29 фраз из книги «Эрих Мария Ремарк. Тени в раю» для дневника

Собрали 29 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Тени в раю» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   На похоронах трудно избежать пафоса и тайного, глубоко запрятанного удовлетворения от того, что не ты лежишь в этом ужасном полированном ящике.

   На похоронах трудно избежать пафоса и тайного, глубоко запрятанного удовлетворения от того, что не ты лежишь в этом ужасном полированном ящике.

   — Роберт Росс · книга
2. «

   Итак, жизнь продолжается. Она может показаться страшной или прекрасной в зависимости от того, как на нее смотреть.

   Итак, жизнь продолжается. Она может показаться страшной или прекрасной в зависимости от того, как на нее смотреть.

   — Роберт Росс · книга
3. «

   Мир полон добрых людей, но замечаешь это, лишь когда оказываешься в беде. И это является своего рода компенсацией за трудные минуты жизни. Удивительный баланс, заставляющий в минуты отчаяния уверовать даже в очень далёкого, обезличенного, автоматического Бога, восседающего перед пультом управления. Впрочем, только в минуты отчаяния — и никогда больше.

   Мир полон добрых людей, но замечаешь это, лишь когда оказываешься в беде. И это является своего рода компенсацией за трудные минуты жизни. Удивительный баланс, заставляющий в минуты отчаяния уверовать даже в очень далёкого, обезличенного, автоматического Бога, восседающего перед пультом управления. Впрочем, только в минуты отчаяния — и никогда больше.

   — Роберт Росс · книга
4. «

   Бедняги гомосексуалисты! Им приходится сражаться сразу на двух фронтах. Против мужчин и против женщин.

   Бедняги гомосексуалисты! Им приходится сражаться сразу на двух фронтах. Против мужчин и против женщин.

   — Роберт Росс · книга
5. «

   Думаете, люди, которые пишут о картинах, разбираются в них лучше? Скажу вам по секрету: о картинах нельзя писать — как вообще об искусстве. Все, что пишут об этом, служит лишь одной цели — просвещению невежд. Писать об искусстве нельзя. Его можно только чувствовать.

   Думаете, люди, которые пишут о картинах, разбираются в них лучше? Скажу вам по секрету: о картинах нельзя писать — как вообще об искусстве. Все, что пишут об этом, служит лишь одной цели — просвещению невежд. Писать об искусстве нельзя. Его можно только чувствовать.

   — Силверс · книга
6. «

   Просто странно, куда только человека не заносит судьба. Но главное, что она все же заносит его куда-то, где можно начать сначала.

   Просто странно, куда только человека не заносит судьба. Но главное, что она все же заносит его куда-то, где можно начать сначала.

   — Роберт Росс · книга
7. «

   Я полагаю, ни один человек не верит, что стареет. Он понимает это, но не верит.

   Я полагаю, ни один человек не верит, что стареет. Он понимает это, но не верит.

   — Силверс · книга
8. «

   Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно.

   Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно.

   — Наташа Петрова · книга
9. «

   Алкоголь оказался куда более верным средством сближения, нежели интеллект.

   Алкоголь оказался куда более верным средством сближения, нежели интеллект.

   — Роберт Росс · книга
10. «

    ... теперь я знаю: счастливы все, кто здоров. Только пока ты здоров, этого не замечаешь. А потом, когда поправишься, опять всё забудешь. Но по-настоящему это можно осознать лишь перед смертью.

    ... теперь я знаю: счастливы все, кто здоров. Только пока ты здоров, этого не замечаешь. А потом, когда поправишься, опять всё забудешь. Но по-настоящему это можно осознать лишь перед смертью.

    — Бетти Штейн · книга
11. «

    — Вы, случайно, не русская? — Нет. А почему вы спрашиваете? — Да потому, что некоторые русские дамы умеют возводить стройные логические построения, основываясь на ложных посылках и ложных умозаключениях, а потом предъявлять претензии к другим. Очень привлекательная, очень женственная и очень опасная черта.

