40 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная» с глубоким смыслом

40 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я осколок, в котором иногда отражается солнце.

   Я осколок, в котором иногда отражается солнце.

   — Мария Фиола · книга
2. «

   — Его снова осенило вечное таинство человеческого сердца? Неземная сила любви?

   — Его снова осенило вечное таинство человеческого сердца? Неземная сила любви?

   — Людвиг Зоммер · книга
3. «

   Я не могу долго быть одна. Когда я одна — я ничто. Просто набор скверных качеств.

   Я не могу долго быть одна. Когда я одна — я ничто. Просто набор скверных качеств.

   — Мария Фиола · книга
4. «

   Тот, кто всегда вынужден ставить на один шанс из ста, как раз по этой причине никогда не станет преграждать дорогу обыкновенной удаче.

   Тот, кто всегда вынужден ставить на один шанс из ста, как раз по этой причине никогда не станет преграждать дорогу обыкновенной удаче.

   — Людвиг Керн · книга
5. «

   Бедность учит благодарности, господин Зоммер.

   Бедность учит благодарности, господин Зоммер.

   — кухарка Роза · книга
6. «

   — Надо только страстно желать — засипел он мне в ухо. — Это как закон сообщающихся сосудов. Чувство передается другому постепенно, как медленный удар молнии. Своего рода перетекание космической энергии. Но природе надо немножко пособить. Ибо она безлична и капризна...

   — Надо только страстно желать — засипел он мне в ухо. — Это как закон сообщающихся сосудов. Чувство передается другому постепенно, как медленный удар молнии. Своего рода перетекание космической энергии. Но природе надо немножко пособить. Ибо она безлична и капризна...

   — Роберт Хирш · книга
7. «

   Беден тот, кто уже ничего не хочет.

   Беден тот, кто уже ничего не хочет.

   — Мойков · книга
8. «

   Ненависть к иностранцам — вернейший признак невежества.

   Ненависть к иностранцам — вернейший признак невежества.

   — Роберт Хирш · книга
9. «

   Подлинность штемпелей стало проверять легче, чем подлинность имён.

   Подлинность штемпелей стало проверять легче, чем подлинность имён.

   — Людвиг Зоммер · книга
10. «

    ...в обнажённом виде женщины всегда говорят иначе, чем в одетом.

    ...в обнажённом виде женщины всегда говорят иначе, чем в одетом.

    — Людвиг Керн · книга
11. «

    Когда кому-то всё более или менее безразлично, ему безразлично и где быть.

    Когда кому-то всё более или менее безразлично, ему безразлично и где быть.

    — Мария Фиола · книга
12. «

    Как же далеко те времена, когда военные в Древнем Китае считались самой низшей кастой, даже ниже палачей, потому что те убивают только преступников, а генералы – ни в чем не повинных людей.

    Как же далеко те времена, когда военные в Древнем Китае считались самой низшей кастой, даже ниже палачей, потому что те убивают только преступников, а генералы – ни в чем не повинных людей.

    — Роберт Хирш · книга
13. «

    Помощь приходит, только когда она не нужна.

    Помощь приходит, только когда она не нужна.

    — Людвиг Зоммер · книга
14. «

    Мы вечные беженцы, сначала от жизни, потом от смерти.

    Мы вечные беженцы, сначала от жизни, потом от смерти.

    — Графиня · книга
15. «

    Попасть в лапы закона легко, выбраться почти невозможно.

    Попасть в лапы закона легко, выбраться почти невозможно.

    — Роберт Хирш · книга
16. «

    — Счастье, несчастье, — продолжила она, — это все громкие, напыщенные понятия минувшего столетия. Даже не знаю, чем бы я хотела их заменить. Может — одиночество и иллюзия неодиночества? Не знаю. А чем еще?

    — Счастье, несчастье, — продолжила она, — это все громкие, напыщенные понятия минувшего столетия. Даже не знаю, чем бы я хотела их заменить. Может — одиночество и иллюзия неодиночества? Не знаю. А чем еще?

    — Мария Фиола · книга
17. «

    — Знаете почему всегда будут новые войны? — Потому что память подделывает воспоминания, — сказал я. — Это сито, которое пропускает и предаёт забвению всё ужасное, превращая прошлое в сплошное приключение. В воспоминаниях-то каждый герой. О войне имеют право рассказывать только павшие — они прошли её до конца. Но их-то как раз заставили умолкнуть навеки. Равич покачал головой. — Просто человек не чувствует чужой боли, — сказал он. — В этом всё дело. И чужой смерти не чувствует. Проходит совсем немного времени, и он помнит уже только одно: как он сам уцелел.

    — Знаете почему всегда будут новые войны? — Потому что память подделывает воспоминания, — сказал я. — Это сито, которое пропускает и предаёт забвению всё ужасное, превращая прошлое в сплошное приключение. В воспоминаниях-то каждый герой. О войне имеют право рассказывать только павшие — они прошли её до конца. Но их-то как раз заставили умолкнуть навеки. Равич покачал головой. — Просто человек не чувствует чужой боли, — сказал он. — В этом всё дело. И чужой смерти не чувствует. Проходит совсем немного времени, и он помнит уже только одно: как он сам уцелел.

    — Равик · книга
18. «

    Чтобы от себя убегать, надо знать, кто ты такой. А так получается только бег по кругу.

    Чтобы от себя убегать, надо знать, кто ты такой. А так получается только бег по кругу.

    — Мария Фиола · книга
19. «

    Я-то знал: воспоминания, если уж хочешь ими пользоваться, надо держать под неусыпным контролем, как яд, иначе они могут и убить.

    Я-то знал: воспоминания, если уж хочешь ими пользоваться, надо держать под неусыпным контролем, как яд, иначе они могут и убить.

    — Людвиг Керн · книга
20. «

    — Мне пора идти. Тем более что похоже моё положение всё равно безнадёжное.

    — Мне пора идти. Тем более что похоже моё положение всё равно безнадёжное.

    — Мария Фиола · книга