22 фразы из книги «Энн Бронте. Незнакомка из Уайлдфелл-Холла: цитаты о любви» — избранное

Ниже 22 цитаты из книги «Энн Бронте. Незнакомка из Уайлдфелл-Холла: цитаты о любви»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Он знает, что он — мое солнце, но когда ему угодно отнимать у меня свой свет, мое небо, по его мнению, должно оставаться в полном мраке. И он не желает, чтобы этот мрак смягчался слабым сиянием месяца.

   Он знает, что он — мое солнце, но когда ему угодно отнимать у меня свой свет, мое небо, по его мнению, должно оставаться в полном мраке. И он не желает, чтобы этот мрак смягчался слабым сиянием месяца.

   — Энн Бронте · книга
2. «

   Чем больше любил бы ты Господа, тем глубже и преданнее была бы твоя любовь ко мне!

   Чем больше любил бы ты Господа, тем глубже и преданнее была бы твоя любовь ко мне!

   — Энн Бронте · книга
3. «

   Если же я иной раз и позволю себе взглянуть на другую, тебе нечего на это сетовать: это же просто мгновенная вспышка молнии, а моя любовь к тебе пылает ровно и вечно, как солнце.

   Если же я иной раз и позволю себе взглянуть на другую, тебе нечего на это сетовать: это же просто мгновенная вспышка молнии, а моя любовь к тебе пылает ровно и вечно, как солнце.

   — Энн Бронте · книга
4. «

   Люби я тебя меньше, то не была бы столь ожесточенной, столь взыскательной.

   Люби я тебя меньше, то не была бы столь ожесточенной, столь взыскательной.

   — Энн Бронте · книга
5. «

   Если жена подарила тебе свое сердце, то будь благодарен, береги его, а не разрывай в клочья и не смейся ей в лицо, потому что она не может отобрать его у тебя.

   Если жена подарила тебе свое сердце, то будь благодарен, береги его, а не разрывай в клочья и не смейся ей в лицо, потому что она не может отобрать его у тебя.

   — Энн Бронте · книга
6. «

   В обществе тех, кого я… в обществе моих друзей мне нравится и молчать.

   В обществе тех, кого я… в обществе моих друзей мне нравится и молчать.

   — Энн Бронте · книга
7. «

   — Если бы вы любили так, как люблю я, — ответила она с глубокой серьезностью, — то не были бы столь близки к тому, чтобы меня потерять. Не позволили бы ложной щепетильности и гордости встать между нами. Вы бы понимали, что все эти суетные различия в знатности, положении в свете, богатстве — лишь прах в сравнении с общностью мыслей и чувств, с союзом искренне любящих родственных душ и сердец.

   — Если бы вы любили так, как люблю я, — ответила она с глубокой серьезностью, — то не были бы столь близки к тому, чтобы меня потерять. Не позволили бы ложной щепетильности и гордости встать между нами. Вы бы понимали, что все эти суетные различия в знатности, положении в свете, богатстве — лишь прах в сравнении с общностью мыслей и чувств, с союзом искренне любящих родственных душ и сердец.

   — Энн Бронте · книга
8. «

   Это же удвоенное себялюбие! Бесчувственность и ко мне, и к тем, кому он прежде клялся в любви.

   Это же удвоенное себялюбие! Бесчувственность и ко мне, и к тем, кому он прежде клялся в любви.

   — Энн Бронте · книга
9. «

   Верность — в натуре женщины. Ей положено любить одного-единственного, слепо, нежно и вечно.

   Верность — в натуре женщины. Ей положено любить одного-единственного, слепо, нежно и вечно.

   — Энн Бронте · книга
10. «

    И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

    И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

    — Энн Бронте · книга
11. «

    В любви нет посредника лучше привязчивого бесхитростного малыша, который всегда готов спаять разделенные сердца, перебросить мост через угрюмый ров условностей, растопить лед холодной сдержанности и сокрушить стену пустых требований приличия и гордости.

    В любви нет посредника лучше привязчивого бесхитростного малыша, который всегда готов спаять разделенные сердца, перебросить мост через угрюмый ров условностей, растопить лед холодной сдержанности и сокрушить стену пустых требований приличия и гордости.

