60 цитат из книги «Энн Райс. Вампир Лестат» — коротко и по делу

60 цитат из книги «Энн Райс. Вампир Лестат» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Истина заключается в том, что почти все женщины слабы — как смертные, так и бессмертные. Но когда они сильны, они абсолютно непредсказуемы.

   Истина заключается в том, что почти все женщины слабы — как смертные, так и бессмертные. Но когда они сильны, они абсолютно непредсказуемы.

   — Мариус · книга
2. «

   От него исходило ощущение того, что он есть на самом деле. Древнее, очень древнее зло, чьи глаза воочию видели те мрачные времена, о которых я мог только мечтать.

   От него исходило ощущение того, что он есть на самом деле. Древнее, очень древнее зло, чьи глаза воочию видели те мрачные времена, о которых я мог только мечтать.

   — Лестат де Лионкур · книга
3. «

   Единственной причиной, придававшей смысл убийству, была кровь.

   Единственной причиной, придававшей смысл убийству, была кровь.

   — Лестат де Лионкур · книга
4. «

   Но чем больше было в тебе света, тем глубже я погружался во тьму.

   Но чем больше было в тебе света, тем глубже я погружался во тьму.

   — Николя де Ленфен · книга
5. «

   Он обладал мрачной силой, мятежным духом, мучительной способностью и верить, и не верить, и в конце концов впадать в беспредельное отчаяние.

   Он обладал мрачной силой, мятежным духом, мучительной способностью и верить, и не верить, и в конце концов впадать в беспредельное отчаяние.

   — Лестат де Лионкур · книга
6. «

   Казалось, я сам превратился в жажду, я видел только красные сны, мною овладевали только красные мечты, и постепенно я начал осознавать, что слишком ослаб и едва ли смогу самостоятельно проделать путь наверх сквозь тяжелые песчаные комья. Я слишком ослаб, чтобы вновь запустить колесо жизни.

   Казалось, я сам превратился в жажду, я видел только красные сны, мною овладевали только красные мечты, и постепенно я начал осознавать, что слишком ослаб и едва ли смогу самостоятельно проделать путь наверх сквозь тяжелые песчаные комья. Я слишком ослаб, чтобы вновь запустить колесо жизни.

   — Лестат де Лионкур · книга
7. «

   Почему смерть должна прятаться в тени? Почему должна ждать у ворот? Нет такой спальни и такого бального зала, куда я не мог бы войти. Смерть на фоне теплого сияния пламени камина! Смерть, крадущаяся на цыпочках по коридору! И все это – я! Ты говоришь о Темном Даре? Но ведь его-то я и использую! Я – Господин Смерть, одетый в кружева и шелк! И прихожу затем, чтобы погасить свечу жизни! Я – червоточина в самой сердцевине розового цветка!

   Почему смерть должна прятаться в тени? Почему должна ждать у ворот? Нет такой спальни и такого бального зала, куда я не мог бы войти. Смерть на фоне теплого сияния пламени камина! Смерть, крадущаяся на цыпочках по коридору! И все это – я! Ты говоришь о Темном Даре? Но ведь его-то я и использую! Я – Господин Смерть, одетый в кружева и шелк! И прихожу затем, чтобы погасить свечу жизни! Я – червоточина в самой сердцевине розового цветка!

   — Лестат де Лионкур · книга
8. «

   А понятие ада всегда тесно ассоциируется с болью.

   А понятие ада всегда тесно ассоциируется с болью.

   — Лестат де Лионкур · книга
9. «

   Христианство возникло из праха язычества только затем, чтобы придать древнейшим верованиям новые формы.

   Христианство возникло из праха язычества только затем, чтобы придать древнейшим верованиям новые формы.

   — Мариус · книга
10. «

    Тогда на небесах царит дьявол, и небеса – это ад.

    Тогда на небесах царит дьявол, и небеса – это ад.

    — Лестат де Лионкур · книга
11. «

    – Утрата веры в Бога, возможно, и есть первый шаг к невинности, – продолжал он, – утрата чувства греховности и желания повиноваться, отказ от неискренней печали по поводу того, что кажется утраченным. – Значит, ты называешь невинностью не отсутствие опыта, а отсутствие иллюзий? – Скорее отсутствие потребности в иллюзиях. Любовь и уважение к тому, что находится рядом с тобой, перед твоими глазами.

    – Утрата веры в Бога, возможно, и есть первый шаг к невинности, – продолжал он, – утрата чувства греховности и желания повиноваться, отказ от неискренней печали по поводу того, что кажется утраченным. – Значит, ты называешь невинностью не отсутствие опыта, а отсутствие иллюзий? – Скорее отсутствие потребности в иллюзиях. Любовь и уважение к тому, что находится рядом с тобой, перед твоими глазами.

    — Лестат де Лионкур · книга
12. «

    Мир разделят на Тех, Кто Пьет Кровь, и тех, кто рожден лишь затем, чтобы её давать.

