоть чуточку ума.

   — Дениза Бодю · книга
6. «

   Будьте счастливы, ведь вы молоды; но не мешайте старикам умирать, сохраняя свои убеждения.

   Будьте счастливы, ведь вы молоды; но не мешайте старикам умирать, сохраняя свои убеждения.

   — Бурра · книга
7. «

   Пожалуй, только порок и может чуточку развлечь.

   Пожалуй, только порок и может чуточку развлечь.

   — Валаньоск · книга
8. «

   После всех фактов, которые он уже привел, появилась, венчая их, теория эксплуатации женщины. Все устремлялось к этой цели: беспрестанный оборот капитала, система сосредоточения товаров, дешевизна, привлекающая женщину, цены без запроса, внушающие покупателям доверие. Именно из-за женщины состязаются магазины, именно женщину стараются они поймать в расставленную для нее западню базаров, предварительно вскружив ей голову выставками. Магазины пробуждают в ней жажду новых наслаждений, они представляют собой великие соблазны, которым она неизбежно поддается, приобретая сначала как хорошая хозяйка, затем уступая кокетству и, наконец, вовсе очертя голову, поддавшись искушению.

   После всех фактов, которые он уже привел, появилась, венчая их, теория эксплуатации женщины. Все устремлялось к этой цели: беспрестанный оборот капитала, система сосредоточения товаров, дешевизна, привлекающая женщину, цены без запроса, внушающие покупателям доверие. Именно из-за женщины состязаются магазины, именно женщину стараются они поймать в расставленную для нее западню базаров, предварительно вскружив ей голову выставками. Магазины пробуждают в ней жажду новых наслаждений, они представляют собой великие соблазны, которым она неизбежно поддается, приобретая сначала как хорошая хозяйка, затем уступая кокетству и, наконец, вовсе очертя голову, поддавшись искушению.
9. «

   Вы были бы здесь царицей, если бы только захотели.

   Вы были бы здесь царицей, если бы только захотели.

   — Полина · книга
10. «

    Лучше издохнуть от любви, чем от скуки.

    Лучше издохнуть от любви, чем от скуки.

    — Октав Муре · книга
11. «

    Она завоевала безусловный авторитет уже одной своей кротостью.

    Она завоевала безусловный авторитет уже одной своей кротостью.
12. «

    — Скажите: они, кажется, мстят? — Кто? — спросил в замешательстве Муре. — Да женщины… Им надоедает быть в вашей власти, дорогой мой, теперь вы принадлежите им: перемена справедливая!

    — Скажите: они, кажется, мстят? — Кто? — спросил в замешательстве Муре. — Да женщины… Им надоедает быть в вашей власти, дорогой мой, теперь вы принадлежите им: перемена справедливая!

    — Октав Муре · книга
13. «

    Достаточно ей было улыбнуться, и она привязывала человека навеки.

    Достаточно ей было улыбнуться, и она привязывала человека навеки.
14. «

    Не так уж неприятно промотать состояние, когда можешь нажить его снова.

    Не так уж неприятно промотать состояние, когда можешь нажить его снова.

    — барон Гартман · книга
15. «

    Она воровала ради воровства, как любят ради любви.

    Она воровала ради воровства, как любят ради любви.
16. «

    Если хочешь выжать из людей все силы и даже сыграть немного на их честности, их следует прежде всего столкнуть с их же потребностями.

    Если хочешь выжать из людей все силы и даже сыграть немного на их честности, их следует прежде всего столкнуть с их же потребностями.
17. «

    В былые времена его полковой командир покончил с собой из-за такой девчонки, невзрачной на вид, но хрупкой и скромной, с одного взгляда покорявшей сердца.

    В былые времена его полковой командир покончил с собой из-за такой девчонки, невзрачной на вид, но хрупкой и скромной, с одного взгляда покорявшей сердца.
18. «

    Я так и думал: невозможно это, он просто хвастается, не настолько уж он силен! Вот вы и попались! Вытягивайте из женщины все, что можно, эксплуатируйте ее, как угольную шахту! Но все это кончится тем, что эксплуатировать вас примется она, да еще поставит на колени!... Будьте же осторожны, а то она высосет из вас гораздо больше денег и крови, чем вам удалось высосать из нее.

    Я так и думал: невозможно это, он просто хвастается, не настолько уж он силен! Вот вы и попались! Вытягивайте из женщины все, что можно, эксплуатируйте ее, как угольную шахту! Но все это кончится тем, что эксплуатировать вас примется она, да еще поставит на колени!... Будьте же осторожны, а то она высосет из вас гораздо больше денег и крови, чем вам удалось высосать из нее.

    — барон Гартман · книга
19. «

    У вас глаза опухли от сна, вы отяжелели от излишнего благоразумия.

    У вас глаза опухли от сна, вы отяжелели от излишнего благоразумия.

    — Октав Муре · книга
20. «

    Стоя перед этим разъяренным водопадом, они испытывали глухую боязнь, что их втянет поток этой роскоши, и в то же время ощущали непреодолимое желание броситься туда и там погибнуть.

    Стоя перед этим разъяренным водопадом, они испытывали глухую боязнь, что их втянет поток этой роскоши, и в то же время ощущали непреодолимое желание броситься туда и там погибнуть.