33 цитаты из книги «Эрих Мария Ремарк. Три товарища: цитаты о любви», ставших крылатыми

Собрали 33 цитаты из книги «Эрих Мария Ремарк. Три товарища: цитаты о любви» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Для любви необходима известная наивность. У тебя она есть. Сохрани же ее. Это дар божий. Однажды утратив ее, уже не вернешь никогда.

   Для любви необходима известная наивность. У тебя она есть. Сохрани же ее. Это дар божий. Однажды утратив ее, уже не вернешь никогда.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умирает.

   Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умирает.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   – Любовь, – невозмутимо заметил Готтфрид, – чудесная вещь. Но она портит характер.

   – Любовь, – невозмутимо заметил Готтфрид, – чудесная вещь. Но она портит характер.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Возможно, что ты и права. Может быть, никто из нас не умеет любить. То есть так, как любили прежде. Но от этого нам не хуже. У нас с тобой всё по-другому, как-то проще.

   Возможно, что ты и права. Может быть, никто из нас не умеет любить. То есть так, как любили прежде. Но от этого нам не хуже. У нас с тобой всё по-другому, как-то проще.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Она была уже не просто красивой девушкой, которую нужно оберегать, было в ней что-то новое, и если раньше я часто не знал, любит ли она меня, то теперь я это ясно чувствовал. Она ничего больше не скрывала; полная жизни, близкая мне как никогда прежде, она была прекрасна, даря мне еще большее счастье...

   Она была уже не просто красивой девушкой, которую нужно оберегать, было в ней что-то новое, и если раньше я часто не знал, любит ли она меня, то теперь я это ясно чувствовал. Она ничего больше не скрывала; полная жизни, близкая мне как никогда прежде, она была прекрасна, даря мне еще большее счастье...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Мне думалось, что он больше не любит эту женщину; но он привык к ней, а для бухгалтера привычка могла быть сильнее любви.

   Мне думалось, что он больше не любит эту женщину; но он привык к ней, а для бухгалтера привычка могла быть сильнее любви.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

   Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Я не хочу никаких детей и никакой жены, кроме тебя. Ты мой ребенок и моя жена.

   Я не хочу никаких детей и никакой жены, кроме тебя. Ты мой ребенок и моя жена.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Если бы ты была настоящей нормальной женщиной, я не мог бы тебя любить.

   Если бы ты была настоящей нормальной женщиной, я не мог бы тебя любить.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Человеческая жизнь тянется слишком долго для одной любви, просто слишком долго. Любовь чудесна, но кому-то из двух всегда становится скучно, а другой остается ни с чем, застынет и чего-то ждет... ждет как безумный.

    Человеческая жизнь тянется слишком долго для одной любви, просто слишком долго. Любовь чудесна, но кому-то из двух всегда становится скучно, а другой остается ни с чем, застынет и чего-то ждет... ждет как безумный.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

    У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Я долго не отпускал ее, ощущая теплоту ее кожи и легкий аромат волос. Я не отпускал ее, и не было на свете ничего, кроме нее, мрак отступил, она была здесь, она жила, она дышала, и ничто не было потеряно.

    Я долго не отпускал ее, ощущая теплоту ее кожи и легкий аромат волос. Я не отпускал ее, и не было на свете ничего, кроме нее, мрак отступил, она была здесь, она жила, она дышала, и ничто не было потеряно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Именно такой я видел ее сотни раз во сне и мечтах, и теперь она шла мне навстречу, и я обхватил её руками, как жизнь. Нет, это было больше, чем жизнь...

    Именно такой я видел ее сотни раз во сне и мечтах, и теперь она шла мне навстречу, и я обхватил её руками, как жизнь. Нет, это было больше, чем жизнь...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Любовь зарождается в человеке, но никогда не кончается в нём. И даже если есть всё: и человек, и любовь, и счастье, и жизнь, — то по какому-то страшному закону этого всегда мало, и чем большим всё это кажется, тем меньше оно на самом деле.

