75 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Чёрный обелиск» со смыслом

Собрали 75 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Чёрный обелиск» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Почему Вы рассуждаете о жизни вместо того, чтобы ощущать её?

   Почему Вы рассуждаете о жизни вместо того, чтобы ощущать её?

   — доктор Вернике · книга
2. «

   Бывают счастливые находки – в начале или в конце, когда человек, словно играя, достигает того, над чем специалисты бьются без всякой надежды на успех.

   Бывают счастливые находки – в начале или в конце, когда человек, словно играя, достигает того, над чем специалисты бьются без всякой надежды на успех.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
3. «

   ...если смысл жизни действительно познаваем, то достаточно было бы и одной книги. Но где она, эта книга?

   ...если смысл жизни действительно познаваем, то достаточно было бы и одной книги. Но где она, эта книга?

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
4. «

   Люди, сами по себе существа разумные, дают возможность каким-то презренным родственникам получать по наследству миллионы долларов, вместо того, чтобы самим еще при жизни воспользоваться ими.

   Люди, сами по себе существа разумные, дают возможность каким-то презренным родственникам получать по наследству миллионы долларов, вместо того, чтобы самим еще при жизни воспользоваться ими.

   — Георг Кроль · книга
5. «

   Будь у нее вместо груди два воздушных шара, она так же весело выставила бы их напоказ.

   Будь у нее вместо груди два воздушных шара, она так же весело выставила бы их напоказ.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
6. «

   Разве вы не знаете, что всякое обобщение – признак легкомыслия?

   Разве вы не знаете, что всякое обобщение – признак легкомыслия?

   — Бодендик · книга
7. «

   Прощай! Каждый день какая-то часть нас самих умирает, но и каждый день мы живём немного дольше, вы мне это открыли, и я не забуду, что нет уничтожения, и тот, кто ничего не хочет удержать, владеет всем; прощайте, целую вас моими пустыми губами. Сжимаю вас в объятиях, которые не смогли вас удержать, прощайте, прощайте, вы, живущие во мне до тех пор, пока я вас не забуду…

   Прощай! Каждый день какая-то часть нас самих умирает, но и каждый день мы живём немного дольше, вы мне это открыли, и я не забуду, что нет уничтожения, и тот, кто ничего не хочет удержать, владеет всем; прощайте, целую вас моими пустыми губами. Сжимаю вас в объятиях, которые не смогли вас удержать, прощайте, прощайте, вы, живущие во мне до тех пор, пока я вас не забуду…

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
8. «

   Женщины не будут ради тебя спать с другими и приносить тебе полученные с них деньги. Но ты не огорчайся: главное, что они будут спать с тобой.

   Женщины не будут ради тебя спать с другими и приносить тебе полученные с них деньги. Но ты не огорчайся: главное, что они будут спать с тобой.

   — Герда Шнейдер · книга
9. «

   — Я не способен ходить по радуге, Изабелла, – говорю я. – Но очень хотел бы научиться. А кто способен? Она шепчет мне на ухо: – Никто. – Никто? И ты тоже нет? Изабелла качает головой. – Никто, – повторяет она. – Но достаточно, если человек об этом тоскует.

   — Я не способен ходить по радуге, Изабелла, – говорю я. – Но очень хотел бы научиться. А кто способен? Она шепчет мне на ухо: – Никто. – Никто? И ты тоже нет? Изабелла качает головой. – Никто, – повторяет она. – Но достаточно, если человек об этом тоскует.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
10. «

    Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.

    Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
11. «

    Если хочешь что-нибудь доказать, милый мой, всегда докажешь. И обратное – тоже. Для всякой предвзятой точки зрения всегда найдутся доказательства.

    Если хочешь что-нибудь доказать, милый мой, всегда докажешь. И обратное – тоже. Для всякой предвзятой точки зрения всегда найдутся доказательства.