    Мир разделят на Тех, Кто Пьет Кровь, и тех, кто рожден лишь затем, чтобы её давать.

    — Лестат де Лионкур · книга
13. «

    Он вероломно похищал бессмертие, словно Прометей мрачного и темного мира, крадущий сияющий огонь.

    Он вероломно похищал бессмертие, словно Прометей мрачного и темного мира, крадущий сияющий огонь.

    — Лестат де Лионкур · книга
14. «

    Красота – это не предательство, а земля, не нанесенная на карту, страна, где можно совершить тысячу роковых ошибок, дикий и безразличный рай без указателей добра и зла.

    Красота – это не предательство, а земля, не нанесенная на карту, страна, где можно совершить тысячу роковых ошибок, дикий и безразличный рай без указателей добра и зла.

    — Лестат де Лионкур · книга
15. «

    Обстоятельства не изменятся. Изменишься только ты сам.

    Обстоятельства не изменятся. Изменишься только ты сам.

    — Мариус · книга
16. «

    Мне хотелось каким-то образом продемонстрировать чудовищность собственной натуры в надежде, что это поможет мне вновь вернуться к моим смертным собратьям. Пусть лучше они в страхе убегут, чем не заметят моего существования, думал я тогда. Пусть лучше знают, что я монстр, чем я вечно буду скитаться по миру, никому не известный и не признанный теми, на кого готов был молиться.

    Мне хотелось каким-то образом продемонстрировать чудовищность собственной натуры в надежде, что это поможет мне вновь вернуться к моим смертным собратьям. Пусть лучше они в страхе убегут, чем не заметят моего существования, думал я тогда. Пусть лучше знают, что я монстр, чем я вечно буду скитаться по миру, никому не известный и не признанный теми, на кого готов был молиться.

    — Лестат де Лионкур · книга
17. «

    Он приводил меня в восторг своей наивностью, странной свойственной буржуа верой в то, что Бог всегда остается Богом, даже если этот Бог напрочь отвернулся от людей, что границы этого маленького, лишенного всех надежд мира лежат между проклятием и спасением.

    Он приводил меня в восторг своей наивностью, странной свойственной буржуа верой в то, что Бог всегда остается Богом, даже если этот Бог напрочь отвернулся от людей, что границы этого маленького, лишенного всех надежд мира лежат между проклятием и спасением.

    — Лестат де Лионкур · книга
18. «

    Мир рок-музыки заворожил и очаровал меня — я восхищался тем, как эти певцы вопят во все горло о добре и зле, провозглашают себя то ангелами, то дьяволами, а окружающие их смертные при этом веселятся. Иногда казалось, что они просто безумны. Однако выступления их всегда поражали технической сложностью и великолепной организацией. Думаю, что за всю историю своего существования мир не видел ничего подобного — такого удивительного сочетания дикого варварства и интеллекта.

    Мир рок-музыки заворожил и очаровал меня — я восхищался тем, как эти певцы вопят во все горло о добре и зле, провозглашают себя то ангелами, то дьяволами, а окружающие их смертные при этом веселятся. Иногда казалось, что они просто безумны. Однако выступления их всегда поражали технической сложностью и великолепной организацией. Думаю, что за всю историю своего существования мир не видел ничего подобного — такого удивительного сочетания дикого варварства и интеллекта.

    — Лестат де Лионкур · книга
19. «

    Здорово. Я думал, что небо… настоящее.

    Здорово. Я думал, что небо… настоящее.

    — Лестат де Лионкур · книга
20. «

    – Когда рухнет человеческий мир, красота станет властвовать над всем. Там, где когда-то были улицы, вновь вырастут деревья, цветы покроют прекрасным ковром луга, которые возникнут на месте теперешних болот и грязных лачуг. В том и будет состоять цель властителя-сатаны: увидеть, как дикие травы и густые леса скроют последние следы больших городов, как во всем мире не останется больше ничего. – Но почему ты называешь сие делом сатаны? Почему бы просто не назвать это хаосом? – Потому что именно так назвали бы это люди. Сатана придуман ими, не так ли? Сатанинским они называют поведение всех, кто преступает придуманные ими законы и нарушает привычный для них уклад жизни.

    – Когда рухнет человеческий мир, красота станет властвовать над всем. Там, где когда-то были улицы, вновь вырастут деревья, цветы покроют прекрасным ковром луга, которые возникнут на месте теперешних болот и грязных лачуг. В том и будет состоять цель властителя-сатаны: увидеть, как дикие травы и густые леса скроют последние следы больших городов, как во всем мире не останется больше ничего. – Но почему ты называешь сие делом сатаны? Почему бы просто не назвать это хаосом? – Потому что именно так назвали бы это люди. Сатана придуман ими, не так ли? Сатанинским они называют поведение всех, кто преступает придуманные ими законы и нарушает привычный для них уклад жизни.

    — Лестат де Лионкур · книга