16 фраз из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка: жизненные цитаты» для дневника

Ниже 16 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка: жизненные цитаты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Любую вещь можно куда-нибудь поставить. Места на земле хватает для всего. Только не для людей.

   Любую вещь можно куда-нибудь поставить. Места на земле хватает для всего. Только не для людей.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

   Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам.

   Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Власть — самая заразная болезнь на свете... Да, и сильнее всего уродующая людей.

   Власть — самая заразная болезнь на свете... Да, и сильнее всего уродующая людей.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   В том-то и ужас всей жизни, что мы никогда не чувствуем последствий наших поступков. Наступает момент, когда ты вдруг начинаешь понимать — либо ты сделаешь что-то сейчас, либо ты никогда не сможешь ничего изменить.

   В том-то и ужас всей жизни, что мы никогда не чувствуем последствий наших поступков. Наступает момент, когда ты вдруг начинаешь понимать — либо ты сделаешь что-то сейчас, либо ты никогда не сможешь ничего изменить.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Один из двоих всегда бросает другого. Весь вопрос в том, кто кого опередит.

   Один из двоих всегда бросает другого. Весь вопрос в том, кто кого опередит.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Мы живём как фальшивомонетчики. — Морозов высоко поднял газеты и потряс ими. — Полюбуйся! Они строят военные заводы и утверждают, что хотят мира. Они строят концентрационные лагеря, а выдают себя за поборников правды. Политическая нетерпимость выступает под личиной справедливости, политические гангстеры прикидываются благодетелями человечества, свобода стала крикливым лозунгом властолюбцев. Фальшивые деньги! Фальшивая духовная монета! Лживая пропаганда! Кухонный макиавеллизм. Гордые идеалы в руках подонков. Откуда здесь взяться честности?

   — Мы живём как фальшивомонетчики. — Морозов высоко поднял газеты и потряс ими. — Полюбуйся! Они строят военные заводы и утверждают, что хотят мира. Они строят концентрационные лагеря, а выдают себя за поборников правды. Политическая нетерпимость выступает под личиной справедливости, политические гангстеры прикидываются благодетелями человечества, свобода стала крикливым лозунгом властолюбцев. Фальшивые деньги! Фальшивая духовная монета! Лживая пропаганда! Кухонный макиавеллизм. Гордые идеалы в руках подонков. Откуда здесь взяться честности?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Самое невероятное почти всегда оказывается наиболее логичным.

   Самое невероятное почти всегда оказывается наиболее логичным.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Опять эта проклятая раздвоенность — делаешь одно, думаешь о другом.

   Опять эта проклятая раздвоенность — делаешь одно, думаешь о другом.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Иногда и любовь не в радость, не правда ли?

    Иногда и любовь не в радость, не правда ли?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Определенность никогда не причиняет боли. Боль причиняет лишь всякое «до» и «после».

    Определенность никогда не причиняет боли. Боль причиняет лишь всякое «до» и «после».

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    ... кто ничего не ждёт, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда всё, что придёт потом, покажется вам приятной неожиданностью.

    ... кто ничего не ждёт, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда всё, что придёт потом, покажется вам приятной неожиданностью.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Просто удивительно, до чего нелеп этикет горя. Застань ты меня мертвецки пьяным – и приличия были бы соблюдены. А я играл в шахматы и потом лег спать. И это вовсе не говорит о том, что я черств или бессердечен.

    Просто удивительно, до чего нелеп этикет горя. Застань ты меня мертвецки пьяным – и приличия были бы соблюдены. А я играл в шахматы и потом лег спать. И это вовсе не говорит о том, что я черств или бессердечен.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Ты так много пьёшь! Зачем тебе столько пить? — Жоан, — сказал Равик. — Настанет день и ты скажешь «Слишком много». «Ты слишком много пьёшь», — скажешь ты, искренне желая мне добра. В действительности, сама того не сознавая, ты захочешь отрезать мне все пути в некую область, не подчинённую тебе.

    — Ты так много пьёшь! Зачем тебе столько пить? — Жоан, — сказал Равик. — Настанет день и ты скажешь «Слишком много». «Ты слишком много пьёшь», — скажешь ты, искренне желая мне добра. В действительности, сама того не сознавая, ты захочешь отрезать мне все пути в некую область, не подчинённую тебе.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    — Сперва мы думаем, будто помогаем кому-то, а когда человеку тяжелее всего, перестаем помогать.

    — Сперва мы думаем, будто помогаем кому-то, а когда человеку тяжелее всего, перестаем помогать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Сказочное счастье — лежать и ни о чём не думать...

    Сказочное счастье — лежать и ни о чём не думать...

    — Эрих Мария Ремарк · книга