29 фраз из книги «Эрих Мария Ремарк. Приют грёз» — избранное

Собрали 29 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Приют грёз» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Пусть наше счастье взлетает до звезд и солнца, и мы от радости воздеваем руки к небу, но однажды все наше счастье и все мечты кончаются, и остается одно и тоже: плач о потерянном.

   Пусть наше счастье взлетает до звезд и солнца, и мы от радости воздеваем руки к небу, но однажды все наше счастье и все мечты кончаются, и остается одно и тоже: плач о потерянном.
2. «

   Ваша опора – в вас самих!

   Ваша опора – в вас самих!

   — Фриц Шрамм · книга
3. «

   Кому никогда не доводилось жить вдалеке от родины, Элизабет, тот не знает, какова ее магическая сила, и не умеет ценить ее. Это познаешь только на чужбине. На чужбине родина не становится чужой, наоборот, ее начинаешь любить еще крепче.

   Кому никогда не доводилось жить вдалеке от родины, Элизабет, тот не знает, какова ее магическая сила, и не умеет ценить ее. Это познаешь только на чужбине. На чужбине родина не становится чужой, наоборот, ее начинаешь любить еще крепче.

   — Фриц Шрамм · книга
4. «

   Любовь — высшая степень растворения друг в друге. Это величайший эгоизм в форме полного самопожертвования и глубокой жертвенности.

   Любовь — высшая степень растворения друг в друге. Это величайший эгоизм в форме полного самопожертвования и глубокой жертвенности.

   — Фриц Шрамм · книга
5. «

   Я не знаю, что такое счастье, особенно если иметь в виду расхожее обывательское понятие: истинное счастье в довольстве.

   Я не знаю, что такое счастье, особенно если иметь в виду расхожее обывательское понятие: истинное счастье в довольстве.

   — Фриц Шрамм · книга
6. «

   Некоторые не могут выразить свое революционное чувство иначе, чем нацепив красный галстук.

   Некоторые не могут выразить свое революционное чувство иначе, чем нацепив красный галстук.
7. «

   Я говорил вещи, противоречащие моим убеждениям. То есть у меня как бы два мнения. Одно я бы назвал фривольной поверхностью моей внешней натуры, другое — подлинной глубиной моей второй натуры, так сказать, моей пранатуры.

   Я говорил вещи, противоречащие моим убеждениям. То есть у меня как бы два мнения. Одно я бы назвал фривольной поверхностью моей внешней натуры, другое — подлинной глубиной моей второй натуры, так сказать, моей пранатуры.

   — Эрнст Винтер · книга
8. «

   Вечером я часто спрашиваю себя: что прекрасного было у тебя сегодня? И должен заметить: каким бы тягостным ни был день, все же маленький солнечный зайчик всегда показывается.

   Вечером я часто спрашиваю себя: что прекрасного было у тебя сегодня? И должен заметить: каким бы тягостным ни был день, все же маленький солнечный зайчик всегда показывается.
9. «

   Когда твоё самое дорогое сокровище у тебя в руках, ты этого не осознаешь — и понимаешь лишь тогда, когда оно ускользнет.

   Когда твоё самое дорогое сокровище у тебя в руках, ты этого не осознаешь — и понимаешь лишь тогда, когда оно ускользнет.

   — Эрнст Винтер · книга
10. «

    Но ведь свобода не сводится к одной лишь экономической независимости. Главное все же — внутренняя свобода.

    Но ведь свобода не сводится к одной лишь экономической независимости. Главное все же — внутренняя свобода.

    — Фриц Шрамм · книга
11. «

    Возьмите хотя бы сегодняшний день. Один человек — здоровый и жизнерадостный — скажет: «О, какой прекрасный день!» Другой — больной и измождённый — вздохнёт: «О, это день таких страданий!» А ведь день-то один и тот же. Всё зависит от того, как мы на него смотрим.

    Возьмите хотя бы сегодняшний день. Один человек — здоровый и жизнерадостный — скажет: «О, какой прекрасный день!» Другой — больной и измождённый — вздохнёт: «О, это день таких страданий!» А ведь день-то один и тот же. Всё зависит от того, как мы на него смотрим.

    — Ланна Райнер · книга
12. «

    Человек — великий лицедей, причём он любит играть трагические роли.

    Человек — великий лицедей, причём он любит играть трагические роли.

    — Фриц Шрамм · книга
13. «

    В мире нет раскола и вражды. В нем все — единство и гармония. Вечная красота.

    В мире нет раскола и вражды. В нем все — единство и гармония. Вечная красота.

    — Фриц Шрамм · книга
14. «

    А грех и есть главная радость жизни!

    А грех и есть главная радость жизни!

    — Фрид · книга
15. «

    Для женщины, высший смысл которой состоит из её женственности, материнство — прекраснейшая доля! Это замечательно: продолжать жить в детях и таким образом обрести бессмертие.

    Для женщины, высший смысл которой состоит из её женственности, материнство — прекраснейшая доля! Это замечательно: продолжать жить в детях и таким образом обрести бессмертие.

    — Фриц Шрамм · книга
16. «

    И не забывайте людей! Щедро давайте им! Зачем вам их благодарность? Сознание содеянного добра — это и есть благодарность! Раздавайте перлы своей души — в жизни так мало душевности. Многим одно лишь доброе слово помогло вновь стать человеком, а золото оказалось бессильным.

    И не забывайте людей! Щедро давайте им! Зачем вам их благодарность? Сознание содеянного добра — это и есть благодарность! Раздавайте перлы своей души — в жизни так мало душевности. Многим одно лишь доброе слово помогло вновь стать человеком, а золото оказалось бессильным.

    — Фриц Шрамм · книга
17. «

    Мы слишком любим самих себя. Эгоизм считается плохим качеством. Никто не хочет прослыть эгоистом, но каждый — законченный эгоист. Мы очень дорожим своим «Я»! Каждый стремится найти свою мелодию, свой тон, своё звучание. Все идут разными путями, а нужно пройти через многих людей, прежде чем найдёшь путь к самому себе, и нет пути труднее этого.

    Мы слишком любим самих себя. Эгоизм считается плохим качеством. Никто не хочет прослыть эгоистом, но каждый — законченный эгоист. Мы очень дорожим своим «Я»! Каждый стремится найти свою мелодию, свой тон, своё звучание. Все идут разными путями, а нужно пройти через многих людей, прежде чем найдёшь путь к самому себе, и нет пути труднее этого.

    — Фриц Шрамм · книга
18. «

    Мы, люди, — странный народ. Мы стесняемся обнаруживать свои эмоции перед ближними, даже если хорошо знаем друг друга, — а часто и перед самими собой. Поэтому каждый из нас будет чувствовать себя в одиночестве — настолько, что даже не сможет увидеть лица соседей.

    Мы, люди, — странный народ. Мы стесняемся обнаруживать свои эмоции перед ближними, даже если хорошо знаем друг друга, — а часто и перед самими собой. Поэтому каждый из нас будет чувствовать себя в одиночестве — настолько, что даже не сможет увидеть лица соседей.

    — Фриц Шрамм · книга
19. «

    Если бы можно было вырвать из груди сердце и на его место вложить холодную звезду, было бы куда лучше... А подчас и легче...

    Если бы можно было вырвать из груди сердце и на его место вложить холодную звезду, было бы куда лучше... А подчас и легче...

    — Фриц Шрамм · книга
20. «

    Не странно ли, что как раз красота и счастье внушают человеку самые грустные мысли.

    Не странно ли, что как раз красота и счастье внушают человеку самые грустные мысли.