    — Энн Бронте · книга
12. «

    Ты опять принимаешься грозить мне утратой твоей любви? Если ее так легко уничтожить, значит, она никогда не была настоящей!

    Ты опять принимаешься грозить мне утратой твоей любви? Если ее так легко уничтожить, значит, она никогда не была настоящей!

    — Энн Бронте · книга
13. «

    Хотя я ненавижу грехи, я люблю грешника и готова на многое ради его спасения.

    Хотя я ненавижу грехи, я люблю грешника и готова на многое ради его спасения.

    — Энн Бронте · книга
14. «

    Бог — это Извечная Мудрость, Сила и Милосердие… и Любовь. Но если такое понятие слишком непостижимо для твоего человеческого сознания, если твой ум теряется перед бесконечной его безмерностью, то обрати мысли к Тому, Кто снизошел разделить с нами нашу природу и даже вознесся на Небеса в своей преображенной, но человеческой плоти. К Тому, в Ком сияет вся полнота Божественного Начала.

    Бог — это Извечная Мудрость, Сила и Милосердие… и Любовь. Но если такое понятие слишком непостижимо для твоего человеческого сознания, если твой ум теряется перед бесконечной его безмерностью, то обрати мысли к Тому, Кто снизошел разделить с нами нашу природу и даже вознесся на Небеса в своей преображенной, но человеческой плоти. К Тому, в Ком сияет вся полнота Божественного Начала.

    — Энн Бронте · книга
15. «

    Значит, он презирает меня, так как понял, что я его люблю.

    Значит, он презирает меня, так как понял, что я его люблю.

    — Энн Бронте · книга
16. «

    Возможно, мистер Хантингдон, вам кажется очень забавным будить во мне ревность. Но берегитесь, как бы не пробудить вместо нее ненависть. А если вы угасите мою любовь, заставить вновь ее вспыхнуть вам будет очень нелегко.

    Возможно, мистер Хантингдон, вам кажется очень забавным будить во мне ревность. Но берегитесь, как бы не пробудить вместо нее ненависть. А если вы угасите мою любовь, заставить вновь ее вспыхнуть вам будет очень нелегко.

    — Энн Бронте · книга
17. «

    Но божеству можно только поклоняться. И я поклоняюсь Аннабелле, но я ее не люблю, а вот тебя, Милисент, люблю, но не поклоняюсь тебе!

    Но божеству можно только поклоняться. И я поклоняюсь Аннабелле, но я ее не люблю, а вот тебя, Милисент, люблю, но не поклоняюсь тебе!

    — Энн Бронте · книга
18. «

    — Но вот любить я его не могу. Что тут любить? Он же не способен любить меня, да и тебя тоже. Он не понимает ни единого твоего слова, не чувствует ни малейшей благодарности за всё, что ты для него делаешь. Погоди, пока он не научится выражать какую-то привязанность ко мне, и тогда я решу, любить его или нет. Но сейчас это просто крохотный эгоистичный сенсуалист. Если ты находишь в нем что-то восхитительное, дело твое. А я просто не понимаю, как это тебе удается. — Не будь ты сам эгоистом, Артур, то видел бы все по-другому! — Возможно, любовь моя. Но что есть, то есть, и тут уж ничего не поделаешь.

    — Но вот любить я его не могу. Что тут любить? Он же не способен любить меня, да и тебя тоже. Он не понимает ни единого твоего слова, не чувствует ни малейшей благодарности за всё, что ты для него делаешь. Погоди, пока он не научится выражать какую-то привязанность ко мне, и тогда я решу, любить его или нет. Но сейчас это просто крохотный эгоистичный сенсуалист. Если ты находишь в нем что-то восхитительное, дело твое. А я просто не понимаю, как это тебе удается. — Не будь ты сам эгоистом, Артур, то видел бы все по-другому! — Возможно, любовь моя. Но что есть, то есть, и тут уж ничего не поделаешь.

    — Энн Бронте · книга
19. «

    Такое непоколебимое доверие к тем, кого мы любим, большое утешение. При условии, что оно не будет обмануто.

    Такое непоколебимое доверие к тем, кого мы любим, большое утешение. При условии, что оно не будет обмануто.

    — Энн Бронте · книга
20. «

    В раю царит совершенная любовь.

    В раю царит совершенная любовь.

    — Энн Бронте · книга