38 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен» — топ по популярности

Ниже 38 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Что такое отпуск? Временное отклонение, из-за которого потом всё становится намного тяжелее.

   Что такое отпуск? Временное отклонение, из-за которого потом всё становится намного тяжелее.
2. «

   Кто не похабничает, тот не солдат.

   Кто не похабничает, тот не солдат.

   — Пауль Боймер · книга
3. «

   Когда человек одинок, он начинает присматриваться к природе и любить её.

   Когда человек одинок, он начинает присматриваться к природе и любить её.

   — Пауль Боймер · книга
4. «

   Мысли слабеют и дрожат, им хочется тепла и жизни. Им не выдержать без утешения и обмана, они путаются при виде неприкрытого лика отчаяния.

   Мысли слабеют и дрожат, им хочется тепла и жизни. Им не выдержать без утешения и обмана, они путаются при виде неприкрытого лика отчаяния.
5. «

   — Но что я все-таки хотел бы узнать, так это вот что: началась бы война или не началась, если бы кайзер сказал «нет»? — Я уверен, что войны не было бы, ведь он, говорят, сначала вовсе не хотел ее. — Ну пусть не он один, пусть двадцать-тридцать человек во всем мире сказали бы «нет», — может быть, тогда ее все же не было бы? — Пожалуй что так, но ведь они-то как раз хотели, чтоб она была.

   — Но что я все-таки хотел бы узнать, так это вот что: началась бы война или не началась, если бы кайзер сказал «нет»? — Я уверен, что войны не было бы, ведь он, говорят, сначала вовсе не хотел ее. — Ну пусть не он один, пусть двадцать-тридцать человек во всем мире сказали бы «нет», — может быть, тогда ее все же не было бы? — Пожалуй что так, но ведь они-то как раз хотели, чтоб она была.

   — Пауль Боймер · книга
6. «

   Когда видел так много мертвецов, столько боли из-за одного-единственного уже толком понять не можешь.

   Когда видел так много мертвецов, столько боли из-за одного-единственного уже толком понять не можешь.

   — Пауль Боймер · книга
7. «

   У нас не было твердых планов на будущее, лишь у очень немногих мысли о карьере и призвании приняли уже настолько определенную форму, чтобы играть какую-то практическую роль в их жизни; зато у нас было множество неясных идеалов, под влиянием которых и жизнь, и даже война представлялись нам в идеальном, почти романтическом свете.

   У нас не было твердых планов на будущее, лишь у очень немногих мысли о карьере и призвании приняли уже настолько определенную форму, чтобы играть какую-то практическую роль в их жизни; зато у нас было множество неясных идеалов, под влиянием которых и жизнь, и даже война представлялись нам в идеальном, почти романтическом свете.
8. «

   Мы хотим жить, жить во что бы то ни стало; не можем же мы обременять себя чувствами, которые, возможно, украшают человека в мирное время, но совершенно неуместны и фальшивы здесь.

   Мы хотим жить, жить во что бы то ни стало; не можем же мы обременять себя чувствами, которые, возможно, украшают человека в мирное время, но совершенно неуместны и фальшивы здесь.

   — Пауль Боймер · книга
9. «

   – Так отчего же все-таки бывают войны? – спрашивает Тьяден. Кат пожимает плечами: – Значит, есть люди, которым война идет на пользу.

   – Так отчего же все-таки бывают войны? – спрашивает Тьяден. Кат пожимает плечами: – Значит, есть люди, которым война идет на пользу.
10. «

    Для меня фронт — зловещий водоворот. Находясь вдали от его центра в спокойной воде, уже чувствуешь его силу, затягивающую тебя, медленно, неотвратимо, без особого сопротивления.

    Для меня фронт — зловещий водоворот. Находясь вдали от его центра в спокойной воде, уже чувствуешь его силу, затягивающую тебя, медленно, неотвратимо, без особого сопротивления.

    — Пауль Боймер · книга
11. «

    Мы уже успели основательно позабыть все эти премудрости. Они оказались совершенно бесполезными. Но никто не учил нас в школе, как закуривать под дождем и на ветру или как разжигать костер из сырых дров, никто не объяснял, что удар штыком лучше всего наносить в живот, а не в ребра, потому что в животе штык не застревает.

    Мы уже успели основательно позабыть все эти премудрости. Они оказались совершенно бесполезными. Но никто не учил нас в школе, как закуривать под дождем и на ветру или как разжигать костер из сырых дров, никто не объяснял, что удар штыком лучше всего наносить в живот, а не в ребра, потому что в животе штык не застревает.

    — Пауль Боймер · книга
12. «

    До какой же степени лжива и никчёмна наша тысячелетняя цивилизация, если она даже не смогла предотвратить эти потоки крови, если она допустила, чтобы на свете существовали сотни тысяч таких вот застенков. Лишь в лазарете видишь воочию, что такое война.

    До какой же степени лжива и никчёмна наша тысячелетняя цивилизация, если она даже не смогла предотвратить эти потоки крови, если она допустила, чтобы на свете существовали сотни тысяч таких вот застенков. Лишь в лазарете видишь воочию, что такое война.

    — Пауль Боймер · книга
13. «

    Мы солдаты, а уж потом, удивительным и стыдливым образом, еще и люди.

    Мы солдаты, а уж потом, удивительным и стыдливым образом, еще и люди.

    — Пауль Боймер · книга
14. «

    Меня могут убить, — это дело случая. Но то, что я остаюсь в живых, — это опять-таки дело случая.

    Меня могут убить, — это дело случая. Но то, что я остаюсь в живых, — это опять-таки дело случая.

    — Пауль Боймер · книга
15. «

    Да, вот как рассуждают они, они, эти сто тысяч Кантореков! Железная молодежь! Молодежь! Каждому из нас не больше двадцати лет. Но разве мы молоды? Разве мы молодежь? Это было давно. Сейчас мы старики.

    Да, вот как рассуждают они, они, эти сто тысяч Кантореков! Железная молодежь! Молодежь! Каждому из нас не больше двадцати лет. Но разве мы молоды? Разве мы молодежь? Это было давно. Сейчас мы старики.

    — Пауль Боймер · книга
16. «

    Допустим, мы останемся в живых; но будем ли мы жить?

    Допустим, мы останемся в живых; но будем ли мы жить?

    — Пауль Боймер · книга
17. «

    Ожидаешь чудес, а потом всё сводится к буханке хлеба.

    Ожидаешь чудес, а потом всё сводится к буханке хлеба.

    — Пауль Боймер · книга
18. «

    Предаваться унынию можно лишь до тех пор, пока дела идут ещё не совсем скверно.

    Предаваться унынию можно лишь до тех пор, пока дела идут ещё не совсем скверно.
19. «

    Но как прикажете присматривать за человеком, если он на фронте!

    Но как прикажете присматривать за человеком, если он на фронте!
20. «

    Теперь мы вернемся усталыми, в разладе с собой, опустошенными, вырванными из почвы и растерявшими надежды. Мы уже не сможем прижиться.

    Теперь мы вернемся усталыми, в разладе с собой, опустошенными, вырванными из почвы и растерявшими надежды. Мы уже не сможем прижиться.

    — Пауль Боймер · книга