30 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка: цитаты про жизнь» с глубоким смыслом

Собрали 30 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка: цитаты про жизнь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Иногда не понимаешь простейших вещей, подумал он; в одной и той же комнате два человека; один смертельно болен, а другой к этому совершенно равнодушен.

   Иногда не понимаешь простейших вещей, подумал он; в одной и той же комнате два человека; один смертельно болен, а другой к этому совершенно равнодушен.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Невозможно удержать лавину, катящуюся с гор. И всякий, кто попытается это сделать, будет раздавлен ею. Лучше переждать, а потом откапывать заживо погребенных.

   Невозможно удержать лавину, катящуюся с гор. И всякий, кто попытается это сделать, будет раздавлен ею. Лучше переждать, а потом откапывать заживо погребенных.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Жизнь — нечто большее, чем свод сентиментальных заповедей.

   Жизнь — нечто большее, чем свод сентиментальных заповедей.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Будь оно трижды проклято, это благоразумие! Все не так просто! Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

   Будь оно трижды проклято, это благоразумие! Все не так просто! Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Мы слишком много времени торчим в комнатах. <...> Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?

   Мы слишком много времени торчим в комнатах. <...> Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Вообще же он умел терпеливо переносить превратности судьбы: за плечами сорок лет беспокойной жизни и переменчивой жизни. Ситуации вроде этой были не в новинку. Он жил в Париже несколько лет, страдал бессонницей и ночами часто бродил по городу — поневоле приходилось видеть всякое.

   Вообще же он умел терпеливо переносить превратности судьбы: за плечами сорок лет беспокойной жизни и переменчивой жизни. Ситуации вроде этой были не в новинку. Он жил в Париже несколько лет, страдал бессонницей и ночами часто бродил по городу — поневоле приходилось видеть всякое.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

   Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   У нас только одна жизнь, она коротка, она быстротечна...

   У нас только одна жизнь, она коротка, она быстротечна...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

   Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Всегда ждешь, что человек, избежав смерти, будет безмерно счастлив. Но так почти никогда не бывает.

    Всегда ждешь, что человек, избежав смерти, будет безмерно счастлив. Но так почти никогда не бывает.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Мы умираем в муках и живем в муках.

    Мы умираем в муках и живем в муках.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    — И зачем только живет человек? — Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы? — Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает? — Немало людей умирают, так и не набравшись ума.

    — И зачем только живет человек? — Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы? — Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает? — Немало людей умирают, так и не набравшись ума.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    В тебе был весь свет, вся сладость и вся горечь жизни. Ты мне вернула меня, ты открыла мне не только себя, но и меня самого.

    В тебе был весь свет, вся сладость и вся горечь жизни. Ты мне вернула меня, ты открыла мне не только себя, но и меня самого.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Я бы не хотела дожить до старости. А ты? — А я бы хотел. — Неужели? — До самой глубокой старости. — А зачем? — Хочу увидеть, что станет с нашей планетой.

    — Я бы не хотела дожить до старости. А ты? — А я бы хотел. — Неужели? — До самой глубокой старости. — А зачем? — Хочу увидеть, что станет с нашей планетой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Что мы знаем о черном водовороте жизни, бурлящем под поверхностью наших чувств, которые превращают его в различные вещи? Тому, кого окружает этот жуткий полумрак, остаются лишь смутные догадки.

    Что мы знаем о черном водовороте жизни, бурлящем под поверхностью наших чувств, которые превращают его в различные вещи? Тому, кого окружает этот жуткий полумрак, остаются лишь смутные догадки.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Нигде ничто не ждёт человека. Всегда надо самому приносить с собой всё.

    Нигде ничто не ждёт человека. Всегда надо самому приносить с собой всё.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам.

    Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    В общем, не важно, где жить, Кэт. Больше или меньше удобств – не в этом главное. Важно только, на что мы тратим свою жизнь.

    В общем, не важно, где жить, Кэт. Больше или меньше удобств – не в этом главное. Важно только, на что мы тратим свою жизнь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Раньше было не так: человек был более уверен в себе, он имел какую-то опору в жизни, он во что то верил, чего-то добивался. И если на него обрушивалась любовь, это помогало ему выжить. Сегодня же у нас нет ничего, кроме отчаяния, жалких остатков мужества и ощущения внутренней и внешней отчуждённости от всего. Если сегодня любовь приходит к человеку, она пожирает его, как огонь стог сухого сена. Нет ничего, кроме неё, и она становится необычайно значительной, необузданной, разрушительной, испепеляющей.

    Раньше было не так: человек был более уверен в себе, он имел какую-то опору в жизни, он во что то верил, чего-то добивался. И если на него обрушивалась любовь, это помогало ему выжить. Сегодня же у нас нет ничего, кроме отчаяния, жалких остатков мужества и ощущения внутренней и внешней отчуждённости от всего. Если сегодня любовь приходит к человеку, она пожирает его, как огонь стог сухого сена. Нет ничего, кроме неё, и она становится необычайно значительной, необузданной, разрушительной, испепеляющей.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    – Ты и не будешь стариться. Жизнь не оставит на твоем лице никаких следов, она лишь слегка коснется его, и оно станет еще красивее. Человек становится старым лишь тогда, когда уже ничего не чувствует. – Нет, когда уже не любит.

    – Ты и не будешь стариться. Жизнь не оставит на твоем лице никаких следов, она лишь слегка коснется его, и оно станет еще красивее. Человек становится старым лишь тогда, когда уже ничего не чувствует. – Нет, когда уже не любит.

    — Эрих Мария Ремарк · книга