101 цитата из книги «Энн Бронте. Незнакомка из Уайлдфелл-Холла» без воды

Собрали 101 цитата из книги «Энн Бронте. Незнакомка из Уайлдфелл-Холла» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Он её не терпит, так как не сомневается, что она знает ему истинную цену.

   Он её не терпит, так как не сомневается, что она знает ему истинную цену.

   — Хелен Грэхем · книга
2. «

   Если мне суждено стать матерью, я любой ценой постараюсь подавить в себе эту преступную склонность баловать своих детей. Как иначе назвать ее, раз она порождает столько зла?

   Если мне суждено стать матерью, я любой ценой постараюсь подавить в себе эту преступную склонность баловать своих детей. Как иначе назвать ее, раз она порождает столько зла?

   — Хелен Грэхем · книга
3. «

   — Мне почти жаль, что я художница, — заметила миссис Грэхем. — Почему? Казалось бы, в такие мгновения вы должны радоваться вашему редкому умению подражать сверкающим и нежным краскам природы. — О нет! Вместо того чтобы просто наслаждаться ими, подобно прочим людям, я мысленно ищу способа, как передать их на холсте точно такими же. А это заведомо невозможно: одна лишь суета сует и смятение духа.

   — Мне почти жаль, что я художница, — заметила миссис Грэхем. — Почему? Казалось бы, в такие мгновения вы должны радоваться вашему редкому умению подражать сверкающим и нежным краскам природы. — О нет! Вместо того чтобы просто наслаждаться ими, подобно прочим людям, я мысленно ищу способа, как передать их на холсте точно такими же. А это заведомо невозможно: одна лишь суета сует и смятение духа.

   — Хелен Грэхем · книга
4. «

   Лучше я буду таким, как я сам, какой бы я ни был скверный.

   Лучше я буду таким, как я сам, какой бы я ни был скверный.

   — Ральф Хэттерсли · книга
5. «

   Чем любовь сильнее, тем больше счастья она приносит, если она так взаимна и так чиста, как должно.

   Чем любовь сильнее, тем больше счастья она приносит, если она так взаимна и так чиста, как должно.

   — Хелен Грэхем · книга
6. «

   Как странно, что мы так часто плачем из жалости к друг другу, а о себе не проливаем ни единой слезы!

   Как странно, что мы так часто плачем из жалости к друг другу, а о себе не проливаем ни единой слезы!

   — Хелен Грэхем · книга
7. «

   Такое непоколебимое доверие к тем, кого мы любим, большое утешение. При условии, что оно не будет обмануто.

   Такое непоколебимое доверие к тем, кого мы любим, большое утешение. При условии, что оно не будет обмануто.

   — Элиза Миллуорд · книга
8. «

   Пожалуй, можно все-таки надеяться, что она будет счастлива. Однако это будет ей наградой только за доброту сердца. Ведь смотри она на себя как на жертву злой судьбы или суетности своей матери, то была бы глубоко несчастной; и если бы во имя долга и не приложила всех усилий, чтобы полюбить мужа, то, без сомнения, возненавидела бы его на всю жизнь.

   Пожалуй, можно все-таки надеяться, что она будет счастлива. Однако это будет ей наградой только за доброту сердца. Ведь смотри она на себя как на жертву злой судьбы или суетности своей матери, то была бы глубоко несчастной; и если бы во имя долга и не приложила всех усилий, чтобы полюбить мужа, то, без сомнения, возненавидела бы его на всю жизнь.

   — Хелен Грэхем · книга
9. «

   Можно заглянуть человеку в глаза и в один миг узнать ширь и глубину его души, а не тратить на это всю жизнь, если тот человек не хотел открывать тебе своей души или если у тебя просто не хватило ума его понять.

   Можно заглянуть человеку в глаза и в один миг узнать ширь и глубину его души, а не тратить на это всю жизнь, если тот человек не хотел открывать тебе своей души или если у тебя просто не хватило ума его понять.

   — Хелен Грэхем · книга
10. «

    Господь судит нас по нашим мыслям и делам, а не по тому, что о нас говорят другие.