    — Вы, случайно, не русская? — Нет. А почему вы спрашиваете? — Да потому, что некоторые русские дамы умеют возводить стройные логические построения, основываясь на ложных посылках и ложных умозаключениях, а потом предъявлять претензии к другим. Очень привлекательная, очень женственная и очень опасная черта.

    — миссис Уимпер · книга
12. «

    Телесный комфорт куда важнее душевного. Стоит немного постараться, и человек уже счастлив.

    Телесный комфорт куда важнее душевного. Стоит немного постараться, и человек уже счастлив.

    — Роберт Росс · книга
13. «

    Как хорошо было в старину, когда неправду называли не ложью, а фантазией и когда о чувствах судили по их силе, а не по абстрактным моральным нормам.

    Как хорошо было в старину, когда неправду называли не ложью, а фантазией и когда о чувствах судили по их силе, а не по абстрактным моральным нормам.

    — Наташа Петрова · книга
14. «

    Иногда даже страх приносит пользу. Главное — расслабиться. Когда держишь себя в кулаке, обязательно случится несчастье. Жизнь — как мяч. Она всегда сохраняет равновесие.

    Иногда даже страх приносит пользу. Главное — расслабиться. Когда держишь себя в кулаке, обязательно случится несчастье. Жизнь — как мяч. Она всегда сохраняет равновесие.

    — Роберт Росс · книга
15. «

    — Милый, это же беда большого города – здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем. — Откуда же тогда здесь берутся дети?

    — Милый, это же беда большого города – здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем. — Откуда же тогда здесь берутся дети?

    — Наташа Петрова · книга
16. «

    — Собственно, я вообще ничего толком о тебе не знаю. — Знаешь слишком много. И это мешает любви.

    — Собственно, я вообще ничего толком о тебе не знаю. — Знаешь слишком много. И это мешает любви.

    — Наташа Петрова · книга
17. «

    Надо самому набираться мужества. Никто этого за тебя не сделает.

    Надо самому набираться мужества. Никто этого за тебя не сделает.

    — Меликов · книга
18. «

    ... Мы ненавидели, и мы любили друг друга, и изрыгали ругательства, которые были под стать разве что ломовым извозчикам, и все лишь затем, чтобы теснее слиться друг с другом и освободить свой мозг от искусственно возведенных барьеров, мешающих познать тайну ветра и моря и тайну мира зверей; мы осыпали друг друга площадной бранью и шептали друг другу самые нежные слова, а потом, вконец вымотанные и измученные, лежали, ожидая, когда придет тишина, глубокая, коричнево-золотая тишина, полное успокоение, при котором нет сил произнести ни слова, да и вообще слова не нужны — они разбросаны где-то вдалеке, подобно камням после сильного урагана; мы ждали этой тишины, и она приходила к нам, была с нами рядом, мы ее чувствовали и сами становились тихими, как дыхание, но не бурное дыхание, а еле заметное, почти не вздымающее грудь.

    ... Мы ненавидели, и мы любили друг друга, и изрыгали ругательства, которые были под стать разве что ломовым извозчикам, и все лишь затем, чтобы теснее слиться друг с другом и освободить свой мозг от искусственно возведенных барьеров, мешающих познать тайну ветра и моря и тайну мира зверей; мы осыпали друг друга площадной бранью и шептали друг другу самые нежные слова, а потом, вконец вымотанные и измученные, лежали, ожидая, когда придет тишина, глубокая, коричнево-золотая тишина, полное успокоение, при котором нет сил произнести ни слова, да и вообще слова не нужны — они разбросаны где-то вдалеке, подобно камням после сильного урагана; мы ждали этой тишины, и она приходила к нам, была с нами рядом, мы ее чувствовали и сами становились тихими, как дыхание, но не бурное дыхание, а еле заметное, почти не вздымающее грудь.

    — Роберт Росс · книга
19. «

    Всегда надо жить так, будто прощаешься навеки.

    Всегда надо жить так, будто прощаешься навеки.

    — Роберт Росс · книга
20. «

    Какими же мы бываем идиотами, когда мним себя особенно благородными.

    Какими же мы бываем идиотами, когда мним себя особенно благородными.

    — Рауль · книга