39 фраз из книги «Эмилия Остен. Грешники и святые» для дневника

39 цитат из книги «Эмилия Остен. Грешники и святые» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Языческие легенды говорят, что боги танцевали, создавая мир. Я лечу, и вместе со мной летят все они, отплясывающие танец сотворения и смерти вселенной; шаг вперед — мир растет, шаг назад — небеса трещат.

   Языческие легенды говорят, что боги танцевали, создавая мир. Я лечу, и вместе со мной летят все они, отплясывающие танец сотворения и смерти вселенной; шаг вперед — мир растет, шаг назад — небеса трещат.
2. «

   Так сладко сознаться в грехе тому, кто свят.

   Так сладко сознаться в грехе тому, кто свят.

   — Мари-Маргарита де Солари · книга
3. «

   Что нам сейчас до тех, кто осудит! Пусть их терзает зависть или равнодушие, праведный гнев или сожаление, нас не коснется ничто.

   Что нам сейчас до тех, кто осудит! Пусть их терзает зависть или равнодушие, праведный гнев или сожаление, нас не коснется ничто.
4. «

   Свобода — обман для дураков. Никогда и ни в чем мы не будем по-настоящему свободны.

   Свобода — обман для дураков. Никогда и ни в чем мы не будем по-настоящему свободны.

   — Мари-Маргарита де Солари · книга
5. «

   Что заставляет нас упрямо идти выбранным путем, даже когда кажется, что нет выхода и путь ошибочен? Упрямство, вера, непреклонность. Все мои призраки стоят за моею спиною и — нет, не шепчут, но громко смотрят, их тишина бьет в уши, их взгляды — как стена, на которую можно опереться.

   Что заставляет нас упрямо идти выбранным путем, даже когда кажется, что нет выхода и путь ошибочен? Упрямство, вера, непреклонность. Все мои призраки стоят за моею спиною и — нет, не шепчут, но громко смотрят, их тишина бьет в уши, их взгляды — как стена, на которую можно опереться.
6. «

   Жизнь не кончена, пока ты дышишь. Вот ляжешь в сухую землю, засыплют комьями твой открытый в последнем вздохе рот, тогда представай перед Богом и Его ангелами и жалуйся на несправедливость. Пока же дышишь, живи; жизнь не в деньгах, не в предательстве, не в других, жизнь в тебе самом.

   Жизнь не кончена, пока ты дышишь. Вот ляжешь в сухую землю, засыплют комьями твой открытый в последнем вздохе рот, тогда представай перед Богом и Его ангелами и жалуйся на несправедливость. Пока же дышишь, живи; жизнь не в деньгах, не в предательстве, не в других, жизнь в тебе самом.
7. «

   Она всегда наблюдает за мной, как за ядовитой змеей, всегда готова к моему броску. А когда я действительно бросаюсь, изумляется.

   Она всегда наблюдает за мной, как за ядовитой змеей, всегда готова к моему броску. А когда я действительно бросаюсь, изумляется.
8. «

   Только страсть мимолетна, обещанья невозможны.

   Только страсть мимолетна, обещанья невозможны.
9. «

   Как же я могу наставлять вас в смирении, не зная, насколько уже смирила вас любовь!

   Как же я могу наставлять вас в смирении, не зная, насколько уже смирила вас любовь!

   — Реми де Шато · книга
10. «

    Вы, говорящий мне о свободе, сами сидите в клетке и щебечете оттуда, только ваша клетка еще крепче моей. Вас поймал сам Господь и никогда, никогда не отпустит.

    Вы, говорящий мне о свободе, сами сидите в клетке и щебечете оттуда, только ваша клетка еще крепче моей. Вас поймал сам Господь и никогда, никогда не отпустит.

    — Мари-Маргарита де Солари · книга
11. «

    Все решает предприимчивость, оборотистость и наглость вкупе с умением лгать; всего этого не занимать церковникам.

    Все решает предприимчивость, оборотистость и наглость вкупе с умением лгать; всего этого не занимать церковникам.
12. «

    Он мстил за нас обоих, оберегая мою семью от позора, оставляя моему отцу его спокойное сердце. В тот миг я любила Реми гораздо больше, чем Бога. Впрочем, это часть высшей любви и есть.

    Он мстил за нас обоих, оберегая мою семью от позора, оставляя моему отцу его спокойное сердце. В тот миг я любила Реми гораздо больше, чем Бога. Впрочем, это часть высшей любви и есть.
13. «

    Меня с рождения учили говорить так, как принято, делать то, что принято, и поступать так, как от меня ожидают.

    Меня с рождения учили говорить так, как принято, делать то, что принято, и поступать так, как от меня ожидают.
14. «

    Мишель — ее большая нечистая тайна, грех и наказание, а так сладко сознаться в грехе тому, кто свят.

    Мишель — ее большая нечистая тайна, грех и наказание, а так сладко сознаться в грехе тому, кто свят.
15. «

    Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь. Бог оставил нас самим себе — а сам глядит с небес, чтоб мы не ошиблись.

    Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь. Бог оставил нас самим себе — а сам глядит с небес, чтоб мы не ошиблись.
16. «

    Все лживо.

    Все лживо.
17. «

    Во многих из нас живет внутри фантом счастья. Странная, ни на чем не основанная вера, она стоит на трех китах — словах «все будет хорошо».

    Во многих из нас живет внутри фантом счастья. Странная, ни на чем не основанная вера, она стоит на трех китах — словах «все будет хорошо».

    — Мари-Маргарита · книга
18. «

    Люби меня, люби, заклинаю я его. Люби меня сильно, увлекись мною, пропади во мне, тянись и дотягивайся. Так нужно. Так хочет Бог.

    Люби меня, люби, заклинаю я его. Люби меня сильно, увлекись мною, пропади во мне, тянись и дотягивайся. Так нужно. Так хочет Бог.
19. «

    — Не пожалеешь потом? — Нет, Реми. — И свободы по-прежнему хочешь? — Потому и пришла, что поняла: ты моя свобода.

    — Не пожалеешь потом? — Нет, Реми. — И свободы по-прежнему хочешь? — Потому и пришла, что поняла: ты моя свобода.
20. «

    Мне всегда казалось, что Господь гораздо больше того, что люди когда-либо осмеливались и осмелятся сказать о Нем. А потому я никогда не беспокоилась о том, поймет ли Он меня: тот Бог, что живет и струится вокруг, понимает абсолютно все. Все мои страхи, мою любовь и особенно — мою ненависть, не имевшую ничего общего ни со смирением, ни с боязнью совершить грех. Я верю, что мой Бог знает, какой огонь горит во мне, и как сильно я люблю Его, и что я должна сделать. Он поможет мне.

    Мне всегда казалось, что Господь гораздо больше того, что люди когда-либо осмеливались и осмелятся сказать о Нем. А потому я никогда не беспокоилась о том, поймет ли Он меня: тот Бог, что живет и струится вокруг, понимает абсолютно все. Все мои страхи, мою любовь и особенно — мою ненависть, не имевшую ничего общего ни со смирением, ни с боязнью совершить грех. Я верю, что мой Бог знает, какой огонь горит во мне, и как сильно я люблю Его, и что я должна сделать. Он поможет мне.