    Господь судит нас по нашим мыслям и делам, а не по тому, что о нас говорят другие.

    — Хелен Грэхем · книга
11. «

    Но божеству можно только поклоняться. И я поклоняюсь Аннабелле, но я ее не люблю, а вот тебя, Милисент, люблю, но не поклоняюсь тебе!

    Но божеству можно только поклоняться. И я поклоняюсь Аннабелле, но я ее не люблю, а вот тебя, Милисент, люблю, но не поклоняюсь тебе!

    — Ральф Хэттерсли · книга
12. «

    Сожалея об утрате земных наслаждений ради райского блаженства, мы уподобляемся ползучей гусенице, которая начала бы сетовать, что ей в дальнейшем суждено больше не грызть листочки, а взмыть в воздух и по собственной воле перепархивать с цветка на цветок, пить сладкий нектар из их чашечек или нежиться на солнце среди их душистых лепестков! Знай эти крохотные создания, какая великая перемена их ожидает, без сомнения, они ее не страшились бы.

    Сожалея об утрате земных наслаждений ради райского блаженства, мы уподобляемся ползучей гусенице, которая начала бы сетовать, что ей в дальнейшем суждено больше не грызть листочки, а взмыть в воздух и по собственной воле перепархивать с цветка на цветок, пить сладкий нектар из их чашечек или нежиться на солнце среди их душистых лепестков! Знай эти крохотные создания, какая великая перемена их ожидает, без сомнения, они ее не страшились бы.

    — Хелен Грэхем · книга
13. «

    Очень больно сомневаться в искренности тех, кого мы любим.

    Очень больно сомневаться в искренности тех, кого мы любим.

    — Хелен Грэхем · книга
14. «

    Хотя я ненавижу грехи, я люблю грешника и готова на многое ради его спасения.

    Хотя я ненавижу грехи, я люблю грешника и готова на многое ради его спасения.

    — Хелен Грэхем · книга
15. «

    И слезы, и улыбки для меня едины и не связаны строго с тем или иным душевным состоянием. Я часто плачу, когда счастлива, и улыбаюсь, когда печальна.

    И слезы, и улыбки для меня едины и не связаны строго с тем или иным душевным состоянием. Я часто плачу, когда счастлива, и улыбаюсь, когда печальна.

    — Хелен Грэхем · книга
16. «

    Если мы способны только чернить тех, кто достойнее нас, то не лучше ли помолчать?

    Если мы способны только чернить тех, кто достойнее нас, то не лучше ли помолчать?

    — Гилберт Маркхем · книга
17. «

    Сорванный росток не увянет, а лишь пересаженный в более благодатную почву дивно расцветет под более ярким солнцем. И хотя мне не будет дано лелеять и развивать ум и душу моего ребёнка, зато он сразу избавится от всех земных страданий и грехов. Рассудок твердит мне, что это еще не величайшее из всех несчастий, но сердце не хочет смириться с таким исходом.

    Сорванный росток не увянет, а лишь пересаженный в более благодатную почву дивно расцветет под более ярким солнцем. И хотя мне не будет дано лелеять и развивать ум и душу моего ребёнка, зато он сразу избавится от всех земных страданий и грехов. Рассудок твердит мне, что это еще не величайшее из всех несчастий, но сердце не хочет смириться с таким исходом.

    — Хелен Грэхем · книга
18. «

    В этом несовершенном мире обязательно бывает какое-то «но»!

    В этом несовершенном мире обязательно бывает какое-то «но»!

    — Хелен Грэхем · книга
19. «

    В твоем возрасте надо всем царит любовь, а в моем — надежное полновесное золото.

    В твоем возрасте надо всем царит любовь, а в моем — надежное полновесное золото.

    — Мистер Максуэлл · книга
20. «

    В обществе тех, кого я… в обществе моих друзей мне нравится и молчать.

    В обществе тех, кого я… в обществе моих друзей мне нравится и молчать.

    — Гилберт Маркхем · книга