    Любовь зарождается в человеке, но никогда не кончается в нём. И даже если есть всё: и человек, и любовь, и счастье, и жизнь, — то по какому-то страшному закону этого всегда мало, и чем большим всё это кажется, тем меньше оно на самом деле.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Ты подумай, ведь умереть я всё равно должна была бы. А теперь я благодарна, что у меня был ты. Ведь я могла быть и одинокой и несчастной. Тогда я умирала бы охотно. Теперь мне труднее. Но зато я полна любовью, как пчела медом, когда она вечером возвращается в улей.

    Ты подумай, ведь умереть я всё равно должна была бы. А теперь я благодарна, что у меня был ты. Ведь я могла быть и одинокой и несчастной. Тогда я умирала бы охотно. Теперь мне труднее. Но зато я полна любовью, как пчела медом, когда она вечером возвращается в улей.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

    Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Мужчина, становится корыстолюбивым только из-за капризов женщин. Не будь женщин, не было бы и денег, и денег и мужчины были бы племенем героев. В окопах мы жили без женщин, и не было так уж важно, у кого и где имелась какая-то собственность. Важно было одно: какой ты солдат. Я не ратую за прелести окопной жизни — просто хочу осветить проблему любви с правильных позиций. Она пробуждает в мужчине самые худшие инстинкты — страсть к обладанию, к общественому положению, к заработкам, к покою. Недаром диктаторы любят чтобы их соратники были женаты, — так они менее опасны. И недаром католические священники не имеют жен — иначе они не были бы такими отважными миссионерами.

    — Мужчина, становится корыстолюбивым только из-за капризов женщин. Не будь женщин, не было бы и денег, и денег и мужчины были бы племенем героев. В окопах мы жили без женщин, и не было так уж важно, у кого и где имелась какая-то собственность. Важно было одно: какой ты солдат. Я не ратую за прелести окопной жизни — просто хочу осветить проблему любви с правильных позиций. Она пробуждает в мужчине самые худшие инстинкты — страсть к обладанию, к общественому положению, к заработкам, к покою. Недаром диктаторы любят чтобы их соратники были женаты, — так они менее опасны. И недаром католические священники не имеют жен — иначе они не были бы такими отважными миссионерами.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    – Ты здесь не влюбилась? – Не очень. – Мне бы это было совершенно безразлично. – Замечательное признание. Уж это никак не должно быть тебе безразлично. – Да я не в таком смысле. Я даже не могу тебе толком объяснить, как я это понимаю. Не могу хотя бы потому, что я всё еще не знаю, что ты нашла во мне. – Пусть уж это будет моей заботой. – А ты это знаешь? – Не совсем. Иначе это не было бы любовью.

    – Ты здесь не влюбилась? – Не очень. – Мне бы это было совершенно безразлично. – Замечательное признание. Уж это никак не должно быть тебе безразлично. – Да я не в таком смысле. Я даже не могу тебе толком объяснить, как я это понимаю. Не могу хотя бы потому, что я всё еще не знаю, что ты нашла во мне. – Пусть уж это будет моей заботой. – А ты это знаешь? – Не совсем. Иначе это не было бы любовью.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Она посмотрела на меня, улыбаясь. Она почти никогда не отвечала, когда я говорил что-нибудь в таком роде. Впрочем, я и не рассчитывал на ответное признание. Мне бы это было даже неприятно. Мне казалось, что женщина не должна говорить мужчине, что любит его. Об этом пусть говорят её сияющие, счастливые глаза. Они красноречивее всяких слов...

    Она посмотрела на меня, улыбаясь. Она почти никогда не отвечала, когда я говорил что-нибудь в таком роде. Впрочем, я и не рассчитывал на ответное признание. Мне бы это было даже неприятно. Мне казалось, что женщина не должна говорить мужчине, что любит его. Об этом пусть говорят её сияющие, счастливые глаза. Они красноречивее всяких слов...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Только не теряй свободы! Она дороже любви. Но это обычно понимаешь слишком поздно...

    Только не теряй свободы! Она дороже любви. Но это обычно понимаешь слишком поздно...

    — Эрих Мария Ремарк · книга