    — Бодендик · книга
12. «

    С помощью ловких пропусков, извращений и одностороннего истолкования можно вызвать сомнение в чём угодно и опровергнуть всё на свете.

    С помощью ловких пропусков, извращений и одностороннего истолкования можно вызвать сомнение в чём угодно и опровергнуть всё на свете.

    — Бодендик · книга
13. «

    — Вы не поверите, какой глупой вам покажется ваша теперешняя жизнь, когда вам будет семьдесят. — В этом я не уверен отнюдь, она мне и теперь уже кажется довольно глупой.

    — Вы не поверите, какой глупой вам покажется ваша теперешняя жизнь, когда вам будет семьдесят. — В этом я не уверен отнюдь, она мне и теперь уже кажется довольно глупой.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
14. «

    Я говорил себе, что еще успеется, но вдруг оказалось, что успеть уже нельзя.

    Я говорил себе, что еще успеется, но вдруг оказалось, что успеть уже нельзя.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
15. «

    Стань богаче других, если тебя злит их богатство.

    Стань богаче других, если тебя злит их богатство.

    — Герда Шнейдер · книга
16. «

    Дела идут быстрее кошачьего романа.

    Дела идут быстрее кошачьего романа.
17. «

    Я где-то читал, что моржи остаются совершенно равнодушными, когда охотники, нападая на стадо, убивают дубинками их соседей, — и я видел, как во время войны целые народы вели себя совершенно так же.

    Я где-то читал, что моржи остаются совершенно равнодушными, когда охотники, нападая на стадо, убивают дубинками их соседей, — и я видел, как во время войны целые народы вели себя совершенно так же.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
18. «

    … невозможно слиться до полного единства и приходится расставаться, каждый день и каждый час. Знаешь это и все же не можешь удержать любовь, она растекается между пальцами, но она – самое драгоценное, что есть на свете, и все же ее не удержать. Всегда один из двух умирает раньше другого. Всегда один из двух остается.

    … невозможно слиться до полного единства и приходится расставаться, каждый день и каждый час. Знаешь это и все же не можешь удержать любовь, она растекается между пальцами, но она – самое драгоценное, что есть на свете, и все же ее не удержать. Всегда один из двух умирает раньше другого. Всегда один из двух остается.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
19. «

    Каждый кого-нибудь спасает. Так же как он всегда кого-то убивает. Даже если и не догадывается об этом.

    Каждый кого-нибудь спасает. Так же как он всегда кого-то убивает. Даже если и не догадывается об этом.

    — Георг Кроль · книга
20. «

    Медленно спускаюсь я с холма. Спокойной ночи, милая моя, буйное сердце мое, думаю я. Прощай, Изабелла! Ты не утонула, это вдруг становится мне ясно. Ты не померкла и не умерла. Ты только отступила вглубь, ты отлетела, и даже не это: ты вдруг стала незримой, подобно древним богам, оттого, что изменилась длина волны, на которой их видели, ты здесь, но ты неуловима, всё всегда здесь, ничто не исчезает, по нему только проходят свет и тени, оно всегда тут — наше лицо до рождения и после смерти, оно иногда просвечивается сквозь то, что мы считаем жизнью, и на миг ослепляет нас, поэтому мы никогда потом уже не бываем прежними.

    Медленно спускаюсь я с холма. Спокойной ночи, милая моя, буйное сердце мое, думаю я. Прощай, Изабелла! Ты не утонула, это вдруг становится мне ясно. Ты не померкла и не умерла. Ты только отступила вглубь, ты отлетела, и даже не это: ты вдруг стала незримой, подобно древним богам, оттого, что изменилась длина волны, на которой их видели, ты здесь, но ты неуловима, всё всегда здесь, ничто не исчезает, по нему только проходят свет и тени, оно всегда тут — наше лицо до рождения и после смерти, оно иногда просвечивается сквозь то, что мы считаем жизнью, и на миг ослепляет нас, поэтому мы никогда потом уже не бываем прежними.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга